Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля (СИ), стр. 10

- Держитесь за поручни и не смотрите под ноги!

Мы с трудом сползли по трапу вниз. Сверху доносился отчаянный треск рвущейся парусины и крики вахтенных.

В просторном нижнем трюме царила суровая, собранная суета. Матросы намертво крепили тяжелые сундуки канатами к массивным дубовым балкам.

У центральной переборки стоял Эрик. Без парадного жилета, в мокрой темной рубахе с закатанными рукавами, на которых бугрились канаты тугих мышц. В руках он держал моток толстой швартовой веревки.

Увидев нас, он мгновенно шагнул навстречу:

- Садитесь сюда, между балками. Если судно сильно ляжет на борт, это самое надежное место.

Я послушно опустилась на настил, прижав к себе трясущуюся Милу. Эрик опустился на одно колено прямо передо мной и начал быстро, умело обвязывать нас страховкой. Его пальцы двигались четко и ловко, оставляя достаточно свободы для вдоха.

В очередной вспышке молнии наши лица оказались совсем близко. Я видела его ясные, абсолютно спокойные серые глаза. Никакого страха - только предельная концентрация человека, привыкшего бороться со стихией.

- Часто приходится выдерживать подобное? - спросила я, стараясь перекричать гул бури.

Эрик чуть усмехнулся уголком рта, затягивая сложный морской узел:

- Море любит проверять людей на прочность. Особенно тех, кто считает себя хозяевами мира. Но у меня дома слишком много якорей. Младшие сестры - Лирия и Селена, и двенадцатилетний брат Кайрен, который уверен, что я непобедим. Я просто не имею права не вернуться.

В его голосе прозвучала такая простая, неподдельная теплота, что у меня сжалось сердце. Этот человек нес на плечах судьбу целого королевства, но в шаге от гибели думал о безопасности близких и своей команды. Никакого сравнения с самовлюбленным Дрейком, готовым ломать слабых ради потехи.

- Тогда мы точно доплывем, - твердо произнесла я. - Моя новая жизнь только начинается, и умирать в ее начале я не планирую.

Эрик посмотрел на меня с нескрываемым восхищением:

- Вы удивительная женщина, Элира. Куда сильнее, чем кажетесь.

Сверху раздался оглушительный треск - одна из запасных рей не выдержала шквала и сломалась. Корабль содрогнулся.

Эрик мгновенно вскочил на ноги и вместе с Элиасом бросился по трапу наверх, на залитую волнами палубу.

Следующие несколько часов превратились в борьбу за выживание. Судно стонало, волны колотили по обшивке, как таран. Один раз Эрик спустился в трюм, чтобы проверить крепления груза - на его обнаженном плече алела глубокая ссадина, кровь смешивалась с соленой водой. Но он даже не поморщился, хладнокровно отдавая команды матросам.

Лишь к утру ярость шторма пошла на убыль. Качка стала плавной, затихающий ветер лениво свистел в снастях.

Сквозь щели верхнего люка пробился серый рассвет. Эрик спустился к нам - уставший, с кругами под глазами и мокрыми волосами, но живой и невредимый. Он опустился на корточки и бережно распутал веревочные узлы.

- Всё позади, - с облегчением выдохнул он, подавая мне руку. - «Лунная тень» потрепана, но на плаву. Правда, нам придется на пару дней зайти в ближайший порт - городок Эйрсхейвен, чтобы починить мачту и обшивку. Прошу прощения за задержку.

Я встала, ощущая слабость в затекших ногах, и невольно коснулась его плеча рядом со свежей раной:

- Вы ранены.

Эрик легко пожал плечами, не отводя от меня взгляда:

- Пустяки. Главное - вы целы, а корабль идет дальше.

- Спасибо, Эрик, - тихо сказала я, впервые назвав его просто по имени. - За спасение. И за то, что вы настоящий.

В его серых глазах вспыхнул теплый, глубокий огонь. Он накрыл мою ладонь своей горячей рукой, задержав ее у своего плеча чуть дольше, чем требовалось:

- Ради такой спутницы стоило пройти этот шторм.

За бортом мерно шумела вода, и я понимала: впереди нас ждет спокойная гавань, но между нами только что разгорелась совсем другая буря.

Глава 16.

После ночной битвы со стихией сон накрыл меня с головой - тяжелый, глубокий и целительный. Никаких кошмаров, никаких воспоминаний об аварии или побоях Дрейка. Впервые за долгое время сознание просто отдыхало, сбрасывая многолетний стресс.

Когда я открыла глаза, каюта была залита мягким теплым светом. Солнечные зайчики весело плясали по полированным деревянным переборкам. Ломота в мышцах почти прошла, а серебристый рубец на ключице больше не саднил.

Мила сидела у круглого иллюминатора и аккуратно подшивала тонкое кружево на вороте моего дорожного платья. Заметив, что я проснулась, она просияла:

- Добрый день, миледи! Точнее… уже почти вечер. Вы проспали почти целые сутки. Мы бросили якорь в порту Эйрсхейвена. Капитан сказал, нужно залатать пару пробоин и заменить треснувшую рею, так что стоянка продлится пару дней.

Я сладко потянулась, чувствуя, как в тело возвращаются силы:

- Эйрсхейвен? И как он тебе?

- Чудесный город, миледи! - воодушевленно защебетала служанка. - Матросы говорят, таких мест на всем побережье не сыскать. Белокаменные домики под синей черепицей, всё утопает в глициниях и розах, а на набережной шумит огромный базар. Там торгуют заморскими пряностями, тонким стеклом и шелком. Говорят, по вечерам на улочках зажигают цветные фонарики, и весь порт сияет, как шкатулка с самоцветами!

После пережитого ужаса шторма мне до боли захотелось ступить на твердую землю. Забыть на пару часов о побеге, титулах и драконах, раствориться в шумной толпе и просто пожить нормальной жизнью.

- Значит, идем гулять, - решила я, решительно откидывая одеяло. - Подбери мне что-нибудь легкое и красивое.

Из материнского сундука мы достали платье цвета морской волны - струящийся шелк с серебряным отливом, который при каждом движении струился мягкими волнами. Лиф скромно подчеркивал талию, не стесняя ребер, а широкий подол украшала едва заметная вышивка. Мила закрепила мои волосы серебряными шпильками с лунным камнем, выпустив несколько волнистых прядей у щек, и подала соломенную шляпку с широкими полями.

Я взглянула в зеркало. Ни намека на прежнюю серую тень. Спокойный, открытый взгляд, естественный румянец и никакой драконьей фальши.

Мы поднялись на палубу. Солнце уже клонилось к горизонту, разливая по бухте жидкое золото. «Лунная тень» замерла у причала, матросы споро натягивали канаты и перетаскивали доски для починки.

У сходней стоял Эрик.

Простая льняная рубаха с закатанными рукавами, темные дорожные штаны и растрепанные ветром русые волосы. Увидев меня, он замер. Его серые глаза потеплели, в них вспыхнуло неподдельное мужское восхищение.

- Леди Элира… - негромко произнес он, делая шаг навстречу. - После вчерашней бури я ожидал увидеть уставшую беглянку, а передо мной стоит настоящая морская нимфа.

- Благодарю, господин капитан, - улыбнулась я, не опуская взгляда. - Хотелось оставить запах трюма позади. Мы с Милой собирались посмотреть городскую ярмарку.

Эрик заговорщицки приподнял бровь:

- Одному отпускать вас в город слишком рискованно. Местные торговцы шелком потеряют голову и откажутся со мной торговать. Позволите составить вам компанию?

- Только если пообещаете обойтись без протокольных любезностей, ваше высочество.

Он тихо рассмеялся - открыто и заразительно:

- Договорились. Просто Эрик.

Мы сошли на прогретую за день мостовую. Мила шла на пару шагов позади, едва сдерживая любопытную улыбку.

Эйрсхейвен оказался потрясающе живым городком. Узкие мощеные улочки вились между белоснежными фасадами, балконы тонули в цветах, а воздух был напоен ароматами морской соли, свежего хлеба и жареного миндаля.

На площади бурлил базар. Всюду пестрели полотняные навесы, уличные музыканты наигрывали веселые мелодии на флейтах, звенели медные монеты. Эрик держался рядом, не нарушая границ, но я постоянно чувствовала его надежное плечо. Он комментировал диковинки на лотках, шутил и явно наслаждался возможностью побыть обычным человеком.