Королева Эхо (СИ), стр. 46

Порой даже забывал, сколько времени прошло.

И всё это время со мной были только два мастера зеро, лучшие среди лучших, и мой Прометей. Правда, поначалу я даже в него не загружался.

Боб не допустил меня к титану, пока тщательно не изучил содержание моего лимба, чуть ли не под лупой.

Причем начал он не с Области Мастерства, как обычно делают все, а потребовал сначала открыть остальные отделы.

— Дай-ка мне глянуть на Область Памяти. Посмотрим, что у тебя в мозгах.

Увидев сотни свитков, он ужаснулся тому, сколько я уже успел прочитать.

А это — триста восемьдесят два свитка технической информации, справочники по биологии, геологии, географии Эльдоры, новейшей химии, три энциклопедии по живым и неживым ископаемым, известным расам аборигенов, а также огромный трактат по циклопам и вся таблица магических техник с ключами мастерства, включая Оружие Мастеров Эхо. И это не считая недавно изученных тридцати свитков по циклопу с площади Нигмы.

— Жуть какая, — констатировал Боб. — Это плохо, очень плохо. Будем исправлять.

— Что исправлять? — не понял я. — По-вашему, плохо столько знать?

— Нет. Плохо знать и не использовать это. Ты пользуешься от силы десятью процентами того, что прочитал. Ты читатель или пилот? Я, например, пользуюсь всеми ста процентами того, что прочитал.

— И сколько вы прочитали свитков за свою жизнь, господин Харрисон?

— Три, — не моргнув глазом сообщил Боб, ещё и гордо приподняв подбородок. — Зато мои три свитка во время боя заткнут за пояс твои… сколько ты там их прочитал?

Я лишь кашлянул в ответ.

Насчёт моей Области Хранения Боб сказал примерно то же самое:

— У тебя там всякое барахло. Ты собиратель барахла или пилот?

— А вы? — сощурился я.

— О, да ты язвишь. Это хорошо, очень хорошо. Всё остальное плохо. Будем исправлять.

Увидев Область Титулов с двумя звёздами и ни единой короны, он вздохнул:

— Второй ранг и ни одного титула. Это вполне сносно, но всё равно будем исправлять.

Область Усиления его тоже не впечатлила.

Там было четыре однократных элемента огня для усилителя любого атакующего навыка и один элемент пространства, тоже однократный, для усиления защитных или вспомогательных техник.

— Паршивенько, — покачал он головой. — Как ты с таким набором выжил вообще?

Добравшись до Области Сделок, Боб сначала увидел моё скромное богатство, а именно двадцать два слитка силы, ну а потом — крупный красный ключ в виде ладони, заключенной в соту: магическую Сделку с Королевой Имаго.

Старик вздохнул и произнёс:

— Плохо. Очень плохо.

— Будем исправлять? — усмехнувшись, спросил я.

— Да, будем исправлять, — ответил он совершенно серьёзно.

Что именно исправлять: число слитков силы или Сделку с Королевой — Боб не пояснил.

Когда же он наконец увидел самое главное в лимбе любого мага — Область Мастерства — то нахмурился и выдал неожиданный вердикт:

— Хорошо, очень хорошо. С этим можно работать. Шесть защитных ключей, десять атакующих, четыре вспомогательных, два сверхмощных и один уникальный. Всего двадцать три ключа. Думаю, этого хватит, чтобы выжить во время боя с циклопами и во время эволюции титана. Хотя… хм… это не точно. Однако шансы есть. Кста-а-ати, а я уже говорил, что ты должен использовать все сто процентов своих знаний?

— Говорили, — кивнул я.

Он потёр руки и хитро мне улыбнулся.

— Тогда смотри, что использую я.

В ту же секунду вокруг его пояса вспыхнул белый лимб мага-зеро МР-6, и открылась Область Мастерства.

— Ох… ого-о… — выдохнул я, уставившись на вереницы ключей и не найдя других слов.

Да какие там слова. У меня челюсть отвисла!

Все сомнения сразу отпали: встреча с Бобом точно не будет потерей времени. А ещё возникла мысль, что легенда о Рыцаре Аминоре, которую так любит Саваж, была списана именно с этого великого мастера.

В то же время, в лагере Королевы.

Виктория Саваж

— Рыцарь Аминор — великий воин древних эпох! Его страшный и справедливый огонь не знает жалости. Аминор познал множество бед и страданий, он был лишён семьи, лишён памяти, лишён свободы и надежды, но нашёл в себе мужество обрести новый мир и новый смысл в своей бесконечной борьбе. Он остаётся верен себе всегда. Он не защищает слабых — он делает их сильными. В этом его красота, могущество и великое служение!

Она сказала это и замолчала.

Почему-то подумала о Стасе.

По телу пронеслись приятные мурашки, бодрящие и колкие — говорящие о том, что она ещё жива и даже способна думать о чём-то другом, кроме смерти и войны.

Так много о людях она не говорила никогда.

Вот уже четвёртый день это было её работой, выполнением одного из условий её Сделки с Королевой: рассказывать о людях, об их жизни, их культуре, их легендах, песнях и картинах, об их бывшей планете, их технологиях, правилах, ритуалах и обычаях, законах выживания и о том, как люди порой бывают жестоки и кровожадны, порой заботливы, преданны и великодушны, красивы душой и уродливы ею же.

Она и сама не ожидала, что так много знает о людях, хотя сама человеком себя не считала. Она вообще себя никем не считала. Ни человеком, ни люминалом.

Саваж задрала голову и посмотрела в узорчатый потолок большого общеплеменного шатра, сплетённого из серебристой травы нуби, крепкой, как стальной канат. Белое небо Эльдоры виднелось сквозь ячейки плетений и напоминало о том, что надежда ещё есть.

Посреди шатра, прямо перед Саваж, стояла большая плоская деревянная чаша, а в ней горел магический очаг с белым концентратом Высокого Эхо, так похожий на костёр из фильмов, которые Симона часто крутила в кинотеатре Культурного Центра.

Вокруг плотным кругом собрались люминалы, их было двадцать девять. Они, как обычно, уселись на круглые травяные коврики и внимательно смотрели на неё, пока она говорила.

Их фасеточные глаза блестели и отражали свет белого огня очага, а сами люминалы почти не шевелились, будто боялись сбить с мысли рассказчицу.

Саваж видела на их лицах неподдельный интерес.

Порой они морщились от отвращения, порой восхищались, порой улыбались, а она всё говорила и говорила. Рассказывала всё, что знала из лекций Симоны о людях, но никогда не говорила о себе.

Напротив Саваж сидела Королева, на таком же коврике, как у остальных. Она, как и другие её сородичи, тоже улыбалась или морщилась от отвращения, реагируя на рассказы Саваж, но внешне всё же сильно отличалась от люминалов. Королева Имаго была похожа на человека, на красивую земную девушку, и то, что высшая магическая эволюция люминала выглядела именно так, сильно смущало Саваж.

Ей никогда такой не стать.

У неё был свой путь.

Вокруг шатра всегда стеной стояли циклопы. Они создавали такой заслон Эхо, что ни один локатор, даже высокого ранга, никогда бы не пробил его и не смог бы увидеть, что происходит внутри круга.

Там же, рядом с циклопами, бродил и буфогр Пончик. Циклопы не выпускали его из круга, но никто не держал его на привязи, так что зверь перемещался по лагерю свободно.

Математика получалась интересная: двадцать девять циклопов, двадцать девять люминалов, одна Королева, один Древнейший, одна полукровка и один буфогр.

Поначалу, когда Саваж, верхом на буфогре Пончике, только явилась в лагерь Королевы, вся в порезах и ранах от того, что управляла Афродитой без проводящего костюма, она не знала, чего ждать.

Не знала, нападут ли на неё или, наоборот, помогут и научат чему-то новому. Но тогда Королева просто подошла к Саваж с кожаной походной фляжкой, протянула её и сказала:

— Слезай со зверя и сделай пару глотков из моей фляги. Это избавит тебя от боли. Пока моё новое племя ставит общий шатёр, я залечу твои раны. А потом, за совместным ужином, ты расскажешь нам о людях.

С этого и началось её пребывание в лагере Королевы Имаго.

И вот длился уже четвёртый день, а Саваж до сих пор не знала, что будет дальше. Так долго она никогда люминалов не наблюдала. Чаще всего Саваж лишь сражалась с ними. А тут…