Большой игрок 5 (СИ), стр. 10

Поначалу я опасался, что вампирша влетит в фонарный столб или встречный домкан — уж слишком опасно она водила. Но вскоре убедился в чудесах ее нечеловеческой реакции и успокоился. Да и магистр, похоже, помогал ей не только ментальной болтовней.

Когда мы допивали первую бутылку вина, Аня до приятного опьянела, и моя рука без возражений ее милости проникла ей под юбку. А потом в то место, прикосновение к которому заставило Ольховскую приоткрыть ротик. Причем не от возмущения — просто так ей легче и глубже дышалось. Художница не осталась в долгу — расстегнула мне брюки. Мы бы точно не остановились на этом. Овладели бы друг другом, не стесняясь Самсоновой и Весериуса, однако наш домкан уже катил по Павелецкой.

— Скорее бы добраться до твоей постели, — шепнул я художнице, когда Чайка поворачивала к охраняемой стоянке.

— Да! — ответила Анна и поцеловала меня в шею, долго, думаю, до фиолетовых следов.

Оставив «Калифф Калс» на попечение хмурого охранника, довольные, переполненные вдохновением, мы поднялись на пятый этаж дома под номером 76. Анна, разоружившись в спальне и взяв халат, направилась в ванную. А я…

Я неожиданно был атакован Самсоновой. Резко и сильно она прижала меня за плечи к стене и сказала:

— Дай тело, Рублев!

— Ларис, ты свихнулась? — столь же резко ответил я ей, одновременно понимая, что сил в этой девочке больше чем у меня, и хватка такая, что может посоперничать с Ириэль. — У меня, извини, сейчас ночь любви с госпожой Ольховской!

— Дай! — настояла вампирша, еще сильнее прижимая меня. — Иначе, когда вы уснете, я перегрызу тебе горло. И ей тоже! — добавила она с милой улыбкой.

— Сань, нам хотя бы минут на двадцать, — вступился Весериус. — Ты же понимаешь, дело молодое. Ларисе надо. И мне тоже. Ты всегда это можешь, а у меня тут…

— Нет, вы вообще оба тут на пару уху ели⁈ Сначала дай домкан, потом дай тело вместе с ху*м! Весер, вот что ты сейчас несешь? — я всерьез рассердился, не понимая, как им вообще могло прийти в голову именно сейчас. Ладно бы не было здесь Ольховской, но Аня рассчитывает лечь спать со мной, а не с призраком меня. — Ты сам бы на моем месте дал? Что бы тебе потом его вернули заебаным в самом прямом смысле! Это в то время, как меня ждет ночь с любимой женщиной!

— Саш, я же знаю, у этого тела большой потенциал. Нам всего на один раз, — взгляд этого призрачного мудака казалась теплым и добрым.

И почему мне трудно отказывать, когда на меня так смотрят? Мне даже подумалось, что Весер дважды пытался натянуть Ларису, и оба раза их преследовали обломы. Неудачники, бля! Любовь с бесконечным неудовлетворением. Мне жалко стало их. Но сегодня не дам!

— Весер, давай так… — кое-как освободившись от рук вампирши, я как бы попытался обнять его. — У тебя в субботу юбилей. Улетное мероприятие в демонических хорах Ириэль, на которое мы отправимся, увы, без Ани. Вот там и порезвишься. Там я дам тебе тело. Трахнешь свою Ларису во все дыры.

— Ты идиот, Рублев! Я не такая! — вспылила вампирша, даже зубками клацнула, но тут же успокоилась, будто до нее дошло, что в этой мысли достаточно много приятного.

— Да ладно, все вы такие, — рассмеялся я, как бы переводя наш неприятный диалог в шутку. — Про Аню ты у Ириэль, конечно, не спросил? — я смотрел на тусклосветяшийся силуэт магистра. — А я, между прочим, спросил. И понял из ее ответа, что это не хетайла против присутствия на юбилее баронессы, а ты. Может, объяснишь?

— А чего тут объяснять? Как это там у вас говорится: глупо ехать в Тулу со своим самоваром, — Талиар Сан Эллур хитровато прищурился. — Ну, вспоминай: вино… Красное альшерское… Ириэль от него плывет. Разве ты не мечтаешь вставить этой божественной суке свой стрючок? Еще как мечтаешь! Так что это не я не хочу брать баронессу на юбилей, а ты сам не хочешь. Если я ошибаюсь, то прямо сейчас скажи, что ты не хочешь трахнуть Ириэль.

Весер как бы брал меня на слабо, и я, кажется, сказать такого не мог. Я даже прислушался к себе, но вместо себя снова услышал голос до охренения проницательного магистра, звучавший с явной издевкой:

— Давай, Сань, силу волю в кулак и скажи: «Я не хочу трахать Ириэль! Баронесса должна быть на юбилее!» Или тогда тебе остается только… в кулак не силу воли а свой член и дрочить на Ири.

Весер, гандон! Сейчас он явно мстил мне, за то, что я не дал тело. И ждал ответа, хитровато и нагло поглядывая на меня. И Чайка, малолетняя кровавая сучка, поглядывала на меня с явной издевкой. В общем, меня взяли в оборот самые темные силы этого мира. Они ждали ответ. Ответ простой для любого нормального мужчины, но очень сложный в моем случае.

Я злился. Да, я виноват сам, что в данном случае был завязан на свою похоть, но зачем поворачивать именно так и именно сейчас, когда Аня в любой момент могла выйти из ванной. Уж если баронесса узнает, об этом разговоре, то у нее будет очень серьезный повод обидеться. В общем, я злился, что Высер этот тонкий вопрос повернул так, и решил тоже поддеть его. Сказал:

— Слушай, мой друг, как я понимаю, тебе не понравилось, что я сейчас отказал с телом. Есть кое-какое решение нашей проблемы. Чего мы передаем это тело туда-сюда, давай я просто трахну Ларису, будто это делаешь ты. Она даже разницы не поймет.

Видеть сейчас личико Чайки дорогого стоило. Очень быстро на нем сменилось стразу три выражения: тяжкое недоумение превратилось в согласие, даже радость, и эта радость тут же трансформировалась в возмущение. Похоже, как у всех дам в таком случае, наигранное.

Я не слышал, что прошипела в ответ Чайка, поскольку мой слух всецело заполнил звук открывшейся двери в ванную. Кстати, физиономия призрака, при всей провокационности моего предложения, оставалось невозмутимой.

— Не увиливай, Сань! Сначала ответь на мой вопрос, и я отвечу на твой! — вполголоса произнес Весериус. — А то… баронесса вышла из ванной! — потешаясь, добавил он. — Решай, хочешь распрекрасную Ириэль⁈ Саму дочь богини Ночи! Бессмертную Владычицу Тени! Хочешь?

И мне надо было отвечать! Увы, надо!

Глава 5

Пике с вершины блаженства

— Да… — едва слышно произнес я, стараясь услышать шаги Ольховской раньше, чем она окажется возле нас.

— Негодный ответ. Если «да», то, чтобы мы были уверены в тебе, скажи полностью: «Я хочу трахнуть Ириэль!» — похоже, магистр нагло издевался. Мерзавец пользовался безвыходностью моего положения! Уж Весеру ли не знать ли моей страсти к дочери богини!

— Я хочу трахнуть Ириэль! — шепотом признал я, прислушиваясь к возне баронессы возле зеркала в коридоре и поглядывая на проход.

— Громче! Староват я стал, Саш. Плохо слышу! — посмеиваясь надо мной, настоял прозрачный мудозвон.

— Громче, Рублев! — поддержала его вампирша, в ее глазах появились искорки азарта. — Говори громче! Мы должны быть уверены, что ты этого хочешь!

— Я хочу трахнуть Ириэль! — простонал я достаточно громко, слыша при этом стук упавшего на пол предмета возле трельяжа

Надеюсь, Ольховская уронила что-то не от того, что услышала мои слова. Затем раздались ее шаги. И с их приближением меня все сильнее мучил вопрос, слышала ли Аня, что я сказал?

Да, Анечка с завихрениями, как и все мы здесь. В недавнем разговоре на кухне она даже пускалась в откровения, что у ее брата было сразу несколько девушек — этакий приятный гарем — и тогда ей казалось это нормальным: сильный мужчина может себе такое позволить. В прошлом Аня всецело была на стороне своего Анджея, которого считала едва ли ни богом. Но так его позицию она разделяла лишь тогда, в юности. Теперь же, когда этот вопрос коснулся ее самой, Ольховская высказывала иное мнение, мол, ей такое не нравится, как не нравится ей то, что вокруг меня много женщин. Хотя, много, это сколько? Про Полину Борисовну она не знает, и, надеюсь, мои зыбкие отношения с Самгиной тоже как бы не в счет.