Против канона. Счастливый финал для моего злодея (СИ), стр. 22

Она поняла мгновенно. Девушка, которую я считал слабой и почти бесполезной поначалу, обладала реакцией гениального полководца.

Серебристая иллюзия вокруг кареты резко сгустилась, превращаясь в плотное, абсолютно непроницаемое марево. На несколько драгоценных секунд мы с паланкином оказались отрезаны от взглядов гвардейцев густым, иллюзорным дымом. Никто из солдат не мог видеть, что происходит внутри этого тумана.

Этого было достаточно более чем достаточно.

Сфера Света вспорхнула с жезла жреца и стремглав понеслась вниз.

Я сорвал с себя все ментальные блоки. Тьма, которую я копил и сдерживал все эти дни, вырвалась из моей груди с оглушительным, первобытным ревом. Мои глаза вспыхнули инфернальным фиолетовым огнем, иллюзия седого наемника Чэна на долю секунды пошла рябью, обнажая демоническую метку на лбу.

Я вскинул левую руку. Из моей ладони вырвался хлыст из чистейшей, концентрированной Темной Ци. Черная молния вспорола воздух.

Хлыст ударил точно в летящую сферу Света. Раздался хлопок, похожий на удар грома. Тьма не просто отразила Свет — она сожрала его в воздухе, расщепив на атомы.

Жрец на скале в ужасе пошатнулся, его капюшон слетел. Он открыл рот, чтобы закричать, чтобы предупредить своих о присутствии Темного мага, но я не дал ему и шанса.

Мой теневой хлыст метнулся вверх, удлиняясь на десятки метров. Он обвился вокруг шеи жреца, словно удав. Я с силой дернул руку на себя.

Раздался влажный, омерзительный хруст ломающихся шейных позвонков. Тело жреца Ордена обмякло и култышкой полетело вниз со скалы, с глухим стуком разбившись о камни прямо перед паланкином.

Я мгновенно втянул Тьму обратно в свое ядро, гася фиолетовое пламя в глазах и восстанавливая идеальную, невзрачную маску Чэна.

В ту же секунду Мэйлин развеяла свой скрывающий туман.

Для гвардейцев, которые как раз заканчивали добивать последних наемников, картина выглядела просто: мастер Чэн мощным броском огненной Ци сбил летящий снаряд, а маг-предатель оступился в дыму и сорвался со скалы.

Идеальное преступление-атака.

В ущелье повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь стонами раненых и хрипением лошадей. Наемники были уничтожены полностью. Из нашей охраны пало шестеро гвардейцев, включая капитана. Цена была высока, но караван выжил.

Я спрыгнул с седла и одним ударом сапога отшвырнул труп жреца от кареты. Затем резко распахнул дверцу паланкина.

Мое сердце, которое обычно билось ровно даже в самых кровавых мясорубках, сейчас колотилось где-то в горле.

Девчонка лежала на сиденьях, свернувшись клубочком. Меховой плащ сполз на пол. Ее лицо было смертельно бледным, губы приобрели пугающий синий оттенок. Она тяжело, со свистом дышала, а на ресницах уже начал искриться настоящий, физический иней.

Она потратила весь свой резерв. Мало того, что она держала иллюзию на поле боя, она еще и создала абсолютный щит невидимости, чтобы скрыть мою Тьму.

Я запрыгнул в карету, захлопнув за собой дверцу, отрезая нас от взглядов суетящейся снаружи стражи.

— Идиотка, — прохрипел я, падая на колени перед сиденьем и сгребая ее в охапку. Я прижал ее закоченевшее тело к своей груди, мгновенно открывая все каналы для передачи энергии. Обжигающая Ци хлынула в ее разрушенные меридианы. — Ненормальная, жертвенная идиотка. Я же приказал тебе не тратить всю магию!

Ее зубы отбивали дробь, но она с трудом приоткрыла сначала один глаз, затем другой. В этих сиреневых омутах плескалась такая бесконечная, глупая нежность, что мне захотелось взвыть от абсурда всей ситуации.

— Я… я закрыла вас, — прошептала она едва слышно. — Никто… не видел вашей магии…

— К черту магию! — рыкнул я, прижимаясь губами к ее ледяному лбу, пытаясь согреть ее своим дыханием, своей кожей, своей мертвой душой. Мои руки дрожали. Темный принц, не дрогнувший перед армиями, сейчас дрожал от страха потерять какую-то жалкую девчонку. — Если ты умрешь, зачем мне все эти тайны? Неужели ты уже позабыла о сделке?

— Я не… умру… — она слабо, почти невесомо провела закоченевшими пальцами по моей колючей щеке (иллюзия Чэна каким-то чудом всё еще работала, но я отчетливо чувствовал ее прикосновение к моей истинной коже). — У нас… контракт… Вы обещали мне… счастливый финал…

Мои зубы скрипнули. Я зарылся лицом в ее пахнущие миндалем и кровью волосы.

— Я вырву этот твой финал из глотки Лу Фэна. Слышишь меня? — прошептал я, вливая в нее столько Тьмы, сколько она могла выдержать, растапливая лед, который пытался поглотить ее сердце. — Ты будешь жить, принцесса. Я не отпущу тебя в чертоги предков. Только не сейчас.

Она слабо, довольно вздохнула, согреваясь в моих руках, и провалилась в спасительный целительный сон.

Я сидел на полу паланкина, укачивая ее, как величайшее сокровище Империи. Вокруг кареты суетились солдаты, убирая трупы с дороги. Кровь впитывалась в пыль Ущелья Скорби.

Лу Фэн сделал свой ход. Он попытался убить ее.

Что ж, "Светлый герой" только что подписал себе смертный приговор. И когда мы доберемся до Королевства Нефритовой Реки, я начну приводить этот приговор в исполнение. Лично.

ГЛАВА 13. ИЛЛЮЗИЯ В ГОРЯЧИХ ВОДАХ И КРОВЬ НЕФРИТОВОГО ДРАКОНА, ЧАСТЬ 1

МЭЙЛИН (Ю РА)

Королевство Нефритовой Реки обрушилось на нас влажной, удушающей духотой и буйством кричащих красок. После суровых, аскетичных скал Ущелья Скорби, где мы чудом избежали гибели, этот южный край казался красивой, но липкой ловушкой. Воздух гудел от стрекота цикад, резные террасы дворцов утопали в зарослях пурпурных лиан, а от густого аромата переспелых фруктов и благовоний кружилась голова.

Наш потрепанный, потерявший шестерых верных гвардейцев караван въехал в столицу на седьмой день пути.

Дипломатический прием, устроенный Королем, был пропитан фальшью насквозь. Правитель Юга улыбался так широко, что его пухлые щеки дрожали, он рассыпался в извинениях за "ужасное недоразумение" с послом Чжао и низко кланялся моему паланкину. Но я, научившаяся читать между строк еще в прошлой жизни, когда анализировала книжных злодеев, видела, как напряжены его стражники. Я замечала, как цепко бегают глаза его придворных магов, пытающихся прощупать плотность нашей обороны.

Они боялись нас. Боялись гнева моего отца, Императора Вэя. Но еще больше они боялись того, кто стоял за их собственными спинами — Ордена Света и Лу Фэна.

Резиденция, выделенная "болезненной принцессе Лилового лотоса для восстановления", находилась на отшибе столицы, на крутом склоне горы, прямо над знаменитыми Горячими Источниками Очищения.

Вечером, когда сумерки окрасили небо в цвет спелой сливы, я стояла на террасе своего павильона. Далеко внизу, в природных чашах из гладкого белого камня, клубился густой пар целебных вод, пахнущий серой и дикой мятой.

— Ваше Высочество, лекарь Го просил передать, что воды сейчас идеальной температуры. Вы должны провести в них не менее двух страж, чтобы минералы вытянули из ваших меридианов остатки ледяного шока после того ужасного нападения, — пролепетала моя служанка Линь, переминаясь с ноги на ногу. В руках она держала стопку пушистых шелковых полотенец.

Я кивнула, не отрывая взгляда от сада, тонущего в надвигающейся темноте.

— Я скоро спущусь, Линь. Подготовь купальню, зажги свечи и отзови стражу за внешний периметр стены. Я не желаю, чтобы кто-то из солдат отца слышал даже плеск воды. Я хочу абсолютной тишины.

Служанка послушно поклонилась и исчезла за раздвижными дверями.

Едва ее шаги стихли в коридоре, из густой тени за ширмой, расписанной журавлями, бесшумно, словно сотканный из самого мрака, выступил Ли Чжань.

Здесь, за закрытыми дверями моих покоев, он позволил иллюзии старого мастера Чэна спасть. После недели, проведенной в седле и постоянном, параноидальном ожидании удара в спину, он выглядел измотанным. Но эта смертельная усталость лишь заостряла его хищные аристократические черты, добавляя Темному принцу дьявольской притягательности. Черные одежды плотно облегали широкие плечи, а серо-фиолетовые глаза сканировали мое лицо с привычной внимательностью хищника.