Против канона. Счастливый финал для моего злодея (СИ), стр. 21

Он почувствовал мой взгляд и чуть повернул голову. Его тусклые, выцветшие под действием магии глаза встретились с моими.

— Закрой окно, принцесса, — его голос, сиплый и тихий, долетел до меня сквозь скрип колес и топот копыт. — Ветер холодный. Проклятие может проснуться.

— Я задыхаюсь в этой коробке, мастер Чэн, — я позволила себе легкую, капризную улыбку, играя роль изнеженной аристократки для чужих ушей, но мои глаза говорили совсем другое. Я передала ему мысль по нашей незримой связи: «Здесь слишком тихо. Птицы совершенно не слышно».

Ли Чжань едва заметно кивнул, подтверждая мои опасения.

— Оставь щель шириной в два пальца. Не больше.

Я послушно прикрыла створку. В груди начал сворачиваться тугой, холодный ком тревоги. В новелле Лу Фэн славился тем, что никогда не действовал напрямую, если можно было использовать чужие руки. Он не стал бы посылать армию Ордена Света, чтобы убить хилую третью принцессу. Он бы нанял отбросов, которых не жалко пустить в расход.

Карета вдруг резко дернулась и остановилась. Лошади тревожно заржали.

Я прильнула к щели в окне.

Дорогу впереди перегородило массивное, рухнувшее дерево. Его корни торчали из земли, как скрюченные пальцы мертвеца. Капитан гвардии, рослый воин со шрамом через всё лицо, выехал вперед, подняв руку в кожаной перчатке.

— Спешиться! Разобрать завал! Тени, осмотреть скалы! — гаркнул он.

В ту же секунду воздух разорвал пронзительный, визгливый свист.

Стрела, толстая, оперенная черными перьями, вонзилась в горло капитана прежде, чем он успел опустить руку. Кровь брызнула багровым фонтаном. Воин с хрипом повалился с седла на пыльную дорогу.

— Засада!! — взревел десятник. — К паланкину!! Сомкнуть щиты!

Мир взорвался хаосом.

С отвесных скал Ущелья Скорби, словно ядовитые осы из разворошенного гнезда, посыпались десятки людей в рваных кожаных доспехах. Наемники. Отбросы Диких Земель. Их были десятки, вооруженных арбалетами, кривыми саблями и тяжелыми цепами.

Град стрел обрушился на наш караван. Несколько снарядов с глухим, страшным стуком вонзились в укрепленную крышу и стенки моего паланкина. Дерево затрещало, но стальные пластины, предусмотрительно вшитые братом Лонгом под обивку, выдержали.

Я инстинктивно вжалась в сиденье, накрыв голову руками. Мое сердце колотилось где-то в горле. Читать о битвах — это одно. Слышать, как в двух метрах от тебя хрустят человеческие кости и предсмертно хрипят солдаты твоего уже реального отца — совершенно другое.

Сквозь щель я видела, как гвардейцы «Лилового лотоса» сформировали железное кольцо вокруг кареты. Они были элитой, но нападавших было втрое больше, и они имели преимущество высоты.

Где-то наверху мелькнули смазанные силуэты — «Тени» моего брата Фэна вступили в бой с арбалетчиками на скалах. Раздались крики падающих в пропасть людей.

Но главный удар пришелся на центр.

Ли Чжань даже не спешился. Он сидел в седле своего беснующегося жеребца, превратившись в машину для убийства. Его клинки порхали в воздухе со скоростью света. Он отбивал летящие в паланкин стрелы, словно это были назойливые мухи.

«Держись, принцесса!» — рыкнул он в моей голове. В его ментальном голосе не было паники — только ледяная, абсолютная ярость.

Трое наемников с тяжелыми алебардами прорвали строй гвардейцев и бросились к карете. Ли Чжань ударил лошадь шпорами, жеребец взвился на дыбы, сбивая первого врага копытами. Двух других мой Злодей обезглавил одним слитным, текучим движением, не слезая с седла. Кровь брызнула на окно моего паланкина, застилая обзор красной пеленой.

Я сглотнула подступившую тошноту.

Я не буду просто сидеть и трястись. Они убивают моих людей. Людей, которые защищали меня.

Я закрыла глаза, собирая в ядре свою магию. Проклятие тут же радостно заворочалось, впиваясь в мои легкие ледяными когтями, но я проигнорировала боль. Мне не нужно было атаковать. Мне нужно было дать нашим воинам преимущество.

ГЛАВА 12. УЩЕЛЬЕ СКОРБИ И НЕВИДИМЫЙ ТАНЕЦ КЛИНКОВ, ЧАСТЬ 2

МЭЙЛИН (Ю РА)

Серебристая Ци Иллюзий потекла с моих пальцев, просачиваясь сквозь щели паланкина. Я не стала тратить силы на создание сложных фантомов. Я сплела Иллюзию Смещенного Фокуса и набросила ее на ущелье, словно полупрозрачную вуаль.

Для наемников, нападавших на нас бесконечным потоком, всё изменилось: силуэты наших гвардейцев вдруг раздвоились, их движения стали казаться дергаными, находящимися на полшага левее или правее своего истинного положения. Стрелы нападавших начали вонзаться в пустую землю. Их мечи рубили воздух.

— Они мажут! — радостно рявкнул кто-то из наших гвардейцев, снося голову запутавшемуся врагу. — Принцесса благословляет нас! Руби это отребье!

Мое дыхание стало прерывистым. Поддерживать пространственную иллюзию на площади всего ущелья было невероятно сложно. Лоб покрылся ледяной испариной.

Вдруг я почувствовала резкий, обжигающий всплеск чужой магии.

Это была не стихия огня. Это был концентрированный, раскаленный добела Свет.

Я распахнула глаза, стирая кровь со стекла.

На скале, прямо над дорогой, стояла фигура в светлом плаще. Лицо было скрыто капюшоном, но в руках этот человек держал короткий жезл, на конце которого формировалась ослепительная сфера магической энергии.

Жрецы Ордена. Лу Фэн не просто нанял бандитов. Он прислал мага-куратора, чтобы тот добил меня, если засада провалится.

Сфера Света сорвалась с жезла и устремилась прямо к моему паланкину. Она была достаточно мощной, чтобы пробить стальную обшивку и сжечь меня заживо.

ЛИ ЧЖАНЬ

Я упивался этой битвой. После недель удушающей придворной вежливости, запах пролитой крови и звон стали были для меня лучше любого высококлассного вина.

Я рубил, колол и ломал кости, не сходя с места, охраняя деревянную коробку, в которой находилась Мэйлин. Мои движения были ограничены. Я не мог использовать свою Темную Ци, чтобы не раскрыть себя перед гвардейцами "Лилового лотоса", которые сражались плечом к плечу со мной. Приходилось довольствоваться чистой физической силой и жалкими крупицами нейтральной огненной энергии, которой я окутывал клинки для вида.

Внезапно враги начали промахиваться. Наемник, бросившийся на меня с топором, ударил в пустоту в полуметре от моего бедра, открыв шею для идеального удара. Я перерезал ему глотку, краем глаза заметив легкое, серебристое мерцание в воздухе.

Принцесса.

Эта упрямая, сумасшедшая девчонка всё-таки вмешалась. Она наложила масштабную иллюзию смещения на всё ущелье. Я чувствовал, как по нашей связи струится ее боль — лед внутри нее начал отвоевывать позиции из-за ускоренного и чрезмерного расхода Ци.

«Прекрати!» — рявкнул я по ментальному каналу, снося голову очередному ублюдку. — «Ты убьешь себя!»

«Заткнитесь и рубите, мастер Чэн», — донесся ее слабый, но полный упрямства мысленный голос. — «Я не буду сидеть сложа руки».

Я выругался сквозь стиснутые зубы. Ее безрассудство сводило меня с ума, но, признаться честно, вызывало жгучее восхищение.

Бой переламывался в нашу пользу. Иллюзия Мэйлин дезориентировала наемников, а гвардейцы методично их вырезали. "Тени" на скалах добили арбалетчиков.

И тут я почувствовал это.

Вонючий, лицемерный запах "Святого Света".

Я резко вскинул голову. На уступе стоял жрец Ордена. В его руках пульсировал сгусток магической энергии, готовый сорваться вниз. Цель была очевидна — паланкин принцессы.

Время замедлилось.

Если этот снаряд ударит по карете, Мэйлин сгорит. Ее иллюзорные щиты не выдержат прямого столкновения с агрессивным Светом.

Обычным оружием мне не достать жреца — слишком высоко. Нейтральной огненной магией — не пробить его барьер.

Был только один выход.

«Принцесса! Закрой меня!» — мысленно прорычал я, принимая решение, которое могло стоить мне всего.