Не в костях дело (ЛП), стр. 7
Обочины заставлены машинами, повсюду люди. Я отпускаю тормоз и ползу вперед, пока пешеходы переходят дорогу, выплескиваясь на проезжую часть с переполненных тротуаров.
— Какого черта... — бормочу я, продвигаясь к дому. Но чем дальше еду, тем труднее пробраться сквозь толпу. Я опускаю стекло и слышу какие-то скандирующие возгласы, но пока не могу разобрать слов.
Наконец добравшись до въезда на свой участок, я слегка сигналю, чтобы люди расступились и дали мне повернуть. Стоит мне это сделать, как толпа приходит в неистовство — все тычут пальцами и кричат.
В полном недоумении я выхожу из машины, прихватив пакеты с продуктами. И тут до меня доносятся крики: «Она здесь!» и «Это Тори!»
Я замираю, готовясь к худшему, но вдруг понимаю — никто не кричит на меня со злостью. Это не разъяренная толпа. В воздухе чувствуется радостное возбуждение.
Перехватив пакеты в одну руку, я слегка машу людям, и они взрываются восторженным ревом, выкрикивая мое имя и размахивая огромными плакатами. К своему изумлению, я вижу, что все они посвящены Би Джею.
«Мы любим Би Джея»
«Спасите мистера Боунджанглса»
«У меня счеты с ассоциацией домовладельцев»
«Кости важнее правил»
«Права скелетов — это права человека»
«Энергия большой кости»
«Команда Костей»
И мой личный фаворит: «Лоис — неудачница».
Я не знаю никого из этих людей. Не знаю ни единой души. Но сердце переполняется эмоциями, а на глазах выступают слезы благодарности — эти незнакомцы пришли сюда, потому что любят не только Хэллоуин, но и мистера Боунджанглса — так же сильно, как и я.
— Я... я сейчас вернусь, — кричу я толпе, кивком указывая на пакеты с продуктами.
Вернувшись на кухню, я все еще слышу гул толпы снаружи. В рекордные сроки запихиваю продукты в холодильник, а затем тайком выбираюсь через гараж, пригнувшись так, чтобы меня не заметили поверх забора, и на четвереньках подползаю к Би Джею.
— Видишь? Они здесь ради тебя. Ради нас, — произношу я, опустившись на колени у его огромных ступней и подняв взгляд.
Я втайне надеюсь, что он пошевелится, подмигнет или сделает хоть что-нибудь, но он остается неподвижным. Не могу сдержать легкого разочарования из-за отсутствия реакции. Может, мне все это просто показалось?
— Ничего, здоровяк. Тут собралось много людей.
Я ободряюще похлопываю его по голени.
Я тихо возвращаюсь в дом, убираю в сумочку записи для сегодняшнего вечера, а затем выхожу через парадную дверь, не забыв запереть ее за собой.
Пока что толпа ведет себя прилично — люди остаются на тротуаре и стоят вдоль ограды моего участка, но «Отем-Эйкерс» еще никогда не пользовался такой популярностью.
При моем появлении раздаются радостные возгласы, я чувствую, как у меня краснеют щеки — непривычно быть в центре такого внимания. У въезда на мою дорожку стоит группа девушек в одинаковых черных футболках с надписью: «Жуткие стервочки за Боунджанглса».
— Тори! — одна из них машет мне рукой. — Мы здесь.
Пожалуй, здесь и стоит начать разговор.
— Э-э, привет. Можно узнать, по какому поводу все это? — спрашиваю я, подойдя к ней.
Она морщит нос.
— Ты не знаешь?
— Ну, я догадываюсь, что дело в сегодняшнем собрании ассоциации домовладельцев, но кто все эти люди и как они узнали?
— Дорогая, ты стала вирусной, — отвечает другая «жуткая стерва», мило улыбаясь мне.
— Вирусной? — повторяю я. — В смысле, в интернете?
Они дружно смеются, и поначалу я напрягаюсь. Но смеются они не надо мной — они выглядят искренне радостными. Одна из девушек протягивает мне телефон.
— Смотри.
Я смотрю первые несколько видео и не могу сдержать смеха. Мало того, что у моего ролика миллионы просмотров и тысячи комментариев со словами поддержки, — появилось множество ответных видео, где люди разражаются тирадами о веселье, Хэллоуине и о том, что не стоит лезть не в свое дело. Похоже, многие устали от таких «Лоис», как моя соседка.
— Значит, все они пришли поддержать меня? — спрашиваю я, и голос мой дрожит от волнения.
Я и мечтать не могла о такой реакции.
— Ну, не совсем все, — говорит одна из них, кивнув через плечо. Я смотрю на противоположную сторону улицы и вижу несколько хмурых людей, которые с неодобрением наблюдают за собравшейся толпой.
Предводительница группы кладет руку мне на плечо и улыбается.
— Но большинство — да. К тому же, у нас самые веселые плакаты.
— И футболки, — добавляю я.
Она улыбается.
— Я Доун. Мы и для тебя такую сделали. — она протягивает мне футболку, и я натягиваю ее поверх своей одежды. Уверена, ассоциации домовладельцев это «очень понравится».
— Так, Жуткие стервочки, по местам! — начинает выкрикивать команды Доун, забирая у кого-то мегафон.
— Погоди, что? — спрашиваю я, пока толпа приходит в движение.
Доун указывает на пару здоровяков.
— Это охрана скелета. Они организуют периметр, чтобы никто не лез к Би Джею, пока тебя не будет. А те, кто уже пришел? Это армия Би Джея. Они дойдут до собрания ассоциации и встанут снаружи — для демонстрации протеста. Ну а мы впятером — группа поддержки. Мы здесь, чтобы подбодрить тебя, подать все, что понадобится, и быть твоей группой поддержки — дерзкой и крутой.
— Есть, капитан, — неуклюже шучу я.
Не могу подобрать слов, чтобы поблагодарить ее. Чтобы поблагодарить их всех.
Она замечает, что у меня блестят глаза, и, улыбаясь, толкает меня локтем в бок, а затем снова поднимает мегафон и командует.
— Выступаем, стервы!
Толпа приходит в движение, и эта странная компания увлекает меня за собой. Я ужасно боялась идти в одиночку к зданию ассоциации «Отем Эйкерс». Не хотелось входить в зал и оставаться один на один с Лоис и ее приспешницами. А теперь мне это не грозит.
Я замедляю шаг.
— Но, Доун, чтобы присутствовать на собраниях, нужно быть местной жительницей.
— Ну, — говорит она, беря меня под локоть и подстраиваясь под мой шаг, — формально мы ими и являемся. Мы вместе учимся в колледже, а наши родители здесь живут.
— О, — удивленно отзываюсь я.
Еще одна девушка кивает.
— Я Фрэнки. Изучаю маркетинг и прохожу стажировку в городской администрации. Я слежу за обстановкой в местных районах, поэтому, когда увидела это в ленте, сразу позвонила Доун. Ясно же — дело для «Жутких стерв».
— Простите, а кто такие «Жуткиe стервы»? — я не могу не спросить. Отчасти из любопытства, а отчасти потому, что сердце вот-вот выскочит из груди — мы все ближе к собранию жильцов.
Все они смеются.
— Что-то вроде женского сестринства, только гораздо старше. У нас есть отделения во множестве колледжей и университетов, — говорит Доун.
— По всему миру, — добавляет Фрэнки.
— Привет, Тори! Я Невер. Мы защищаем все жуткое. Криптидов, Хэллоуин, места с паранормальной активностью. Если что-то внушает жуть — это попадает в поле нашего зрения, — говорит третья девушка обернувшись.
— У всех милых созданий есть общества и законы, которые их защищаю. А мы — команда тех, кого никто не жалует, — говорит Доун. — По легенде, мы ведем свой род от Ордена Дракона.
— Подожди, как Дракула? — спрашиваю я, заинтригованная.
Она смеется и кивает.
— Именно он. Мы существуем уже очень давно. Менялось только название.
И вот мы на месте. Толпа мирно собралась на тротуаре — люди держат плакаты и переговариваются друг с другом.
В сгущающихся сумерках вспыхивают проблесковые маячки — к одноэтажному зданию подъезжает полицейская машина. Называть это здание «клубным домом» — явное преувеличение, ведь оно меньше моего собственного дома. По сути, это место, где члены ассоциации домовладельцев могут посплетничать и вообразить, будто они находятся в своей «башне из слоновой кости».
Машина останавливается во втором ряду, и из нее выходят двое полицейских в форме.