Не в костях дело (ЛП), стр. 23

Ее взгляд мечется к моей шапке, пробегает по шарфу, по всему телу и, наконец, опускается на ботинки. А потом снова взлетает к моим глазам — широко распахнутым от изумления.

— Мистер Боунджанглс? — выдыхает она, словно в молитве.

Я гашу светодиоды, позволяя им смениться моими обычными человеческими глазами, и киваю ей.

Я едва успеваю подхватить ее на руки, когда она бросается на меня. Едва успеваю, но все же ловлю, поражаясь тому, какими маленькими стали мои руки — теперь я не могу просто поднять ее одной ладонью. Но как же приятно обнимать ее, чувствовать изгибы ее тела и прижимать его к себе вплотную!

Когда она впивается в мои губы жадным поцелуем, я понимаю, этот уменьшенный рост — достойная плата за то, что теперь у меня есть тело из плоти и крови, которым я могу ее боготворить. Наши губы танцуют, языки скользят друг по другу — мы словно заново узнаем друг друга.

Сжимая в ладонях ее роскошные ягодицы, я не могу не думать о том, что к этому очень легко привыкнуть.

— Счастливого Хэллоуина, Тори, — говорю я отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза, мы оба тяжело дышим.

— Счастливого Хэллоуина, Би Джей, — отвечает она, одаривая меня самой прекрасной улыбкой, какую я когда-либо видел.

Она соблазнительно покачивает бедрами, и я плавно опускаю ее по своему телу вниз, ставя на ноги. Взяв меня за руку, она тянет меня за собой в дом, закрывает дверь и запирает ее.

— Ну что, хочешь посмотреть кино и разделить со мной это пиво? — спрашивает она, выключив свет на крыльце.

Я киваю и говорю.

— Добавь к этому одну из тех гавайских пицц, которые ты любишь, — и договорились. Столько всего хочется с тобой попробовать.

Я подмигиваю ей, и она смеется. Пусть теперь все выглядит иначе, и я, безусловно, чувствую себя по-другому со всеми этими мышцами, кожей и внутренностями, но ее смех... Он точно такой же.

Она стоит и смотрит на меня — еще мгновение, словно не в силах поверить, что это происходит наяву. Что я — настоящий.

А я и не против. Я просто наслаждаюсь тем, что она рядом. Ведь Тори... она — все, что я знал, и все, чего я когда-либо хотел.

Мне было достаточно просто быть с ней рядом. Достаточно тех украденных ночей, наполненных вырезанием тыкв, фильмами и бесконечными поцелуями. Любви — больше, чем я вообще имел право получить.

Но когда я увидел свет фар, падающий на Тори, когда понял, что вся ее мягкость и сама жизнь вот-вот будут уничтожены яростью и ненавистью, — мне даже не пришлось выбирать.

Это был инстинкт — такой же естественный, как любовь к ней.

И хотя одного волшебного месяца — чтобы узнать ее, полюбить и быть любимым в ответ — было вполне достаточно, у меня все же оставалось одно желание.

Когда я, движимый лишь силой воли, обхватил ее своим скелетом — сгибая и ломая пластиковые кости, чтобы создать защитный кокон и спасти ее от этой проклятой Лоис, — это желание пульсировало во мне.

Пожалуйста. Пусть это будет не последний раз, когда я держу ее в объятиях.

И каким-то чудом, в лунную ночь Хэллоуина, любовь оказалась сильнее ненависти. В этом празднике осталось столько магии, что исполнилось не только желание Тори, но и мое.

Тори слегка встряхивается, отступает назад и жестом зовет меня за собой.

Я жадно впитываю все, что вижу в ее доме. Словно я наконец-то стал частью ее мира. Я повсюду вижу ее черты — камеры, фотографии, множество украшений к Хэллоуину. Каждая частица ее существа окутывает меня — теплее и нежнее, чем ее поцелуй, — и я понимаю, что это за новое чувство.

Это дом. Она — мой дом.

И в этом — истинная магия Хэллоуина.

¹ Бакулюм (лат. baculum — палка, посох; также os penis или os priapi) — это кость, формирующаяся в соединительной ткани полового члена у ряда млекопитающих. Она выполняет важную репродуктивную функцию, помогая поддерживать жесткость органа во время спаривания.