Мастер Трав XII (СИ), стр. 42

Значит, они каким-то образом складируют пыльцу, — думал я, глядя на эти два шарика, — Возможно, как пчелы. Они не расходуют ее просто так, а то, что сыплется на растения в овраге — лишь случайность, побочный эффект их жизнедеятельности. Любопытно. Скорее всего, я еще многого не знаю об их свойствах.

Насытившись, Матка медленно втянулась обратно в ствол. Остальные дремлики последовали за ней, скрываясь в дупле.

Торговля была закончена.

Двое моих моховичков зависли в воздухе, глядя на то место, где исчезли их собратья. Я уловил от них легкий укол тоски. Они помнили, каково это — быть частью огромной стаи, где всегда шумно и безопасно. Но одновременно я чувствовал, что со мной им… иначе. Они не могли объяснить это своим примитивным разумом, но возвращаться в подавляющую волю улья они точно не хотели.

НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ, — передал я им успокаивающий образ. — СДЕЛАЕМ ВАМ СВОЙ ЦВЕТУЩИЙ СТВОЛ. БУДЕТЕ ЕГО ОПЫЛЯТЬ.

Эта мысль им понравилась. Да уж, странные создания, как ни крути. Интересно, они сами собой появились, или же искусственно созданные?

— Всё, дед, — сказал я, поворачиваясь к Грэму. — Видишь, зря за оружие хватался. Я всё уладил и мы разошлись миром.

Грэм только хмыкнул, опуская секиру.

— Что она там тебе дала?

— Это их пыльца, скатанная в шарики, — ответил я и показал старику оба сгустка пыльцы, — Полезная.

Он осторожно прикоснулся пальцем и покачал головой.

— А теперь куда? К Гнусу пошли? — спросил он.

— Нет, дед. Я тут еще не закончил.

— Пи?

Наконец-то Седой, который будто почуял все опасное закончилось показался из живой корзины.

Я покачал головой. У этого мелкого отличное чутье, как ни крути.

Мы выбрались из оврага и направились к моей сети деревьев. Запас живы у меня был еще изрядный, поэтому я быстро поделился им с сетью. Положил руки на ствол ближайшего, и почувствовал как энергия течет от одного дерева к другому. Поначалу каждое дерево хотело утащить побольше моей живы, но я заставлял ее течь дальше. Я не собирался отдавать весь свой запасы живы — сегодня цель другая.

Я мысленно нашел нужный «длинный» корень, который тянул в сторону старых деревьев, и направил энергию туда, стимулируя рост.

После заметил два десятка совсем мелких корней, которые успели выпустить основные корни, и не долго думая, начал их раскапывать. Все эти мелкие корни пойдут в дело. Да, это естественный инстинкт дерева, — выпускать корни, — с этим ничего не поделаешь, хочу я того или нет, но энергия будет расходоваться и туда тоже.

Срезав эти тонкие корешки, начал заниматься сращиванием.

За почти полчаса возни удалось удлинить основной корень еще на пять шагов, и теперь до ближайший крупных деревьев оставалось десять шагов.

Это сейчас главный корень. Еще десять шагов — и я смогу напрямую брать энергию из старых деревьев и передавать ее в эту сеть. Тогда она начнет расти стремительно. Энергия пойдет и в новые корни и в тот, что тянется к оврагу. И там дело уже пойдет быстро.

Отдав сети еще порцию энергии, я поднялся и отряхнул руки.

— Вот теперь идем к Гнусу.

Трогать узел я сегодня не собирался. Жива мне будет еще нужна для подчинения изгороди у Морны.

До низины медножильных вязов мы добрались быстро. Теперь нас встретила почти тишина. Никакого гудения десятков тысяч жуков. Более того, пока мы шли сюда нам не встретился по пути ни один сеятель, что явно было хорошим знаком. Значит Гнус всех их подчинил. Ну или не всех, но большинство. Сама же картина открывалась перед нами мрачноватая, но обнадеживающая. Половина гигантских вязов была мертва, превратившись в серые остовы, но пульсирующая фиолетовая плесень вокруг них перестала разрастаться. По коре медленно, словно в полусне, ползали вялые, потускневшие сеятели.

Сам же Гнус сидел в самом центре низины, скрестив ноги и опираясь подбородком на руки, сложенные на верхушке трости. Возле него копошилась стайка крупных черно-красных древесных жуков, которые деловито сгрызали зараженную кору с ближайшего дерева.

— А ты не спешил, Элиас, — не открывая глаз, произнес Гнус.

— Дела, — коротко ответил я, подходя ближе.

— Видел я твои дела. С мшистыми тварями беседовал, — усмехнулся гнилодарец.

Я застыл. Беседовал? Это он просто оговорился? Или он действительно понял, что в дремликах есть зачатки сознания и я налаживал с ними ментальный контакт?

— Ну да, любопытные существа, — невозмутимо ответил я. — Могут быть мне полезны.

— Я так и понял, — вздохнул Гнус.

— Я вижу, — заметил Грэм, осматриваясь, — ты тут немного навел порядок. В прошлый раз тут была тьма этих тварей.

— Да, — кивнул Гнус, — Стало чуть тише и спокойнее.

Я тоже осмотрелся внимательнее. Кучи счищенной плесени были строго огорожены от остального леса. Земля вокруг них была глубоко перекопана самими насекомыми, словно создавая мертвую полосу. Похоже, Гнус тоже знал, что если лишить плесень пищи, она погибнет.

— Пришлось, правда, попотеть, — продолжил Гнус, и я увидел, как его лицо посерьезнело, — Я так скажу, Элиас, — ты правильно сделал, что рассказал мне об этом месте.

— Ты что-то узнал? — прищурился Грэм.

— Узнал, — мрачно ответил Гнус, — Элиас был прав. В том жуке-переносчике действительно была ментальная закладка.

Внутри все похолодело. Значит я угадал. А это значит одно. Нас не оставили в покое. Ушедшие гнилодарцы, затем прорыв тварей, и черные метки на деревьях, словно на нашем поселке отрабатывали разные методы и способы войны. Теперь уже мысль не казалась каким-то преувеличением. Не после всего, что произошло тут, возле Янтарного.

— Значит им все-таки кто-то управлял, — пробормотал Грэм, — Это дерьмово.

— Таких мест, кстати, я нашел немало — добавил Гнус.

Грэм тихо выругался.

— Да, через мозги того жука я вытащил расположение двенадцати гнездовий, — Гнус чуть шевельнул пальцами.

В тот же миг изумрудные сеятели, ползающие у его ног, сорвались с места и начали выстраиваться на утоптанной земле. Они образовали живую карту: мелкие жуки рассаживались точками, обозначая гнездовья, а один особо крупный жук уселся в центре, видимо символизируя Янтарный.

— Вот такое у них расположение. — сказал Гнус — И как думаю уже заметно, все эти места полукругом охватывают поселок.

Я кивнул, глядя на эту живую схему.

— Выглядит так, — прищурился Грэм, — Будто нас берут в кольцо.

— Да, широкое кольцо, — сказал Гнус. — От одного гнездовья до другого полдня пешком, не меньше.

Грэм почесал бороду глядя на схему.

— Да уж, Элиас, не думал, что когда мы пойдем за тем жуком, то вскроем такое.

Полдня? Стоп, а как тогда…

— А как ты успел все эти места посетить за полдня?

— Пришлось немного полетать, — отмахнулся Гнус.

— Полетать? — я вскинул брови.

— Да, а ты как думал? — хмыкнул слепец. — Я уже отвык ходить пешком на такие расстояния.

Словно в подтверждение его слов, над кронами деревьев раздался сухой треск, и на поляну с тяжелым гудением приземлилась гигантская, размером с хорошую лодку, стрекоза. Ее фасеточные глаза тускло поблескивали.

У Могильщика был огромный жук, у Гнуса — стрекоза. Похоже, повелители насекомых тут живут неплохо. Интересно, где он ее добыл?

— Вот на ней я могу передвигаться довольно шустро, — пояснил Гнус.

— Не знал, что у тебя есть такая… кхм, красавица, — озадаченно пробормотал Грэм, разглядывая монстра.

— Ты много чего не знал. — ответил Гнус, — В общем, я еще не все очаги отрезал от леса, только несколько ближайших. У меня просто нет такого количества нужных жуков, чтобы всё вычистить разом. Нужно время. Так что какую-то часть ценных растений эта плесень в лесу выест, это неизбежно. Но пока мои точильщики с этой заразой неплохо справляются. Пришлось их подчинять, хотя я никогда не любил жуков.

Да, без Гнуса убрать последствия этих сеятелей было бы в сотни раз сложнее. Там, где мы с Грэмом долго бы обкапывали и выжигали каждый куст, Гнус просто натравливал древоедов, которые мгновенно локализовывали очаги.