Мастер Трав XII (СИ), стр. 43

— Значит, ты уберешь остальные очаги? — спросил я.

— Ну а кто? — Гнус пожал плечами. — Раз уж сорвался с места. Может, Лиру подключу. Как раз отличная практика для нее — поуправляться с роем на расстоянии.

— Ты знаешь, что эта ферментированная смесь помогает растить насекомых? — спросил я, доставая из сумки пустые кувшины, собираясь набрать солидный запас биосмеси для жужжальщиков.

— Знаю, — кивнул он. — Похоже, ты тоже понял?

— Да, — кивнул я, — Дал попробовать своим жужжальщикам и они сразу пошли в рост. Я наберу немного?

— Набирай, тут на всех хватит.

Пока я аккуратно сгребал в кувшины густую серо-фиолетовую биомассу, Гнус заговорил снова, и то, что он сказал, мне не понравилось.

— Но это еще не все, Элиас. Я заметил несколько мест в лесу, где мой контроль над насекомыми просто… испаряется. Они словно безумеют, как только подлетают к определенной границе. Сейчас я туда не сунусь, убрать плесень важнее. Но это очень плохой знак.

— Теряешь контроль? — обеспокоенно уточнил Грэм.

— Да, — кивнул Гнус. — Нечто подобное было с Целителем. Там, правда, в определенной области вокруг него насекомые гибли. Но похоже кто-то притащил какую-то дрянь из Глубин.

В принципе, если Могильщик каким-то образом «договорился», что сюда Измененные или Гиблые не суются, то что мешает им забрасывать такие вот «подарочки»? Ничего. Кромка слишком большая, чтобы один Могильщик мог ее контролировать всю. Правда, неужели они так уверены, что Могильщик не может ответить чем-то подобным? Уж он-то про насекомых знает больше всех в Зеленом Море. Как ни крути, он самый старый гнилодарец, да еще и с самым высоким уровнем Дара, насколько я понял из слов Гнуса.

Закончив с кувшинами, я поднялся и еще раз окинул взглядом низину с вязами.

— Спасибо, Гнус. — обратился я к нему, — Что занялся всем этим. Без тебя мы бы вечность убирали эту плесень.

— Это теперь всех касается, — ответил Гнус, — Я слишком долго сидел в своих болотах и ничего не делал. Пора быть… полезным.

Я посмотрел на гигантскую стрекозу, нервно подрагивающую крыльями, и улыбнулся.

— А эта штука двоих вывезет?

Гнус тихо рассмеялся.

— А ты сразу решил упростить себе путь?

— Почему бы и нет? — пожал я плечами. На такой штуке преодолевать расстояния можно очень быстро. То, на что у нас с Грэмом уходят часы, можно преодолевать за десятки минут.

— Вас с дедом не выдержит. — ответил Гнус, — Только одного меня, и то потому, что я довольно легкий. Ну, может еще Лиру, если я ее возьму с собой.

— Я бы всё равно не полетел на этой…стрекозе. Выглядит она ненадежно. — фыркнул Грэм. — Свалишься с нее — разобьешься насмерть.

— Каждому свое, — невозмутимо ответил Гнус. — Я не боюсь упасть. В общем, если еще что-то заметите подобное, — странных насекомых, места, которых они избегают, — сообщайте. Это может быть чем-то большим, чем кажется на первый взгляд.

— Понял, — кивнул Грэм.

Попрощавшись с Гнусом, мы двинулись в обратный путь к дому Морны. Шли в молчании. Было о чем подумать. Я, честно говоря, даже предположить не мог, что таких мест с плесенью аж двенадцать. И что даже ими всё не ограничится.

Когда вернулись к дому Морны, Грэм сразу направился к Клыку.

— Ну что, продолжим лечение? — спросил старик, присаживаясь рядом.

— Не продолжим, а закончим — тут на один раз работы. Давай руку, старик, осталось всего ничего.

Грэм хмыкнул и протянул руку. Клык закрыл глаза, его пальцы привычно легли на запястье Грэма. Проверив состояние костей своим Даром, он открыл глаза и серьезно посмотрел на старика.

— Осталось довести до конца, но сегодня будет больно. Больнее, чем во все предыдущие разы. Предупреждаю сразу, так что готовься.

— В плане? — нахмурился Грэм.

— Твоя башка. Думаешь, за все эти годы в ней не накопилось никаких проблем? — риторически спросил Клык, — Это самая болезненная область.

Грэм тяжело вздохнул.

— Ладно, давай. Меня боль не пугает.

— Сейчас ты заговоришь по-другому, — ухмыльнулся Клык.

И он оказался прав. Я видел, что Грэм не ожидал такой боли и тут же выругался.

Я же не спеша пошел на задний двор, к пасеке. Там сидел Рыхлый и молча пил чай. Седой взобрался на крышу дома — теперь это было его любимым местом.

Я подсел к Рыхлому и проследил за его взглядом. Он смотрел на Лорика, который сидел прямо в центре пасеки, а Майя заключила его в жужжащий кокон из пчел. И ему это явно нравилось. Лиру не было видно. Как и Морну, которая, похоже, еще не вернулась со сбора трав.

— Вижу Лорику до сих пор хорошо, — заметил я, — Зелье продолжает работать.

— Да, таким я его давно не видел. — ответил Рыхлый. — Таким счастливым.

Да, Эйна помогла, просто по-другому. Ничего, когда Нурл добудет ингредиенты для ее зелья, это даст мне еще больше времени и возможностей. Те, для кого не будет хватать Эликсира Восстановления Духовного Корня, будут получать более простое зелье.

— Да, не думал, что всё так повернется, — признался я, глядя на Рыхлого, — Помнишь нашу первую встречу?

Рыхлый усмехнулся.

— Еще бы. Я уже тогда понял, что ты полезнее, чем кажешься. Только не понимал, чем именно.

— Просто полезнее? — прищурился я.

— Ну, на тот момент я ведь тебя не знал близко, так что да. Да…сколько изменилось с тех пор, и ведь вроде бы и времени прошло всего ничего, а словно целая жизнь.

Он покачал головой.

Я поднялся.

— Рыхлый, мне нужно будет поработать с изгородью, поэтому не удивляйся ничему, и лучше не подходи к ней и никого не пускай.

— Понял, — кивнул он. — Прослежу.

Я направился к изгороди.

Изгородь Морны буквально пульсировала. Я видел как она выкачивает живу и влагу из земли. Все мелкие сорняки и травинки в радиусе нескольких шагов от нее уже превратились в сухую, серую труху — она высосала их досуха. Я не был удивлен, мутантам требовалось большое количество энергии, особенно в момент «перехода», а тут целая изгородь, окружавшая дом.

Я быстро прикоснулся к почерневшему листу изгороди. А ведь раньше он таким не был.

[До окончания процесса мутации осталось 5 минут]

Быстрее, чем должно было быть. Видимо это из-за того, что она начала жрать соседние растения, тем самым ускоряя процесс.

Пять минут пролетели стремительно. Я видел, как последние изменения пробегают по лозам.

Пора.

Я сосредоточился, понимая, что сейчас предстоит самое сложное — подчинение. Чтобы освободить ментальный резерв, я безжалостно оборвал дюжину связей с мелкими душильниками, оставленными в лесу. Голову прострелило болью, но я стиснул зубы. Одной свободной связью тут не обойтись, эта тварь потребует много ресурсов.

[Внимание! Процесс мутации завершен на 100%.

Объект: Хищная изгородь-мутант «Черношип».

Статус: Окончательное формирование ядра первичной воли [98%].

Состояние: Повышенная агрессия. Голод]

Так, и где этот узел?

Я начал быстро искать место, где он мог сформироваться и быстро нашел. Один из центральных стволов изгороди вдруг болезненно вздулся огромным узловатым желваком. Там формировалось единое ядро воли.

Вернее, проявилось. Формироваться оно начало гораздо раньше.

Вдруг вся изгородь вокруг дома Морны пришла в движение. Лозы заходили ходуном, издавая сухой, змеиный шелест. Листья окончательно почернели, приобретя тусклый, свинцовый блеск, а шипы удлинились. И всё это потянулось ко мне.

Не мешкая, я тут же резанул кинжалом по ладони — одной каплей крови тут не отделаться.

Я шагнул вперед, прямо в гущу извивающихся лоз, и впечатал обе окровавленные ладони в пульсирующее ядро мутанта.

И конечно сразу почувствовал голодную, жадную волю только-только рожденного мутанта. Это было знакомо. Незнакома была только мощь. Таких сильных мутантов я еще не создавал. Даже пятиядерный душильник был слабее, причем намного.

Я сразу обрушил в формирующееся ядро всю мощь своего ментального приказа, подкрепленного впрыском крови Симбионта: