Одна-одинешенька, стр. 19
Но что же, однако, делать? Обратиться к Гаспару и с цифрами в руках изложить ему положение дел? Но от брата не приходилось ждать ни совета, ни помощи. Он не очень-то загружал себя работой, и, если бы даже на его глазах дети умирали с голоду, он и тогда, вероятно, едва ли согласился бы работать больше.
— Что же мне делать, если я не могу зарабатывать больше? — ответит наверняка брат.
Ах, это вечное «я не могу», ответ, которого Гаспар, по-видимому, нисколько не стыдился, а, наоборот, считал вполне естественным!
Зная, что к брату обращаться бесполезно, Шарлотта решила поискать какой-нибудь заработок для себя. Конечно, найти работу было очень нелегко, в особенности теперь, когда у нее была целая семья на руках и, будучи поглощена разными хозяйственными заботами и воспитанием детей, она не могла уходить из дому на весь день, чтобы, как прежде, за тридцать франков в месяц давать ежедневно по двенадцать уроков музыки в каком-нибудь пансионе.
Но где и как искать себе работу? Музыке она училась не в консерватории, и, кроме того, у молодой девушки в Париже не было никаких знакомых. Несмотря на это, Шарлотта все-таки решилась попытать счастья.
От волнения она не могла спать всю ночь, и, как только начинала забываться, у нее перед глазами тотчас же вставали цифры из расходной книжки. Встав утром раньше обычного, девушка тщательно принялась за свой туалет: гладко причесала густые непослушные волосы, осторожно вычистила единственное черное платье, которое было уже до того изношено, что при малейшем неосторожном движении так и расползалось. Одевшись, с сильно бьющимся от волнения сердцем, она вышла из дому, заранее решив не останавливаться ни перед какими препятствиями и приложить все усилия к тому, чтобы найти возможность так или иначе что-нибудь заработать.
Бедная Шарлотта! Как мужественно переносила она все полученные ею в этот день отказы и все-таки не прекращала своих попыток, хотя после каждой неудачи у нее сердце обливалось кровью и она готова была плакать от горя! Во многих учреждениях с ней даже разговаривать не стали. Вежливо приняли Шарлотту только в одном учебном заведении, которое содержали монахини. Настоятельница любезно поговорила с ней и обещала сообщить, если у них появится вакансия учительницы музыки. Но при этом прибавила, что уроки музыки у них дает бывшая их питомица, которой они очень довольны, и что маловероятно, чтобы она скоро ушла от них. Все это было очень неутешительно!
Всюду Шарлотте приходилось выслушивать одно и то же: или что ее совсем не знают, или что им не нужны учительницы, или же, наконец, что не могут взять ее потому, что у нее нет консерваторского образования. Сколько раз и раньше ей приходилось слышать то же самое, когда она, бывало, в поисках уроков бегала по различным конторам! Ведь она была вынуждена думать о куске хлеба уже с юных лет!
Скоро Шарлотта убедилась, что все ее усилия бесплодны: без знакомств и без протекции рассчитывать было не на что. Надо искать в другом направлении. В детстве она долго жила в Англии, куда родители отправили ее якобы для того, чтобы она выучилась английскому языку. И действительно, Шарлотта изучила его в совершенстве и даже сдала выпускные экзамены при среднем учебном заведении. И вот теперь молодая девушка решила извлечь хоть какую-нибудь пользу из своих знаний.
И она снова принялась за поиски. На этот раз Шарлотта решила пойти к издателям, рассчитывая, по своей наивности, получить от них заказ на какой-нибудь перевод. Но оказалось, что она и тут ошиблась. А кроме того, она убедилась, что с хозяйками различных бюро для найма гувернанток и с начальницами учебных заведений иметь дело гораздо приятнее, чем с этими разжиревшими господами, которые с высоты своего величия окидывали ее холодным, пренебрежительным взглядом и даже не предлагали присесть.
Красота Шарлотты не только не помогала, но даже, как оказалось, мешала ей, так как заставляла многих из издателей относиться к молодой девушке подозрительно, предполагая в ней искательницу приключений. Ведь она являлась одна и без всяких рекомендаций. Но, к счастью, изящные манеры и гордый, даже немного как бы надменный вид хранили ее от неуместных шуточек и замечаний. Но все эти неудачи, от которых другая на ее месте давно бы упала духом, не обескуражили Шарлотту.
— Вы что же принесли мне, мадемуазель? Какую-нибудь детскую книжку? — рассеянно спросил Шарлотту последний издатель, к которому она заглянула в этот день.
Он и не подозревал, что своим вопросом оказал молодой девушке некоторую услугу. В самом деле — почему бы ей не попробовать написать что-нибудь для детей? Когда она училась в пансионе, ей говорили, что она владеет даром слова. К тому же она так любит детей — отчего бы ей и вправду не попытаться сочинить что-нибудь для них? Пока маленький Фреди спит, а шаловливые девочки в школе, она, управившись с домашними делами, примется за работу. Кроме того, она может посвящать этому занятию и часть ночи, когда в доме царит полная тишина. И если у нее получится, с какой энергией примется она опять ходить по издателям, начиная с того, который подарил ей эту счастливую мысль!
Однажды, читая газету, девушка совершенно случайно увидела такое объявление: «Требуется переписчица с красивым почерком, брать работу на дом». Почерк у Шарлотты был прекрасный, и потому она тотчас же, не теряя ни минуты, отправилась по указанному адресу, мало надеясь, впрочем, что ей удастся получить эту работу: несомненно, от желающих не будет отбоя.
Действительно, народу по этому объявлению пришло довольно много. Но каково же было удивление Шарлотты, когда ее почерк понравился больше всех, потому что, как сказал ей впоследствии месье, сделавший эту публикацию, он был до того разборчив и ясен, что буквы, по его выражению, «сами так и бросались в глаза». Оказалось, это был очень образованный человек, написавший громадный, капитальный труд по всемирной истории, над которым работал всю жизнь.
Используя для переписки каждую свободную минуту, Шарлотта могла зарабатывать этим два франка в день. Ежедневно после двенадцати часов дня она усаживалась за переписку, а маленький Фреди спокойно рассматривал картинки или тихо играл со своими дешевенькими игрушками где-нибудь возле нее. Изредка ребенок подходил к столу и внимательно наблюдал, как сестра старательно исписывает страницу за страницей, затем тихо, жалобно спрашивал:
— Мамочка, почему ты теперь со мной больше никогда не играешь ни в лошадки, ни в домино? Мне так скучно играть одному!
— Мне нужно работать, малыш! — отвечала Шарлотта. — Не мешай мне, милый, а то у нас не будет денег, чтобы купить тебе башмачки, молочко и игрушку.
Ребенок смотрел на нее своими чудесными голубыми глазами так долго и пристально, что Шарлотте от одного этого взгляда иногда делалось даже не по себе.
— Знаешь что, мамочка? — заявил наконец мальчик. — Когда я вырасту, ты никогда не будешь работать: Фреди сам будет зарабатывать для тебя деньги!
Неожиданно подвернувшаяся подработка однако не заставила Шарлотту отказаться от попытки написать детскую книжку. Молодая девушка решила заниматься этим по вечерам и даже ночью.
Глава 16
Визит жены нотариуса
Шарлотта вела очень замкнутый образ жизни: у нее совсем не было знакомых. Как бы она была рада познакомиться с близкими по духу людьми! В двадцать лет, когда человек бывает так впечатлителен и имеет большую потребность в разговоре по душам, одиночество особенно тяжело. А Шарлотте, жившей среди постоянных забот, не с кем было даже поделиться своими мыслями и чувствами!
Единственный человек, с которым она могла бы поговорить, был Гаспар. Он много мог бы рассказать ей и о своих занятиях, и об учениках, и о тех людях, с которыми ему приходилось встречаться. Но брат не имел привычки делиться с сестрой своими впечатлениями и никогда не рассказывал ей о том, что видел. На вопросы же, с которыми сестра, бывало, часто обращалась к нему, он отвечал всегда одно и то же: