Час волка (ЛП), стр. 66
Сири села рядом с матерью и тоже принялась гладить Квентина. Всё вышло в точности так, как надеялась Джилл, — это действительно был Квентин. Майк не просто воссоздал характер собаки, он уловил её походку и зафиксировал их любимого питомца прямо на шагу. А взгляд! Это был точь-в-точь взгляд Квентина. Настоящее чудо, не иначе. Саймон, их младший, встал и подбежал к лисе. Потрогал её зубы. Затем бросился к волку и дёрнул его за хвост. Джилл понадеялась, что он ничего не сломает, с ним всегда было непросто. Но Майк ко всему относился совершенно спокойно. Саймон прибежал обратно и обнял Квентина за шею.
— Саймон, осторожнее! — крикнула старшая сестра.
Саймон послушно отпустил собаку.
— Но он не двигается, — пожаловался Саймон, встав перед собакой и закричав: «Квентин! Проснись!» — Он шлёпнул неподвижного пса по морде. — Квентин!
Джилл рассмеялась, и этот смех показался ей самой слегка нервным.
— Саймон, милый, не надо так делать. Квентин теперь… он теперь… неподвижная собака.
— Но я не хочу собаку, которая стоит на месте! — Саймон встал перед стулом, на котором сидел Майк. — Я хочу живого Квентина!
Майк склонил голову набок.
— Знаешь что, Саймон, на самом деле вернуть того, кто умер, совершенно невозможно, как бы сильно ты его ни любил. Понимаешь, смерть…
Джилл видела, что Саймон уже терял терпение и собирался снова убежать, но Майк произнёс это слово — «смерть» — с такой весомостью. Теперь мальчик замер и уставился на Майка.
— Смерть... — сказал таксидермист, — смерть — это дверь с пружинным замком.
Саймон моргнул.
— А боль, — продолжил Майк, — боль от потери того, кого ты любишь, или всех тех, кого любишь, — её хватит, чтобы свести с ума любого.
Джилл была немного шокирована выбором слов Майка. В конце концов, он разговаривал с ребёнком. С другой стороны, он так хорошо ладил с детьми, так что, возможно, его слова достигали цели. Но нет, Саймон перестал его слушать и снова принялся носиться по мастерской.
— Не трогай это! — крикнула она, когда Саймон приблизился к винтовке, прислонённой к стене прямо за спиной Майка. Она заметила её, как только они вошли, и если бы оружие находилось в любом другом месте, она обязательно бы что-то сказала. Но здесь, среди всех этих чучел животных, оно выглядело вполне естественно, просто как ещё один из многочисленных рабочих инструментов Майка. Ей казалось очевидным, что из чего-то же нужно было застрелить того огромного оленя и медведя. Но теперь, когда Саймон замер в заворожённом оцепенении перед оружием, у неё появилось нехорошее предчувствие. Она видела, как сжимаются и разжимаются маленькие детские кулачки, видела, как ему не терпится протянуть руку и прикоснуться к этой опасной, манящей вещи. Что же такого в оружии, что делает его столь неотразимым — особенно для маленьких мальчиков? Это похоже на кольцо из того фильма, который так любят дети, подумала она. «Властелин колец». Джилл поймала Саймона и усадила его к себе на колени. Он для вида посопротивлялся, но она знала, как сильно ему нравится, когда она его балует. Особенно на глазах у сестры.
— А теперь давайте все скажем спасибо Майку за то, что Квентин так здорово выглядит, — сказала Джилл.
— Спасибо, Майк, — почти хором сказали дети.
Майк просто сидел и улыбался. Вид у него был почти грустный. Может, дело в том, что он не хотел расставаться с Квентином. Его даже стало немного жаль. Джилл наклонилась вперёд и произнесла тихим, ободряющим голосом.
— Я хочу, чтобы вы знали: это очень облегчит боль нашей семьи. Я с огромным нетерпением жду момента, когда мой муж увидит Квентина.
Майк кивнул.
— Надеюсь, я смогу отплатить ему за всё, что он сделал для стольких других семей в Миннеаполисе, миссис Паттерсон.
Она улыбнулась.
— Спасибо, это правда. Кевин так много хорошего сделал на посту мэра.
— Например, противостоял каждому, кто пытался ограничить наше дарованное Богом право на ношение оружия, — сказал Майк.
— Да, действительно, — сказала Джилл. Она почувствовала, как улыбка слегка застывает на её губах.
— Вот эта армейская снайперская винтовка, к примеру. — Майк взял винтовку. — Она была куплена незаконно, но её не составило бы труда приобрести и легально. Разве это не успокаивает — знать, что мы настолько хорошо вооружённый народ, что каждый, абсолютно каждый, способен защитить себя от всех остальных? — Он широко улыбнулся.
Джилл Паттерсон сглотнула.
— Конечно. Было бы несправедливо, если бы это могли делать лишь немногие из нас.
Взгляд Майка стал более напряжённым, голос повысился. Он заговорил быстрее. Джилл видела, что Сири тоже это заметила: девочка перестала гладить собаку.
— Мы способны защитить свои семьи, — сказал Майк. — Потому что умереть самому — это не самое страшное. Самое страшное — продолжать жить после того, как все те, кого ты любишь, убиты. Вы согласны со мной? — Он кивнул в сторону Квентина, одновременно сделав с винтовкой что-то такое, отчего раздался металлический, маслянистый щелчок. Она поняла, что он её заряжает.
— Раз уж ваш муж делает всё это возможным, как я уже сказал, я сделаю для него в точности то же самое, что политики вроде него сделали для семей, подобных моей.
Джилл почувствовала, как Сири схватила её за руку, а Саймон перестал ёрзать у неё на коленях. У Джилл пересохло во рту; её голос прозвучал хрипло и чуждо:
— Что именно, Майк?
— То, что он и ему подобные сделали для меня, — сказал Майк Лунде, глядя на винтовку, — они вложили оружие в руки тех, кто отнял у меня всё, что я любил. — Он вскинул винтовку, прижав приклад к щеке. — Так что теперь моя очередь.
Глава 50
Гектор, октябрь 2016 года
Гектор Херрер увидел, что Джерард, охранник, которого прислали из JTTF вчера вечером, что-то слушает через гарнитуру. Гектор предлагал подключить к тому же каналу связи и себя, но Джерард ответил, что это не предусмотрено «протоколом JTTF». Он понял, что случилось что-то важное, потому что Джерард, который до этого стоял, прислонившись к капоту со стороны пассажира, и вёл наблюдение, внезапно выпрямился и потянулся за пистолетом в плечевой кобуре. Гектор опустил стекло пассажирской двери.
— Что случилось?
Джерард прижал палец к наушнику и приподнял другую руку, в которой держал пистолет — «Глок», — показывая, что всё ещё слушает. Но Гектор видел, что теперь внимание Джерарда приковано к мастерской «Town Taxidermy». Гектор достал собственное оружие и дослал патрон в патронник.
— Вас понял, — сказал Джерард и убрал палец от уха. Не сводя глаз с мастерской, он произнёс. — Сообщение со стадиона. Владелец мастерской, Майк Лунде, опасен и, возможно, вооружён.
— В каком смысле? — спросил Гектор не потому, что не понял, а потому, что хотел получить подтверждение.
— В том смысле, что они считают владельца мастерской убийцей. Там внутри с ними Майк Лунде?
— Да, — сказал Гектор. Он знал, что сейчас не время искать виноватых, но уже определил собственную долю вины. Другие отвечали за проверку Майка Лунде и допуск его в дом Паттерсонов, но именно Гектор сказал Джерарду, что Джилл и детям безопасно войти в мастерскую одним. Конечно, он мог бы оправдаться тем, что лишь уступил настойчивому желанию Джилл. Оправдаться тем, что обзор отсюда, с улицы, был ничуть не хуже, если не лучше, чем изнутри мастерской. Оправдаться тем, что он разговаривал с Лунде и редко встречал человека, который внушал бы большее доверие. Но Гектор отступил от своего принципа — всегда, в любое время суток, находиться как можно ближе к семье Паттерсонов, — и этому не могло быть никаких оправданий. Гектор уже вышел из машины и слышал, как позади бежит Джерард, стараясь не отставать.
— Мы заходим в мастерскую, — произнёс Джерард в гарнитуру.
В то же самое мгновение собственный шеф охраны Гектора произнёс ему в наушник.
— Ты получил сообщение, Гектор?
— Да, мы уже заходим.