Час волка (ЛП), стр. 39
— Должно быть, он выбрался через него, — сказал О’Рурк. — Вентиляционные каналы в другую сторону сужаются.
Командир штурмовой группы несколько раз навалился на вентилятор, пока тот не распахнулся на петлях наружу. Он высунул голову. На экране Боб увидел пустынный задний двор с грузовиками и закрытыми на ночь погрузочными доками. Во двор с хрипящими рациями и обнажённым оружием в руках выбежали двое патрульных.
— А Гомес, похоже, парень крепкий, — заметил О’Рурк, наклоняя голову так, чтобы зрители у экрана могли оценить высоту: до асфальта было не меньше двадцати пяти футов. — Он либо умеет правильно группироваться при падении, либо прямо сейчас ковыляет где-то неподалёку со сломанной ногой.
Я быстро шёл по улицам центра города, лавируя между пустыми офисными зданиями, мимо безлюдных подворотен, где после наступления темноты было небезопасно. Но я не боялся. Больше нет. Бояться следовало им. Мой учащённый пульс говорил лишь о том, что я жив, что я способен чувствовать — и это происходило со мной впервые за долгое время. Это было опасно, упоительно опасно. Единственное, что меня беспокоило, — я сделал эту игру чуть более захватывающей, чем следовало. Словно что-то внутри меня хотело дать им шанс меня остановить. Но действительно ли я этого хотел? Конечно нет. Я сам поставил перед собой задачу. Или нет? И вообще, я ли был тем, кто возложил на меня эту миссию? Я знал лишь одно: дело должно быть доведено до конца. Я не должен поддаваться искушению покоя — искушению наконец-то уснуть в одной постели с тобой, любимая, и обнять наших детей. И я не должен позволять себе отвлекаться на моральную щепетильность и близорукость. Общая сумма страданий всех невинных людей в случае провала моей миссии окажется неизмеримо больше той боли, которую она причинит горстке случайных жертв. Мне нужно взять волю в кулак. Осталось всего два дня.
Навстречу мне по тротуару шла семья. Они разговаривали, смеялись и выглядели счастливыми — возможно, возвращались из кино или поужинали в ресторане. Наверное, они думали, что с ними не может случиться ничего плохого, ведь они всё делают правильно: усердно работают, помогают общине, поддерживают тех, кому в этой жизни приходится тяжелее.
— Ола, — окликнул я их, проходя мимо. Но ответа не последовало — лишь удивлённые взгляды, словно они пытались понять, не шутка ли это.
Я сглотнул. Нужно сохранять предельную концентрацию. Расслабляться нельзя. Малейшая ошибка может погубить всё дело. Ну а потом... потом пусть всё катится к чертям.
Глава 29
«Чувствую себя как Миннесота», октябрь 2016 года
Кей вошла в полупустой спорт-бар, заметила горчично-жёлтое пальто и опустилась на соседний барный стул.
— Извини, — сказала она.
— За что?
— За то, что позволила им так бесцеремонно тебя выставить.
— Ты тут ни при чём. Когда SWAT руководит операцией, правила устанавливают они.
— Я могла бы возразить, но время и место были неподходящими.
— Согласен. Забудь. Ты сделала главное — заставила их выслушать меня насчёт вентилятора.
— Им следовало послушать тебя и заходить сразу же.
Боб сделал глоток виски и кивнул в сторону экрана над барной стойкой, где транслировали выпуск новостей.
— Вон тот Рик на экране только что сообщил зрителям, что MPD умудрилась упустить подозреваемого в убийстве Томаса Гомеса, когда тот был блокирован в общественном туалете.
Кей простонала.
— Думаю, мне тоже не помешает выпить.
Боб подал знак бармену.
— «Джонни Уокер» для леди.
Бармен повторил свой трюк, вслепую выхватив бутылку с полки.
— Неплохо, а? — заметил Боб.
— Натренировался, наверное, — отозвалась Кей, с нетерпением ожидая, пока наполнится стакан перед ней.
— Кстати, — продолжил Боб. — Я тут думал о словах О’Рурка. Похоже, у Гомеса действительно отличная подготовка.
— И что с того?
— Гомес силён и невероятно гибок. Он забрался в эту шахту сам, в то время как О’Рурку понадобилась помощь двух бойцов, чтобы влезть туда. И сделал это так тихо, что никто вокруг ничего не заметил. А перед тем, как спрыгнуть во двор, он, должно быть, повис на кончиках пальцев, подтянулся и головой защёлкнул вентилятор обратно на петли. Ни ты, ни я не смогли бы этого сделать. Да и О’Рурк тоже, несмотря на его отличную физическую форму.
— Ну, некоторые люди просто сильнее других, — пожала плечами Кей. Она осушила бокал, кивнула бармену и указала на пустой стакан.
— Я думаю, Гомес всё спланировал до мелочей. Он тренировался именно ради этой цели. И точно так же, как были тщательно спланированы оба убийства, эта его последняя игра тоже была просчитана.
— Ты так думаешь?
— Неужели ты не видишь? Слишком уж много совпадений. Он оказывается в туалете, вентиляционная шахта которого ведёт в безлюдный задний двор. Вентилятор расположен достаточно высоко, чтобы его не заваривали наглухо против взломщиков, но достаточно низко, чтобы оттуда можно было спрыгнуть — при условии, что ты умеешь правильно группироваться при падении, как десантник. Возможно, он заранее подложил на землю что-то для смягчения удара, какой-нибудь матрас.
— К чему ты клонишь? Что нам нужно искать Томаса Гомеса среди бойцов элитных спецподразделений или полицейских?
Боб достал из кармана вибрирующий телефон и посмотрел на экран.
— Опять Уокер, — вздохнул он, нажал кнопку ответа и поднёс трубку к уху. — Добрый вечер, шеф.
— Оз, — прогрохотал суперинтендант Уокер. — Ты видел сюжет на KSTP?
— А должен был?
— Это шло в прямом эфире, Оз, и тебя там показывали!
— Ну, тогда я его, разумеется, не видел.
— Разумеется? — фыркнул суперинтендант.
— Вы же сами сказали, шеф: это был прямой эфир, а я был слишком занят тем, что сам находился в кадре.
— Я имею в виду — ты видел запись после? Она уже по всему интернету разлетелась!
— Честно говоря, шеф, я понятия не имел, что это интервью. Она ко мне подкралась.
— Какого чёрта ты вообще делал на «Трэк-Плаза»? Ты отстранён, Оз! И ты был пьян, чёрт тебя дери!
— Мне пришлось иметь дело с «Джонни Уокером», шеф. Я выпил. Я пью. Меня отстранили, чёрт меня дери.
В наступившей тишине Боб слушал тяжёлое сопение суперинтенданта. Когда Уокер заговорил снова, тон его стал тише, но не потерял прежней жёсткости:
— Я хочу, чтобы ты держался как можно дальше от этого дела, Оз. Ты меня слышишь?
— Так точно, шеф. Обещаю. Прямо с этой секунды. Мне пора. — Боб нажал отбой.
— И к чему ты должен приступить прямо сейчас? — спросила Кей.
— К поискам Гомеса, — ответил Боб, поднося бокал к губам.
Кей удивлённо приподняла брови.
— Мы закрываемся в десять, — предупредил бармен. — Весь центр закрывается.
— Ладно, — сказал Боб. — Налей нам ещё по две, и мы разойдёмся с миром.
— Кстати, — вспомнила Кей, — в той пузырчатой плёнке кое-что осталось. — Она достала из кармана лист бумаги и развернула его.
— Мишень, — констатировал Боб.
— Думаю, со стрельбища?
— Стрелковая мишень для дистанции в четыреста ярдов.
— Да ну?
— Это видно по размерам. И сделана профессионально. Фирма «Крюгер». — Боб указал на имя производителя, неброско напечатанное вертикально в самом углу.
— Никогда бы не подумала, что человек, который так ненавидит оружие, как ты, столь хорошо разбирается в стрельбе, — заметила Кей.
— Люди многого обо мне не знают, Кей. Я загадка. — Боб взял по стакану в каждую руку и быстро пригубил из обоих по очереди. Ожидаемого смеха это не вызвало.
— Нет, — покачала головой Кей. — Ты просто Боб-на-одну-ночь, ничего загадочного в тебе нет.
Уголки губ Боба приподнялись в улыбке.
— Мой кузен называл меня «Руннбреннер Боб».
Она недоумённо посмотрела на него.
— Это норвежское выражение. Означает бабника. Вообще «руннбреннер» — это большая дровяная печь, которая раздаёт своё тепло множеству людей. Понимаешь аналогию?