Час волка (ЛП), стр. 21
— То, что он рассказывал о коте?
— То, что он рассказывал.
Боб положил ручку.
— И что же он рассказывал? Люди, с которыми я уже беседовал, утверждали, что Томас Гомес — человек немногословный.
Лунде пожал плечами.
— На это ушло время. Но в конце концов заговаривают все.
— Да неужели? Почему же со мной они этого не делают?
Лунде улыбнулся.
— Возможно, потому, что они знают: вы хотите услышать только одно — признание. Гомес рассказал мне, что он и его семья приехали в Миннеаполис с юга как нелегальные иммигранты.
Боб снова взял ручку.
— Значит, у него есть семья? У вас есть их имена и адреса?
— У него была семья. Хотя и Гомес, и его жена имели высшее образование, денег у них было немного. Они жили в крошечном доме в Западном Филлипсе и как-то раз ужинали в ресторане, когда две банды открыли стрельбу друг в друга прямо внутри. Подростки со стволами. Его жена попыталась прикрыть маленького сына на полу, а Томас бросился к выходу с дочерью. Она была в инвалидном кресле. Он вытащил ее на улицу и почти успел укрыться за машиной, когда двое парней выскочили следом и выстрелили Томасу в ногу. Он упал, и следующая пуля, предназначавшаяся ему, попала в спинку инвалидного кресла. К тому моменту его жена и сын уже были казнены. Парни уже собирались прикончить Томаса, который пытался подползти к дочери, но тут подъехала первая патрульная машина, и они сбежали. Дочь умерла на руках у отца.
Боб почувствовал внезапную боль в челюсти и понял, что стиснул зубы.
— Позже полиция заявила Томасу, что банды обычно стреляют только друг в друга.
Боб прижал палец к щеке у самой челюсти и сильно надавил.
— Всё верно. И о свидетелях они, как правило, тоже не беспокоятся.
— Томас спросил меня, что я об этом думаю, почему они расстреляли его семью.
— И что вы ответили?
— Я сказал ему правду: что не знаю. А вы как думаете, детектив Оз?
Боб посмотрел в окно, за которым шла пара, держась под руку — она положила голову ему на плечо, — и ему потребовалось мгновение, чтобы отогнать нахлынувшее воспоминание.
— Всё дело в цифрах, — сказал Боб. — Они вкалывают рядовыми боевиками в «Черных волках», X-11 или какой-нибудь другой банде, где им платят по три доллара в час за то, что они торчат на углах улиц, отмораживая себе яйца и приторговывая крэком и метом. Каждого четвертого из них убивают на этой работе. Поэтому всё дело в том, чтобы подняться по цепочке: стать бегунком, начальником охраны или казначеем банды. Тогда ты сразу начинаешь получать в десять раз больше и имеешь куда больше шансов выжить. Но чтобы туда пробиться, нужно заставить себя заметить. А самый быстрый способ выделиться — показать, что ты готов убивать.
— Интересно. И вы знаете это по собственному опыту?
— Я знаю это потому, что прочел в статье об экономике наркоторговли.
— Понимаю. Значит, дело просто в экономике?
— В экономике и стимулах. Мораль говорит о том, каким бы мы хотели видеть этот мир, а экономика — о том, как он устроен на самом деле.
Лунде кивнул.
— Похоже, вы не согласны, — заметил Боб и заглянул в свои записи.
— Вы, вероятно, хотите услышать больше о Гомесе?
— Мы не торопимся, пока понятия не имеем, где он. Продолжайте.
— Хорошо. Что ж, по-моему, они стреляют просто потому, что могут. Потому что для них не существует границ. И у них есть это невероятное оружие. Ведь стрелять — это приятно, разве нет?
Боб Оз кашлянул.
— Не знаю. Я не стреляю. Он упоминал других родственников или друзей, здесь или в других местах?
Лунде покачал головой.
— Только то, что его родители живут к югу от границы.
— На что он живет?
— Случайные заработки. Диплом его родной страны здесь бесполезен, если нет вида на жительство.
— Названия каких-нибудь фирм, где он работал, можете вспомнить?
— Простите, мы не говорили о таких вещах… о нашей повседневной жизни. Помню только, он упоминал, что дольше двух месяцев ни на одном месте не задерживался.
— Возможно, он не хотел говорить о своей повседневной жизни потому, что зарабатывал на хлеб, работая на банду X-11, — предположил Боб Оз.
Собеседник недоверчиво наморщил лоб.
— Я разговаривал с врачом, который выписывает ему рецепты на инсулин, и он сказал, что у Гомеса на спине выбита татуировка банды X-11.
— Но это же… нелепо, — сказал Лунде.
— Почему?
— Потому что он рассказывал мне, что парни, которые стреляли в него и его дочь, были в куртках с символикой X-11.
Тишину прорезал звук. Где-то вдали то нарастал, то затихал одинокий вой полицейской сирены. Боб сверился с часами.
— Как думаете, Лунде, он сюда вернется?
— Возможно. Я не умею читать людей, но пока его кот здесь, шанс есть. Те, кто потерял близких, часто привязываются к своим питомцам еще сильнее.
— Дайте мне знать, если он объявится — и как только это произойдёт. — Боб протянул ему свою визитку. Лунде секунду колебался, но взял ее.
— Я всё делаю не спеша, — сказал он, убирая карточку в свой календарь. — Как вы, наверное, заметили, я медленно думаю и медленно говорю. Так что, если он объявится, я тоже могу не сразу вам позвонить.
— Но всё-таки позвоните?
Майк Лунде медленно кивнул.
— Полагаю, что да. А этот ни в чем не повинный человек, в которого он стрелял?..
— Его зовут Данте, он торгует оружием в Джордане. Наверняка сотрудничает с несколькими бандами, но в основном с «Черными волками».
— Значит, он…
— Да, я соврал, на его совести наверняка висит несколько жизней. Если у него, конечно, вообще есть совесть. — Боб убрал блокнот обратно в карман.
Колокольчик над дверью звякнул, когда Боб вышел. И звякнул снова, когда спустя мгновение он вернулся.
— Да? — спросил Майк Лунде, сидевший на корточках перед росомахой со спреем в руке.
— Так о чем же вы тогда разговаривали?
— О чем разговаривали?
— Раз уж вы не обсуждали ни работу, ни друзей, ни семью.
Майк Лунде перестал брызгать спреем и поднял голову с грустной улыбкой.
— Мы разговаривали об одиночестве.
Боб Оз кивнул.
Когда он вышел на улицу, солнце сияло над всем городом.
Глава 16
Элис, октябрь 2016 года
Кей Майерс стояла в дверях кабинета, где красили потолок. В руке она держала кружку с надписью «Я ЛЮБЛЮ ЧИКАГО». Она наблюдала за мужчиной, который наносил краску валиком. В защитной маске и белом комбинезоне он напоминал ей криминалиста на месте преступления. Возможно, именно поэтому она решила, что он ей симпатичен, хотя до сих пор они лишь обменивались кратким «Привет», когда она проходила мимо. Он спустился со стремянки и повернулся к ней.
— Получается здорово, — сказала она. — Ты мастер своего дела.
Темные глаза за маской блеснули, словно он улыбался.
— Это просто работа. Тебе стоит взглянуть на мои картины.
Его глубокий, спокойный голос ей тоже понравился.
— Ты пишешь… э-э, картины?
Он покачал головой.
— Не совсем. Могу показать. — Он говорил с едва заметным акцентом. Ей стало интересно, сколько ему лет.
— Договорились, — сказала она и сделала глоток кофе. — Так у тебя будет выставка?
Он рассмеялся.
— Да. Скоро. Очень скоро.
— А где именно?
— Пока не могу сказать. Но я дам тебе знать.
Кей увидела, как в приемную вошел Боб: вместо того чтобы кратчайшим путем пройти к своему столу, он направился прямо к ней. Вид у него был хмурый, и она догадалась, что это связано со слухами о вчерашнем инциденте.
— Привет, Боб. Как дела?
— Скоро узнаю, — ответил он. — Уокер хочет меня видеть.
Он зашагал дальше. Она повернулась к маляру, но тот уже снова был занят покраской. Кей вздохнула и вернулась к своему столу.
— Тони Старк подал на тебя жалобу за нападение, — сказал Уокер, стоя у окна спиной к Бобу. Боб давно понял, что эта привычка выработалась у шефа потому, что ему было комфортнее разговаривать с видом за окном или со своим отражением, чем говорить с глазу на глаз с собственными подчиненными.