Провинциальный остеопат. Том 5 (СИ), стр. 40
— И так у тебя было каждое утро? — с интересом в голосе спросила Аня.
— Ну, практически да. Иногда батя позволял поспать подольше, если в школе было много уроков.
— До шести?
Я усмехнулся.
— До десяти минут шестого. Я же сказал подольше, а не на целый час.
Аня сразу поморщилась.
— Я бы так не смогла. Я только документами кафедры занимаюсь до одиннадцати вечера. А потом ещё надо успеть в душ сходить, подготовить сумку и одежду на завтра, — она резко махнула рукой. — Нет, так бы я точно не смогла.
На моих губах вновь появилась улыбка.
— Так от тебя бы и не требовали. Такую красавицу сразу бы схватили и катали на тракторе или велике весь день. Хотя женщины в селе тоже работают. Вот так вроде только с утра вышел, а через минуту уже солнце садится и пора спать, потому что вставать в пять утра. Помнишь, я тебе рассказывал выражение из армейки? Вот и день опять прошёл…
— Лёша! — резко одёрнула меня Аня. — Тут люди кругом.
Я рассмеялся, и мы пошли дальше. Некоторое время Аня молчала, поглядывая на то, как проходят вокруг люди, а затем внезапно заявила:
— Наверное, поэтому ты справляешься со всеми проблемами и ещё ни разу не сломался.
— М-м?
Она описала в воздухе круг рукой.
— Со всем тем, что происходит вокруг. Студия, Калуга, подготовка к соревнованиям, хотя тебя только просили взглянуть на состояние спортсменов. Даже умудрился помочь семейству Мироновых. Я вообще удивляюсь, когда ты всё успеваешь.
Я пожал плечами.
— А фиг его знает. Как-то оно само всё образовывается, и приходится выкручиваться.
— Вот и я об этом, — продолжила Аня. — Возможно, подъём в пять утра и насыщенный день с самого детства и подготовил тебя к жизни в столице. Ведь многие мои сверстники с кровати не встают раньше десяти утра.
Всё, что у меня нашлось для ответа, — это короткая усмешка, но в целом Аня была права. Москва не терпела лентяев и быстро сжирала тех, кто не был готов впахивать с утра до ночи.
— Но сейчас вроде бы всё начало устаканиваться, — добавила она. — Ну, если не считать этого Рыжикова.
— Если для тебя слишком тихо, я всегда могу позвонить Вике, — ухмыльнулся я. — У меня её номер остался.
— Ну уж нет! — резко отрезала Аня. — Она как стихийное бедствие, и ему явно нет места в нашей жизни.
— Точно нет? — спросил я, за что сразу получил удар локтем в бок.
— Даже не мечтай, Смирнов.
— Ну, это я к тому, что у нас скоро годовщина, и я тут подумал… Мало ли, захочешь сделать мне подарок…
Аня внезапно остановилась.
— Что-нибудь ещё? Большую красную кровать? Зеркало на потолке? Что ты там понапридумывал в своей голове?
— То, что я понапридумывал, — с ухмылкой ответил я, — покажу тебе позже.
— Только без Вики! — на всякий случай добавила она.
— Ладно, без Вики… — согласно кивнул я.
На этом послеобеденный моцион был окончен, и мы медленно пошли в сторону «Юности».
Я первым делом заметил выражение лица Валерия Ивановича, который снова гонял по стадиону Кравцова и Сазонова. Тренер был мрачнее тучи и, завидев меня, коротко кивнул в сторону Мироновой. Света готовилась к очередному прыжку и, судя по количеству песка на её ногах, далеко не к первому.
Она легко разогналась, быстро набрала скорость, но метра за четыре до бруска девушка начала едва заметно выпрямляться. Предпоследний шаг стал короче, взгляд опустился вниз в поисках бруска, и скорость сразу просела. Сам прыжок получился вполне нормальным, однако до вчерашних шести двенадцати, когда она буквально летела по воздуху, не дотянул.
Девушка встала, отряхнулась и посмотрела на отметку. Сразу стало видно, что результат её не устроил, поэтому она вернулась к стартовой линии и попробовала снова. Я инстинктивно вызвал интерфейс, когда прыжок оказался с теми же ошибками, что и в первый раз, и увидел, как перед глазами развернулась простыня
«Техника отталкивания: 86%.»
«Потеря горизонтальной скорости перед отталкиванием: 7.4%.»
«Причина: преждевременная подготовка к толчку.»
Вот и приехали. Прыжок и движения Светы расходились с тем идеальным паттерном, который показывала мне Система. Причём даже невооруженным взглядом было видно, что проблема не в технике… Проблема, как всегда, была у Мироновой в голове.
— Я пока установлю камеру, — кивнула мне Аня, а я помахал рукой Свете и попросил её подойти.
— Индивидуальный подход… — бормотал себе под нос. — Индивидуальный подход…
Света подошла, ожидая очередного разбора её движений, но вместо этого я вытащил из земли брусок-разметку.
— Думаю, на сегодня хватит.
Миронова широко распахнула глаза от удивления.
— В смысле?
— В прямом. Просто разбегаешься и пробегаешь сектор насквозь.
Миронова посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на Лысева, который палкой гонял по стадиону Сазонова.
— А зачем? — спросила она, переводя дыхание.
— Будем заново учиться бегать, — спокойно ответил я.
— Алексей Николаевич, до областных неделя. Не шутите вы так!
Я указал пальцем на собственное лицо.
— Разве по мне видно, что я шучу?
По глазам Светы было заметно, что она собиралась обратиться к Лысеву, но вдруг осеклась и не стала спорить.
Первый разбег она всё равно испортила. За несколько метров до привычного места толчка тело автоматически приготовилось прыгать, хотя бруска уже и не было.
— Ещё раз, — спокойно кивнул я.
Во второй раз получилось чуть лучше, но всё равно недостаточно хорошо. Лишь только на четвёртом Света наконец перестала пытаться отыскать ногой несуществующую планку и просто пронеслась на скорость.
Зелёная линия интерфейса, сопровождающая Миронову, весь путь даже не дрогнула.
— Ну и зачем я этим занимаюсь? — внезапно даже для самой себя вспылила Света. — Мне прыжок тренировать надо, а я просто бегаю. Алексей Николаевич, я знаю, как бегать!
Она повернула голову и вновь посмотрела на Лысева.
Я же ничего не ответил и молча обозначил на дорожке широкую зону сантиметров в семьдесят.
— Теперь можешь прыгать откуда угодно, но только не вне этой зоны.
— Семьдесят сантиметров⁈ — удивлённо вскрикнула Света. — Так никто не прыгает!
— Обычно, может, и нет, но сегодня будет прыгать одна Миронова.
— Пустая трата времени, — фыркнула она, но всё же послушалась.
На этот раз, когда она разбежалась, выискивать брусок не было смысла, поэтому Света легко оттолкнулась, сохраняя скорость, и прыгнула далеко за шестиметровую отметку.
На следующем подходе зона для прыжка с семидесяти уменьшилась до пятидесяти сантиметров. Света снова прыгнула близко к собственному рекорду, и коридор вновь стал меньше. На каждой попытке она не думала о том, куда именно поставить ногу, и всё больше просто бежала, прыгая из сужающейся зоны.
— Я, кажется, поняла, что вы пытаетесь сделать, — произнесла она, когда от зоны осталось жалких тридцать сантиметров.
Ну наконец-то до неё дошло, что проблема в голове и в том, что она сама себя тормозит перед прыжком, выискивая точку, как и откуда прыгнуть, чтобы не совершить заступ и не сорвать попытку.
— Тогда можно попробовать и обычный брусок, — сказал я наконец.
Миронова сразу напряглась и буквально прикипела взглядом к бруску для отталкивания.
— Его там нет, — спокойным голосом произнес я, будто так оно и было. — Там всего лишь небольшая зона, расчерченная мною.
Света глубоко вдохнула воздух и повторила:
— Его там нет.
Я вновь активировал умение Системы, и вокруг тела девушки появились зелёные дуги. Девушка сорвалась с места, и они, будто клубок змей, поползли попутно с её телом. Получилось у меня или нет, выяснится лишь в момент прыжка, и когда до бруска осталось четыре метра, к моему удивлению, ничего не произошло.
Света пробежала, будто собралась прыгать из расчерченной мною зоны, и взлетела, вытянув вперёд ноги.