Провинциальный остеопат. Том 5 (СИ), стр. 35
— Понял, — уверенно кивнул тот.
— Тебе, Кравцов, имитация броска. Работаем с грудным отделом и выходом корпуса.
— Опять имитация? — устало промямлил Дима.
— Копьё получишь, когда начнёшь ответственно относиться к технике, — сурово выпалил я, а затем перевёл взгляд на Свету. — А ты — со мной.
Не успел я сделать и шаг, как внезапно понял, что только что, без одобрения Лысева, который, собственно, и являлся их главным тренером, принялся отдавать приказы подопечным. Нет, это, конечно, происходило и раньше, но обычно мы согласовывали план, а уж затем раздавали указания. А тут буквально сделал вид, что его не существует, и принялся командовать.
Я медленно посмотрел на тренера, стоявшего поодаль, и натянуто улыбнулся.
— Ну, чего встали? — спросил он, обращаясь к спортсменам. — Слышали, что вам было сказано? Вперёд, вперёд! Областные уже не за горами!
Мы отошли к сектору, где Миронова несколько раз подпрыгнула на месте, разминая голеностоп, а я тем временем включил интерфейс. Свету накрыло полупрозрачной виртуальной сеткой, и перед глазами забегали сообщения.
«Функциональное состояние: 90%.»
«Технический дефицит: ранний выход на толчок.»
«Потеря горизонтальной скорости.»
«Нестабильность предпоследнего шага.»
Вот оно… Физически девочка была готова. После недавних тренировок тело уже принимало новую механику, но стоило подойти к планке, как голова начинала вмешиваться в движение.
— Сделай один разбег без прыжка, — спокойно сказал я.
Света кивнула и отошла к отметке.
Первую половину она прошла хорошо. Скорость нарастала равномерно, да и шаг был стабильным. Однако за несколько метров до бруска, от которого ей, собственно, и нужно было отталкиваться, она чуть выпрямилась, укоротила предпоследний шаг и слишком рано начала подстраиваться под прыжок.
— Стоп, — скомандовал я. — Иди сюда.
Она затормозилась и вернулась.
— Что чувствуешь перед прыжком?
Миронова задумалась.
— Боюсь заступить за планку. Боюсь, что шаг не пройдёт, поэтому начинаю заранее подстраиваться. Иногда вроде понимаю, что всё нормально, но всё равно раньше встаю на толчок.
— И именно в этот момент ты теряешь скорость.
Лысев, стоявший чуть в стороне, кивнул.
— Я ей то же самое говорил. Последние два шага начинает искать планку, вместо того, чтобы прыгать.
Света виновато пожала плечами.
— Как-то само получается.
Я задумчиво почесал подбородок и понял, что забыл этим утром побриться.
— Что думаешь, Алексей Николаевич? — спросил меня Лысев.
— Думаю, что планку пока из головы лучше вообще выбросить. Может, лучше сосредоточиться на том, чтобы пройти последние четыре шага не теряя ритм?
— Хм… — задумался уже Валерий Иванович. — Вернуться к базе?
— Не совсем, — добавил я. — Скорее, к обновленной базе с новой техникой и улучшенным здоровьем.
Лысев кивнул.
— Попробуем. Так, Миронова, сегодня ты забываешь про планку. Если промахнёшься — значит, промахнёшься, но я хочу, чтобы до областных твоя неуверенность исчезла. Последние шаги должны быть без нервной подстройки.
Аня тут же направила камеру на сектор, а я активировал умение по биомеханике. На модели красным подсветились правая стопа, таз и грудной отдел.
— Так, разделим работу на три части, — сказал я. — Старт, набор скорости и предпоследний шаг. Ты слишком рано готовишься отталкиваться. Нам нужно сохранить ритм до самого бруска. Доверяй больше своему телу.
Лысев разложил плоские маркеры возле дорожки.
— Напротив этих отметок проходишь правой ногой, но сама под ноги себе не смотри, — добавил он. — И считай шаги вслух.
Света кивнула и побежала вдоль маркеров.
— Раз, два, три, четыре… Пять…
Последняя цифра прозвучала с опозданием.
— Слышала? — выкрикнул Лысев. — Ещё раз!
На третьем подходе счёт наконец совпал с ударами шиповок. Валерий Иванович довольно кивнул, а я подозвал девушку к коврику скамейки.
Пока модель оставалась перед глазами, мягко поработал с правым голеностопом, а затем снял лишнее напряжение с грушевидной мышцы. Таким образом, после нескольких движений с сопротивлением ягодичные стали включаться увереннее. Краснота вокруг посветлела, и я отозвал интерфейс прочь.
Снова начались тренировки, но теперь уже с пяти шагов, а затем перешли на семь, отдельно отрабатывая толчок. Света отталкивалась, приземлялась и сразу пялилась на песок. После отдыха дали полный разбег, и Аня сняла одну попытку сбоку, а другую сзади, после чего подозвала нас к камере.
На замедленной записи всё было видно.
— Вот! — указал Лысев в камеру. — Уже выпрямилась, хотя до бруска ещё бежать и бежать.
Я прокрутил запись дальше.
— А здесь теперь, наоборот, тянешь предпоследний шаг. В прошлый раз укоротила, а теперь растянула, и всё ради того, чтобы угадать положение планки.
Валерий Иванович потёр переносицу.
— Она стала чаще попадать в ритм, но всё равно, кажется, слишком сильно думает о результате. В этот момент всё и сыпется.
Мы снова вернулись к отметкам и убрали часть маркеров. На очередном проходе Света, наконец, перестала искать брусок глазами, и последние шаги прозвучали без привычной заминки.
— Ну вот! — выкрикнул Лысев. — Ну ведь можешь, когда захочешь! Ещё раз!
Света повторила… Ещё… И ещё… После короткой паузы она попробовала вновь, только теперь уже с прыжком, после которого сразу взглянула на отметку.
— Шесть ноль пять, — констатировал Лысев.
Миронова открыла рот и уже собиралась что-то сказать, как я поднял руку и указал на стартовую линию. Она прошлась вдоль сектора, встряхнула руки и коротко выдохнула. На следующей попытке Света разогналась, идеально вымеряя шаги, а затем из-под пяток брызнул песок.
Лысев посмотрел на рулетку и коротко себе кивнул.
— Шесть двенадцать. Уже лучше.
Я улыбнулся, и внезапно перед глазами вспыхнул интерфейс.
«Результат: 6,12 м. Личный рекорд»
«Технический паттерн: закреплен на 70%.»
— Ну, и чего ты так на нас смотришь, Миронова? — улыбнулся Валерий Иванович. — На исходную точку, будем закреплять дальше!
Глава 12
Привычка вставать до рассвета въелась настолько глубоко, что даже тёплая гостиничная кровать, которую своим телом согревала Аня, не смогла меня удержать. Я как обычно проснулся за пять минут до будильника и некоторое время смотрел в потолок. Всю ночь мне снился один и тот же сон, хотя, лучше сказать, чётко выстроенная линия воспоминаний, будто моё подсознание что-то пыталось мне сказать.
Третий курс универа, вечно неугомонный Серёга, возвращавшийся из клуба под утро и каким-то образом идущий на пары спустя два часа сна, будто и не пил всю ночь. Тот год выдался особенно сложным, но мой вечно работающий в потугах мозг решил выделить из него именно один месяц. Месяц, когда мне в руки попалась довольно интересная книженция: «Биомеханика физических упражнений» за авторством Владимира Титовича Назарова.
Пускай название не выделялось своей яркостью, и многие пропускали этот труд по неизвестным мне причинам, но я прочитал её в своё время от корки до корки. К тому же, сам автор успел выделиться тем, что был фактически основателем нового научного направления БМС. БМС же расшифровывалось как «биомеханическая стимуляция» и было весьма интересной методикой.
Одно дело было прочитать, а другое увидеть всё на практике. Вся суть была не в бешеных нагрузках и изнуряющих подходах, а в лёгкой вибрации. Профессор Назаров вычислил точный диапазон от восемнадцати до тридцати трёх герц, которого было достаточно для стимуляции. Причём вибрация должна была идти строго вдоль мышечных волокон. Не поперёк, не как попало, а именно вдоль. И тогда мышца начинала сокращаться сама, тысячами крошечных импульсов.
Ещё тогда мне это напомнило бесконечные рекламы так называемых «Магазинов на диване», где продавали очередной Супер Мега Дыр-Дыр три тысячи, с обещанием идеально ровного пресса за тридцать дней.