Провинциальный остеопат. Том 5 (СИ), стр. 34
— Алексей Николаевич… А на соревнования Светы я смогу поехать?
Я нахмурился, и ручка замерла над бумагой.
— На областные?
— Да. Для неё это настолько важно, что мне не хочется пропускать настолько важный момент дочери.
В коридоре стало подозрительно тихо. Я мельком посмотрел туда и заметил Свету. Девушка остановилась возле дверного проёма и молча смотрела на мать.
— Если будете выполнять всё, что я сказал, и не устроите себе повторение обострения, — ответил я, — думаю, организовать поездку сможем, тем более они проходить-то будут на базе «Юности». Физически небольшую поездку на такси, думаю, можно будет перенести, а на стадионе поставим вам мягкий туристический стул с поддержкой спины.
Татьяна внезапно улыбнулась, а вот сама Света повела себя иначе. Девушка отвернулась в дверях и молча вышла из комнаты, что совсем не было на неё похоже.
После того как осмотр был окончен, Света вызвалась проводить нас сама. Аня осталась ещё на несколько минут с Татьяной, чтобы переслать фотографии упражнений и показать, как открывать их на телефоне, поэтому я вышел в коридор один.
Миронова шла впереди, но возле общей кухни неожиданно остановилась.
— Алексей Николаевич.
Я тоже остановился.
— Что случилось?
Девушка несколько секунд мялась, теребя пальцами край спортивной кофты.
— А можно вас спросить? Только… Не как тренера.
— Ну, попробуй, — спокойно кивнул я.
Света оглянулась в сторону комнаты и тихо произнесла:
— Даже если хорошо пройдут областные, то ведь потом надо будет ездить по всей стране. А я боюсь уезжать на сборы. Только не из-за операции, а из-за мамы.
Она прислонилась плечом к стене и вновь кивнула в сторону комнаты.
— Если я уеду, мама с Евой останутся одни. Вы сами сказали ей ничего тяжелого не поднимать. А Ева ещё маленькая, её иногда надо и поднять, продукты принести, воду, уборку сделать… Мама всё равно начнёт делать сама. Я её знаю.
Я ничего не ответил, так как прекрасно понимал, что иногда требуется не просто дать совет, а именно выслушать.
— Я уже думала вообще никуда не ехать, — продолжила она виноватым голосом. — Может, всё-таки пойти на работу? Целых двадцать тысяч в месяц обещают платить. Причём тут у дома, смогу, если что, всегда примчаться на помощь. Поработаю, подожду, пока мама восстановится, вы же сами говорили, что ей уже лучше. Ну, а потом вернусь в спорт.
Я дождался, пока она замолчит.
— Ты сама в это веришь?
Света опустила голову и ничего не ответила. Да и этого было достаточно.
Я прислонился спиной к противоположной стене.
— Свет, ты сейчас пытаешься решить проблему самым простым способом. Причём только на первый взгляд, потому что, на самом деле, это очень сложный способ. Путь в никуда.
Она подняла глаза и посмотрела на меня.
— Не надо думать, будто ты бросаешь свою семью, это не так. Мы же с тобой говорили на эту тему. Единственный способ дать будущее твоей маме и Еве — это победить. Пойми это, я не Лысев и не Морозов. В целом, мне плевать на медали, трофеи и призовые места.
Миронова удивлённо распахнула глаза.
— Но мне не плевать, — продолжил я, — что эти медали и трофеи могут дать тебе и твоей семье. Двадцать тысяч могут временно решить ваши проблемы, и да, мама восстановится. Однако к тому моменту без тренировок ты похоронишь несколько лет и пропустишь областные. После этого Морозов ни за что не внесёт тебя в списки, какие бы ты результаты ни показывала. А вот победа, сборная, дальнейшие результаты, выплаты и спонсоры — они могут изменить твою жизнь.
— А если у меня не получится? — дрожащим голосом спросила она.
— Может, и не получится, — откровенно ответил я, пускай это и прозвучало довольно жестоко.
По глазам девушки было видно, что она ожидала другого ответа.
— Я не собираюсь здесь стоять, врать тебе и рассказывать, что через год ты будешь звездой и купишь матери квартиру. Спорт так не работает. Можно пахать всю жизнь и всё равно проиграть, но у тебя есть шанс. А если сейчас наденешь фартук в магазине, этот шанс растворится в воздухе. Трясина засасывает.
Глаза у Светы заблестели.
— Но мама…
— А мама каждый раз будет видеть уставшую после работы дочь и понимать, что она бросила любимый спорт именно из-за неё.
В коридоре повисла тишина.
Сказал я, конечно, как серпом отрезал. Представляю, что сейчас испытывала Миронова и с какими внутренними демонами сражалась, но это нужно было проговорить вслух. Она не может вечно метаться между выступлениями и чувством вины перед матерью. По сути, сейчас она находилась на распутье и в последний раз должна была сделать свой конечный выбор. Так как областные уже на носу.
Перед глазами вспыхнул интерфейс
«Подопечная: Светлана Миронова.»
«Потенциал: 50%»
«Функциональное состояние: 90%.»
Вот оно как… За последнюю неделю усиленные тренировки с правильной постановкой биомеханики подняли её потенциал ещё на четыре процента. Получается, что девочка и сама понятия не имела, насколько глубоко в ней зарыт талант, и собиралась всё бросить ради работы кассира в Пятёрочке.
— Я просто не хочу быть эгоисткой… — внезапно прошептала она.
— Тогда не будь, — уже с улыбкой ответил я. — Тренируйся нормально, помогай матери, когда находишься дома. А на сборах можешь звонить мне каждый день. Если у тебя появится проблема — будем её решать по мере поступления.
— Будем? — удивлённо спросила она.
— А ты думаешь, я после всего этого позволю тебе сбежать?
Света улыбнулась.
— Да, тогда, наверное, Валерий Иванович закопает нас обоих.
— Скорее всего, — ответил я, поглядывая на часы. — А потом его убьёт Морозов, так что на кассе вы будете стоять оба.
Света выдохнула и впервые за разговор расправила плечи.
— Хорошо, я поеду!
— Вот и договорились.
Пускай у меня и получилось, но Света всё равно на каждом сборе будет представлять, как мать таскает пакеты и поднимает Еву. А значит, не сможет выложиться на все сто процентов. Так что, получается, придётся сделать так, чтобы на областных Татьяна всё-таки оказалась рядом, а со сборами будем решать по мере возникновения проблем.
До «Юности» мы добрались уже после обеда. По дороге Аня несколько раз пыталась вернуться к разговору со Светой, но я отмахнулся. Девушка приняла решение, а значит, прямо сейчас ковыряться у неё в голове ещё глубже не имело никакого смысла. Тем более, впереди нас ждала тренировка, на которой как раз и станет понятно, насколько этот разговор вообще помог.
Лысев встретил нас возле дорожек с секундомером в руке. Мужчина едва заметно улыбнулся и махнул нам рукой.
— Ну наконец-то. Я уж думал, ты её за собой в Москву увёз.
— Здравствуйте, Валерий Иванович, — поздоровался я. — Как у наших дела?
Мужчина сразу перешёл на рабочий тон.
— Сазонов старается. Стопу держит хорошо, пока следит за ней, но стоит устать или прибавить скорости — всё возвращается к старому.
Я кивнул.
— А Кравцов?
— Уже лучше. Грудной отдел подключает к броску, но всё равно до идеальной техники ещё далеко.
Про Миронову не стал спрашивать, так как прекрасно знал, что она, в отличие от других двух, справлялась намного лучше. Вот только постоянные мысли о матери и семейном положении сбивали её в самый ответственный момент.
Через некоторое время на дорожке появилась и сама Миронова, которая уже успела переодеться в раздевалке и начала разминаться рядом с сектором для прыжков.
— Хорошо. Сегодня ничего нового не придумываем, — скомандовал Лысев. — Продолжаем закреплять то, что уже есть.
Аня тем временем поставила сумку возле скамейки и начала вытаскивать камеру.
— Я сниму всех троих, а потом сравним с прошлой неделей.
— Давай. Только Сазонова отдельно спереди и сзади, — попросил я. — Хочу посмотреть на стопу на скорости.
Я подозвал ребят.
— Значит, так. Илья, у тебя пять отрезков по пятьдесят метров. Первые два спокойно, а потом прибавишь скорости. И ради Бога, прошу, не забывай про стопу.