Бастард Великой Орды (СИ), стр. 64
Молох ещё раз взглянул на рассевшихся вокруг костровища оборванцев и нехотя кивнул.
— Ладно, — сказал он. — Всё равно до той поры они без оружия сидеть будут. Приставлю к ним двойную охрану. Если ночью чего не учудят, тогда, возможно, пронесёт.
— Знаешь что? — я наклонился к нему поближе. — Возьми-ка одного из прохоровских. Такого, невзрачного. Выряди в крестьянскую одежду. Пусть рядом с ними ошивается. Воду носит, еду. А сам пусть слушает, о чём те болтают. На человека никто косо не посмотрит.
— Сделаем, комендант, — Молох поправил на ремне тесак, кивнул своему сопровождению и отправился вместе с ними принимать пополнение.
Я же потопал к башне, чтобы привести себя в порядок, и в дверях чуть не столкнулся с Заррой. Северянка сияла, как начищенный до блеска золотой ушак. В её руках хрустела неизменная стопка бумаг.
— Как прошла инициация? — с волнением спросила она.
— Спасибо, всё в порядке, — улыбнулся я. — Какие новости?
Северянка пару ударов сердца изучала меня с хитрым прищуром, а потом выпалила:
— Молодая самка, про которую я тебе говорила, помнишь? — начала она.
— Что с ней? — я не на шутку встревожился.
— Она взяла еду с рук! — засияла девушка. — А потом дала погладить себя. Представляешь? Остальные пока не подходят, но уже и не скалятся. Кхар и Гулкаш кормили их вместе со мной. Прохоровские немного побаиваются подходить, но они привыкнут.
— А что с моей стёганкой? Приняли?
Зарра засияла ещё ярче.
— Самка обнюхала её, фыркнула, а потом улеглась сверху.
Мы оба едва не крякнули со смеху.
— Хорошие новости, — ответил я. — Вечером пойдём ещё раз. Нужно закрепить дружбу, пока память свежа. Глядишь, получится увести молодняк с собой. Чем быстрее они свыкнуться, тем быстрее встанут в строй. Так что готовься.
Проводив довольную своим результатом девушку, я направился к кузнице. С того дня, когда в ней полыхнуло во время закалки, я так и не удосужился почтить её своим появлением.
Уже на подходе стало ясно, что всё не так уж и плохо. Крыша на месте. Горн стоит. Только на петлях поскрипывала новая дверь, а перед крыльцом горой лежали обугленные ящики и вёдра.
Я вдруг замер на полушаге. Из-за пристройки с углём вышел помощник Транна. Бедняга был абсолютно лысым.
Да, с этим парнем получилось неловко. Дверь-то ладно, а вот растительность для орков имеет сакральное значение. Как борода для чародея.
Имя, что ли, ему дать, в качестве компенсации?
Кузнец как раз отбивал молотом дуги для баллисты, когда я толкнул дверь и вошёл внутрь. В лицо привычно пыхнуло жаром.
— А я тебя всё утро искал, комендант! — Транн расплылся в улыбке, когда оторвался от наковальни. — На-ка, примерь!
Он сунул мне трофейную кирасу, с необычным приспособлением на левом плече.
— Урзул как-то просил меня об одной услуге. Долго его выспрашивал, что это за пакость такая, прежде, чем кирасу годную портить. А он только углём на стене накалякал. Может, ты мне объяснишь, на кой-хрен этот крюк?
Я с улыбкой сунул руку в подсумок и извлёк из него свёрнутую мантию. Транн остолбенел, переводя взгляд с меня на аграф и обратно.
— А вот зачем, — я наскоро напялил кирасу на поддоспешник и закрепил аграф на крюке, перекинув обожжённые полы за спину. Защёлка встала жёстко. Попробовал сдёрнуть её рукой, но стилизованная волчья лапа сидела надёжно.
Транн нахмурился, сложив руки на груди.
— От этой штуковины исходит особый магический фон. Первый раз такое вижу. Что это?
— Эх, тёмный ты орк, Транн. В мире столько необычайных вещей, а ты всё за горном прозябаешь, — я хлопнул кузнеца по плечу. — Доброе дело ты сделал, друг, но лучше расскажи мне про рудник.
Кузнец принял важный вид, выгнув грудь колесом. Быстро прикрыл за мной дверь и заговорщицким голосом зашептал:
— Да вот думал с тобой в твердь спуститься. Разговор есть. Да и руду вывезти бы не помешало.
— Идём, не будем откладывать это дело, — кивнул я, — а я по пути расскажу тебе про эту магическую штуку.
Мы взяли с собой двух оставшихся рудокопов из числа жителей острога, снарядили повозку и отправились на варгах к старому руднику.
Утро выдалось холодным. Рваные хлопья тумана залегли в низинах, принося за собой запах прелой хвои. Лес нехотя просыпался. Тёмные уголки медленно, но неуклонно наполнялись весенним солнцем.
Через час мы стояли перед разработкой месторождения руды. Орклины полностью зачистили ствол шахты и освободили три штрека, в которых, предположительно, проходила основная жила.
В первую очередь я распорядился вывезти всё, что лежало в вагонетках. Железная руда за годы уже успела порасти покрывалами паутины, и, наконец, дождалась своего часа.
Когда гружёные повозки скрылись за поворотом, мы приступили к осмотру старого штрека. В нём до сих пор хранилось старое оборудование, большая часть из которого давно пришла в негодность.
Добычу руды решили начать именно здесь. Без рудознатца разрабатывать новые жилы гиблое дело.
Я ступил под осыпающийся свод, освещая масляным фонарём деревянные перемычки, и покачал головой. Так не годится.
— Надо укрепить своды штреков, — не поворачиваясь к Транну, заключил я. — Если порода пойдёт, похоронит всех. Мы не можем так рисковать.
— Я объясню орклинам, как правильно сделать. Оставим с ними одного рудокопа. Для надзора, — морщась от пыли, ответил Транн.
— Да, — кивнул я. — Пусть посмотрит, что из оборудования осталось. Вагонетки, кирки, подъёмные блоки. Пока я буду искать рудознатца, нужно всё подготовить. Через две седмицы шахта должно быть в рабочем состоянии.
— Успеем, — тряхнул бородой кузнец.
— Тогда за работу, — я хлопнул здоровяка по плечу. — Следующий срез через седмицу.
Оставив кузнеца с рабочими, я тронулся обратно, прикидывая, как изменится жизнь в остроге с запуском рудника.
Той стали, что мы добываем с врагов, хватает только на первые потребности. О полноценном перевооружении можно даже не мечтать. А ещё остро встаёт вопрос в тяжёлом вооружении — скоро острог разрастётся и четырёх бомбард не хватит, чтобы организовать его оборону.
Даже того, что мы вывезли с лагеря Гриммы, оказалось недостаточно. Гарнизон растёт с каждым днём, и его потребности увеличиваются в геометрической прогрессии. Начиная от походных шатров, полевых кухонь, оружия и всего прочего.
А ещё прочие потребности — новый плуг, топоры, лопаты, вёдра.
Когда я въехал в острог, Зарра уже готовилась к походу в логово варгов.
Сумки распирало от свежей дичи — на этот раз мяса взяли в три раза больше. Чтобы увести с собой целую стаю, нужен постоянный прикорм.
— Всё готово, Кром, — северянка в последний раз проверила сбрую и запрыгнула в седло.
— Тогда выдвигаемся, — я взобрался на своего варга. — Вперёд!
На этот раз Гроза объявилась сама.
Связующая нас нить вдруг завибрировала струной, утягивая меня в сторону. Я скосил взгляд. Болотный варг бежал параллельным курсом, в полусотне шагов от тропы.
Её огромный силуэт то и дело мелькал между соснами, двигаясь с поразительной лёгкостью. В груди полыхнуло эфиром — духовный корень отозвался на близость источника первородной силы, укрепляя между нами связь.
Варги тоже почувствовали Грозу. Они заскулили, то и дело косясь в сторону. На загривках дыбом встала шерсть.
Я встретился взглядом с Заррой, указывая в сторону леса. Та понимающе кивнула.
Всё было спокойно, пока мы не приблизились к логову.
Едва отряд остановился, до ушей долетели яростные звуки битвы.
В груди полыхнул духовный корень. Круги на запястье наполнились эфиром. Я спрыгнул с варга, выхватывая из ножен тесак, и бросился к пещере. Гроза неслась рядом.
На каменистой проплешине, перед входом, разразилась самая настоящая бойня. Не на жизнь, а на смерть.
Пятёрка диких варгов дралась с измённым медведем — исковерканным порождением Глубин.
Размерами медведь в несколько раз превосходил своих лесных сородичей. Если поставить его на задние лапы, он без труда дотянулся бы до крыши второго этажа.