Бастард Великой Орды (СИ), стр. 37

— Узнаешь, когда встретишься, — улыбнулся я. — Такую песню затянет, что ты сам к нему в лапы обниматься полезешь. Жертву свою так с толку сбивает. А может и завопить, как человеческая баба, или засвистеть. Такая атака парализует. Так что не попадайте в зону прямого удара.

Кхар судорожно сглотнул, подтягивая лук поближе.

— Заткни чем-нибудь уши и следи за моими знаками, — продолжил я и перевёл взгляд на устроенный тварью пляж. — Вон тот завал у левого берега — это гнездо. То, что перед ним — поле с ловушками. Так она оберегается от врагов.

— Умная тварь, — Зарра поморщилась. — На севере таких нет. Я бы знала.

— Они не водятся в горах, — подтвердил я. — Только здесь. И ты права — она умная и хитрая. Это одна из причин почему мы пёрлись через лес, чтобы забраться повыше. Сюда она не полезет, только если будет преследовать.

— А что за ловушки? — Кхар взглянул на меня.

— Иловые ямы, — ответил я. — Ступишь в такую и уйдёшь по грудь. Чем это грозит, думаю, объяснять не надо.

— Так как будем действовать? — подобралась Зарра.

Я указал вниз, откуда мы пришли.

— Перед плотиной на берегу много сухого мха. Нужно набрать его и свернуть в мотки. Это на тебе, — я взглянул на Кхара. — Привяжешь их потом к наконечникам своих стрел.

Лучник кивнул. На его покрытом шрамами и татуировками лице начало проявляться понимание.

— Нужен костёр. Здесь, наверху, — возбуждённо зашептал он.

— Всё верно, — кивнул я. — Когда мы спустимся, ты, по моему приказу, устроишь внизу маленький переполох, чтобы тварь высунулась из своего гнезда. Пока она там, с ней не справиться. Меться в сухие места. Поджечь не подожгёшь, но дыма будет достаточно. С огнём они бороться научились, а вот дыма по-прежнему боятся.

Зарра недоумевающе сдвинула брови.

— Подтапливают свои гнёзда, чтобы дерево впитывало воду, — пояснил я.

— Откуда ты всё это знаешь? — теперь уже голосом спросила северянка.

— Всё детство провёл в библиотеке Думграда, — ответил я и сразу же уточнил, увидев, как уголки губ северянки слегка приподнялись в ухмылке. — С одним учёным рабом. Говорил ему, о чём хочу знать, а он искал свитки и читал их вслух.

О том, что под детством я имел ввиду последние три года, я, разумеется, умолчал.

Мы отползли от уступа и встали в полный рост. Отсюда он нас не заметит.

— Теперь, слушайте! Внимательно! — я ткнул пальцем в Кхара. — Оставь всё лишнее здесь. Чтоб меньше шуметь. Набери вдоль берега мха и посмотри, может отыщешь где сырой глины. Уши замазать.

Я повернулся к Зарре.

— С тебя дрова для костра. Разведём его у самого края. А я посмотрю, что ещё можно гаду противопоставить.

Зарра и Кхар не сводили с меня глаз, внимая каждому слову. И было понятно, почему. Действовать подобным образом было нетипично для орков. Броситься в лобовую атаку с грозными воплями — это понятно. Хитрая тактика — уже что-то странное и ближе к человеческому. Но мои спутники прекрасно понимали, что я полукровка, и к тому же мой подход уже доказал свою эффективность при обороне острога.

А главное — никто не хотел остаться здесь растерзанным куском мяса, воронью на радость.

Хотя, вряд ли бы воронью что-нибудь досталось. Об этом я упоминать не стал. Свистуны обычно хранили свою добычу в норе, поедая частями. И не всегда в этот момент та была мёртвой.

— За работу! По готовности собираемся здесь же.

Когда все разошлись выполнять поручения, я снял с себя оружие и уселся на нагретый солнцем камень.

Нужно проверить одну задумку. Если я смогу её воплотить, то сильно облегчу нам задачу.

Внутренний взор в очередной раз пролетел над каналами и устремился к духовному корню — началу всех начал магической системы, резерву эфира и своеобразному центру управления. Так я это для себя определил.

Первом делом нужно активировать «гнилой» дар. От восполнения эфира в бою ещё никто не отказывался. Обычно для этого пьют зелья и используют артефакты поддержки. Я же могу обойтись без костылей и просто восполнить его желанием воли. Осталось только научиться управлять даром без медитации.

Я отыскал мерцающий сгусток у основания корня и потянулся к нему. Перед взором вспыхнули три ментальных жгутика. Два из них едва светились, а вот третий буквально пульсировал красками. Первые два я обрубил — это свои, а третий приглушил, чтобы свистун ненароком не учуял утечку своего эфира.

С этим готово. Теперь Круг Силы. Идея заключалась в том, чтобы не усилить часть тела, а наоборот, подавить её — лишить себя возможности слышать. Вряд ли кто в этом мире использовал Дар таким способом.

Я не без труда определил отвечающие за слух участки мозга и усилием воли попробовал отключить их. Получилось не сразу, но с пятой попытки мир вокруг перестал для меня существовать.

Я видел и чувствовал как прежде, но всё было словно в немом кино. И без всяких слуховых искажений в виде свиста, шороха или фантомных голосов, как это обычно бывает. Мозг просто отключил в себе функцию слышать.

Превосходно! До последнего сомневался, что дар можно использовать в обратную сторону. Вернув всё как было, я открыл глаза и стал дожидаться соратников.

Первой вернулась Зарра. На её хрупкой спине горой громоздилась здоровенная охапка хвороста, перевязанная посередине. Что ни говори, а силищи у этой представительницы прекрасного орочьего пола хоть отбавляй.

Через некоторое время явился и Кхар. Весь измазанный в глине, но с довольной улыбкой. Надёжный парень, надо бы к нему присмотреться.

— Всё, как ты говорил, — отчитался он, вытряхивая из подсумка ворох сухого мха. Следом извлёк из-за пазухи свёрнутый в несколько раз лист багряного папоротника. — Глина!

— Хорошая работа, Кхар, — хлопнул я по плечу лучника. — Готовь стрелы. Посмотрим вживую, что это за свистун такой!

Пока Кхар модифицировал свои стрелы, мы с Заррой занялись костром, что на деле оказалось не таким-то простым занятием. Огонь нужен был на самом краю уступа, чтобы Кхар не отвлекался ни на секунду. Всё должно работать как на автоматизированном производстве. Стрела, огонь, тетива, выстрел. На всё про всё две секунды.

Мы по-пластунски перетаскали хворост на край уступа. Сложили его шалашом. Рядом примостили трутницу.

После этого я как следует привязал верёвку к узловатому пню, крепко сидящему корнями в расселине, и скинул её вниз.

Вот теперь всё готово. Пора начинать.

Осталась одна маленькая, но очень важная для меня деталь. Я поочередно посмотрел в глаза своим соратникам и увидел в них то, что искал — решимость и уверенность в своих действиях.

— И ещё, — сказал я напоследок. — Если окажетесь в пруду, знайте — он прекрасно видит в мутной воде. Лучше, чем вы. Держитесь ближе к завалам. Не забудьте про глину. Зарра, ты следующая.

С этими словами я покрепче ухватился за веревку и перемахнул через край уступа.

Сапоги с противным чавканьем погрузились в мутную жижу, доходящую почти до щиколоток. Я выпустил верёвку из рук и отошёл в сторону. Зарра соскользнула следом.

Воздух здесь был на удивление спёртым, пропитанным трупным запахом и сыростью, хоть над головой и простиралось серое небо.

Под ногами хрустела галька вперемежку с ракушками. Будто идёшь не по пропитанной смертью земле, а по морскому берегу.

От гнезда нас отделяли добрых десять метров, но их ещё нужно было преодолеть. Память услужливо напомнила про ловушки. Я жестом указал Зарре под ноги. Та кивнула.

Мы разошлись в стороны, заходя к гнезду с двух сторон.

Кхар уже занял позицию на уступе. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне серого неба. Он стоял неподвижно, как статуя, с луком наизготовку.

Пришло время лишить себя одного из пяти чувств, дарованных человеку, ну или орку, самой природой.

Сначала я попробовал сделать это силой мысли, но ничего не вышло — ещё одна причина, чтобы поскорей заняться закалкой и усвоить кристаллы.

Пришлось остановиться и обратиться внутренним взором к корню. Нужный участок мозга отыскался сразу. Круг Силы на запястье полыхнул огнём, и мир вокруг изменился.