Бастард Великой Орды (СИ), стр. 35

Но дикие только покосились на предложенное мясо, оскалились и деловито отправились в пещеру. Хотя, слюни текли у всех.

Ладно, первый шаг сделан. Посмотрим, как они отреагируют в следующий раз.

Я кивнул Грозе, выражая таким образом своё признание, и развернулся к своим.

— Оставьте рядом с мясом по одной вещи. Каждый. Пусть запомнят наш запах. В следующий раз придём тем же составом.

Я снял подшлемник и бросил его к мясу. Этого будет достаточно.

Запомнив расположение логова, я развернул отряд и отправился в сторону острога. Ехали молча. Каждый обдумывал увиденное, делая какие-то свои выводы.

Я же только убедился в правильности намерений. Диких варгов приручить можно. Надо только подобрать нужный подход и показать, что ты им не враг.

Не доезжая острога я решил разобраться с ещё одним незавершённым делом. Посетить Ореховку — одну из человеческих деревень, которая формально принадлежала острогу.

Я отправил Гулкаша обратно в Гнилые Зубы, с наказом снарядить повозку с припасами, а сам в сопровождении Зарры и Кхара свернул к Гнилому озеру.

Уже на подходе я убедился, что дела в деревне обстоят ещё хуже, чем были в остроге.

Частокол походил на разъехавшиеся зубы старой клячи. Ворота едва держались на петлях, жалобно скрипя при каждом дуновении ветра. Два десятка избушек, хаотично раскиданные по кругу, давно требовали ремонта. Некоторые и вовсе пора было сносить и отстраивать заново. Только, видимо, некому.

Посреди деревни, где обычно находится лобное место, из земли торчал мегалит, наподобие Агнар-камня. Его грани давно осыпались. Основание покрылось лишайником. А сам он опасно накренился, грозя развалиться в любой момент.

Да, сюда следовало приехать давно. Прислать орклинов, чтобы они хотя бы подняли частокол и наладили ворота. Да много чего можно было сделать.

Подъехав ближе я уже было подумал, что Ореховка вымерла. Вокруг царила зловещая тишина. Ни стука топора, ни разговоров. Даже собаки не лаяли. Только скрип ставен и вой ветра в печных трубах.

Но вот створка в крайней избе внезапно приоткрылась и взгляд уловил мелькнувшую за ней тень. Дверь соседнего дома со скрипом отворилась. На пороге возник сухопарый дедок в обвисших штанах, с ухватом наперевес. На левой руке чернел один-единственный круг Силы.

Тут же из избы напротив вышли ещё три мужика. Один сжимал топор. Двое других, судя по лицам приходящихся ему сыновьями, держали заточенные палки.

Хм, однако! А какого следовало ждать приёма, если этих людей годами морили голодом и отбирали последнее? Хорошо, что с арбалета сходу не влупили, и то ладно.

Хотя вряд ли у них есть арбалеты.

— А ну стой, изверги! — злобно прокряхтел старик. — Чего вам нужно? У нас ничего кроме мышей не осталось. Да и те скоро подохнут. С голодухи-то. Всё уже отобрали!

Я спешился и выставил вперёд ладони, показывая, что не представляю опасности.

— Это ж кто у вас всё отобрал-то, старик? — спросил я, осматривая покосившиеся избы.

— Кто-кто? Зубовские! Сами ж оттудова! Не?

Дед прищурился, пытаясь сфокусировать на мне зрение, чтобы получше рассмотреть.

— Погоди-ка! Полукровный⁈ Ты откудова такой взялся, клыкастый? В Зубах таких отродясь не водилось, — старик в растерянности опустил своё грозное оружие. — Похоже, морок это всё. Совсем котелок не варит уже.

— Не морок я, а Кром, комендант Гнилых Зубов. Зурга больше нет в остроге. Никто больше не посмеет обирать Ореховку. Даю слово. И ты прав — я полукровка.

Старик замер на крыльце, как истукан, и ещё сильнее прищурился, снова пытаясь меня разглядеть. Протянул руку.

— Позволишь?

Я утвердительно кивнул и подошёл к старику вплотную. Ростом он едва доходил мне до груди. На покрытой пятнами макушке блестела плешь, обрамлённая редкими седыми волосами. На лице шрам от виска до губ.

Старик коснулся пальцами моего запястья, ощупал его, и сразу же отдёрнул руку.

— И вправду не морок, — буркнул он, переводя взгляд на трёх молодцев, — раз уж не прибил такой лапищей.

— Как твое имя?

— Пахом я. Староста Ореховки, — склонил он голову. — А ты, стал быть, и вправду на половину человек?

— Моя мать была человеческой женщиной, — подтвердил я.

— А твои Круги? Они правда…

— Да, — не стал я дожидаться вопроса.

Старик сам оказался одарённым. Пусть так и не достиг за всю жизнь второго Круга.

Пахом стукнул рукоятью ухвата по крыльцу.

Мужики расслабились, опуская дреколье. Из домов по одному начали появляться испуганные жители, выстраиваясь передо мной в полукруг.

Некоторые избушки так и вовсе остались стоять закрытыми. Похоже, тяжёлые времена пережили не все.

Я повернулся к Зарре.

— Как вернёмся, отправь сюда повозку с продовольствием и одеждой. Что найдёшь. И двоих-троих орклинов с инструментами. Пусть частокол отремонтируют. Начнём с малого.

Всего я насчитал шестнадцать человек. Три старика, четыре ещё бодрых старушки, три молодца и семейная пара, прижимающая к себе двух детей — девчонку лет шести и пацана постарше. Позади всех с угрюмыми лицами стояли ещё два мужика.

Все в старой потрёпанной одежде и в обмотках вместо нормальной обуви.

— Вам не нужно бояться меня и моих воинов, — начал я. — Я обещаю вам свою защиту. Теперь всё изменится. В остроге есть еда. Сегодня вы все уснёте сытыми.

Я окинул деревню взглядом, ища колодец, но вместо него увидел пересохший канал.

— А что у вас с водой? Почему пересох канал?

Пахом вышел вперёд, опираясь на свой ухват.

— Господин комендант. Раз уж вы сказали, что мы у вас под защитой…– он пожевал губы, будто боялся просить помощи. — Тут такое дело. Речушка у нас пересохла. Уж седмицы две как. Образина там какая-то выше по течению гнездо себе устроила. С тех пор и нет воды. Наши ходили проверять, да только один воротился.

— А есть у этой образины название? — спросила Зарра.

Все потупили взгляды, будто речь шла о чём-то страшном. Очевидно так и было, раз мамашка со страхом прижала к себе детей.

Её муж тяжело вздохнул и вышел вперёд.

— Свистун это, господин комендант, — опустил он взгляд. — С братом мы туда ходили. Думали, может дерево какое перекрыло. Иль бобры хату себе наладили. А там такое! Кое-как ноги унёс, а вот брат так там и остался.

Свистун. Не думал, что когда-нибудь услышу это имя. Так его нарекли столетия назад, и было за что. Редкая, опасная тварь, наделённая первородной Силой. Надеюсь, этот человек ошибся и там завёлся обычный блуждающий тролль. Пусть даже наделённый аспектом Земли.

Я осмотрел испуганные лица селян, видя в их глазах мольбу о помощи. И отказать я им не имел права. Сам только что заявил, что обеспечу им защиту, а значит, взял ответственность за их благополучие.

— Вернём вам водицу. Обещаю. И со свистуном вашим разберёмся.

Я повернулся к своим спутникам.

— Готовьтесь. Выступаем через час.

— Теперь куда? — Мора покрутил головой, остановив варга посреди развилки. — Нихрена не помню.

Левая дорога плавно входила в поворот, теряясь за высокими соснами. Правая тянулась как струна, а потом упиралась в скалу, скрываясь среди камней. Та, что была ещё правее — петляла меж деревьев, забирая немного назад, в сторону Гнилых Зубов.

Хор остановился рядом, задумчиво скребя щёку.

— Сто лет в Думграде не бывал, — он проехал чуть вперёд, заглядывая за поворот дороги. — Это какой по счету перекрёсток? Что-то я пропустил.

— Пятый, — уверенно ответил Мора. — Я считал.

— Тогда сюда, — Хор развернул варга, чуть пришпоривая того пятками. — Эта ведёт в Гуратан. Та к Уездному трактиру. Нам нужно к распадку и в долину. Там я помню уже.

Всадники свернули с основного тракта и скрылись под сенью исполинских деревьев, лавируя между торчащими корнями.

Через час пути впереди забрезжил просвет. Лес становился всё реже, уступая место редким кривоватым деревцам и зарослям колючего боярышника. Ещё через час тропа вильнула и начала подниматься на пригорок, чтобы потом спуститься в долину.