Бастард Великой Орды (СИ), стр. 22

В ту же секунду тело пронзила адская боль от прожигающего запястье второго Круга.

Мать моя женщина!

Я припал на колено, но тут же поднялся — негоже будущему повелителю Великой Орды принимать Дар в такой позе.

Запястье полыхало огнём, а я только стоял и смотрел.

Два Круга за раз! О таком я даже не слышал, и, вряд ли об этом мог знать даже сам Урзул.

Старый пройдоха умел хранить тайны, но о таком уж точно мне не рассказывал.

Когда я окинул поле битвы затуманенным взглядом, на нём меня уже дожидались заслуженные Дары.

Молот, секира, копьё, двуручник и тесак.

Как там говорил Урзул? Хорошенько подумай, прежде чем сделать выбор.

Я с трудом вышел на середину капища и оглянулся. Теперь, когда все враги пали, торопиться уже некуда.

Агнар-камень по-прежнему полыхал. Исходящий от него эфир ласкал зародившийся внутри меня духовный корень. Первородная Сила, дарованная самими богами, пронизывала моё тело, словно рентгеновские лучи, но я не сопротивлялся ей.

Я заслужил.

Нет, выгрыз это право собственными же зубами, и теперь всё это принадлежит только мне.

Внезапно, мир вокруг начал рушиться.

Величественные горы просели, словно их вниз утянула бездна. Город подёрнулся дымкой, растворяясь, будто мираж. Менгиры начали осыпаться.

По телу разлилась приятная истома. Всё закончилось. Я прошёл инициацию.

Так, погодите-ка! А что там насчёт моей награды?

Я наклонился и поднял с земли тесак. Он заиграл сотнями оттенками и растаял в руках. Теперь Дух выбранного оружия останется со мной навсегда.

— Больше не могу, — Зарра припала на одно колено, с трудом удерживая в руках меч.

Всё её тело покрывала кровь врагов. Спина и руки сочились многочисленными ранами.

Только что добивший очередного курга Транн поддержал северянку, подцепив её под локоть.

— Твои предки достойно встретят тебя, женщина, — прогромыхал он. — Но и тебе не стоит сдаваться. Мы дали клятву.

— Знаю, — простонала Зарра, с трудом поднимаясь на ноги. — Просто нет сил.

Урзул протянул ей усиливающий эликсир, вытаскивая из ящика две последние бомбы.

— Боги берегли нас для этого момента, — прохрипел он. — И если оступимся, то позор нашим телам! Кром должен выжить! И он выживет!

Буйствующий всё это время ветер внезапно утих. Окутывающая Агнар-камень дымка начала расползаться, словно её разрывали на части невидимые когти.

Кром шевельнулся.

— О Всеотец! — Транн припал к алтарю. — Он справился! Выжил!

Зарра стояла рядом. Она не моргая смотрела на запястье Крома, на котором чернел один полный Круг, а второй был закрашен на четверть.

— У него их два! — северянка взволнованно посмотрела на шамана. — Два Круга! Такое возможно, мастер Урзул?

Тот убрал с тетивы только что наложенную стрелу, пряча её в колчан.

— Теперь всё возможно, северянка. Кром справился.

Весь обратный путь прошёл словно в тумане.

Горы сменялись лугами, луга сменялись лесами, а я всё лежал на спине могучего варга, нёсшего меня в мой же, ставший родным, дом.

Иногда мы вставали на привал. Транн заботливо переносил моё тело на лежак, а Зарра поила из плошки, изредка приглаживая мои залепленные кровью волосы.

Надо ли говорить, что путь назад занял гораздо больше времени, чем предполагалось?

Только перед самым острогом я внезапно очнулся, судорожно втягивая носом воздух.

Обострённые чувства вырвали меня из небытия, даже не дав времени опомниться.

Дым!

На лоб легла заботливая рука Зарры.

— Всё в порядке. Мы уже дома, — над самым ухом проворковал её нежный голос. — С возвращением.

— Передай Урзулу, пусть удвоит дозоры и отправит патрулировать тракты, — прохрипел я. — Слишком уж долго у нас не было гостей.

— Будет сделано, — Зарра кивнула.

Я снова откинулся на шкуру, что за последний день стала для меня практически родной, и провалился в небытие.

Дом это хорошо. Теперь можно и расслабиться.

Когда Бледное лицо Гора скрылось за верхушками деревьев, Пятница осторожно сдёрнул с себя грязную дерюгу, служившую ему одеялом, и поднялся с лежака.

Пора! Хозяин не должен долго ждать. Он храбр, как дикий варг, и дал ему имя. Тот подарок, что они для него смастерили, должен ему понравиться.

Ночь выдалась настолько тёплой, что все орклины — и пришлые, и те, кто жил и работал в остроге годами, спали под открытым небом. Но сегодня для них была особая ночь — ночь, которая должна была стать последней — ночь обретения свободы!

Пятница осторожно коснулся огрубевшими пальцами плеч старейшин. Те беззвучно поднялись со своих настилов и проследовали за ним в один из хлевов, где содержали мулов.

Встречающая их Вобла с трепетом защебетала:

— Всё готово! Хозяин будет рад нашему дару!

Она извлекла из соломы с горем пополам скованный клинок, который едва годился для боя.

Кривоватое, но острое, как бритва, лезвие отливало белизной металла. Гарда, собранная из костей, походила на птичье гнездо. Рукоять кое-как перемотана кожей.

— Это всё? — спросил старейшина Олгриф, преклоняясь перед оружием, выкованным его же сородичами.

Он был единственным из всех, кто приобрёл при рождении имя. Сама Мать одарила его этим знаменем, предначертав судьбу первого свободного орклина.

— Нет, — Вобла сдёрнула ветхую тряпицу со стола. — Щит самого Гора!

Перед глазами собравшихся в хлеву орклинов предстало поистине великое творение. Сотканное руками Неприкасаемых под светом самого Гора — бога всех орклинов, рождённых быть рабами.

Олгриф преклонил колено. В его глазах отобразился благоговейный трепет. Свершилось!

— Пятница, ты должен сам вручить эти дары нашему господину. И тогда, возможно, он соизволит даровать всем нам достойные имена.

Пятница поклонился.

— Будет исполнено, старейшина Олгриф. Я сделаю всё, как вы сказали. Хозяин Кром в полной мере насладится нашими подношениями.

Утро встретило меня хмурыми тучами и холодными каплями дождя.

Я стоял, омываясь льющимися с небес потоками воды.

Природа приветствовала меня, словно вернувшегося с того света, что, в принципе, было недалеко от правды.

Я возродился. Теперь уже дважды.

Бушующая внутри Сила наполняла мощью моё тело. Мышцы ныли от кипящей в них энергии. Я чувствовал, как где-то в груди вибрирует духовный корень, прогоняя сквозь себя потоки эфира.

Я был готов к изменению.

Острог ещё спал. Только на стенах и криво сколоченных башнях несли караул стражники.

Я подставил лицо под капли дождя, наслаждаясь его прохладой.

Из башни вышел Урзул и неспешно направился ко мне.

— Как самочувствие?

Я облокотился об подпирающий крышу столб. Мне снова пришлось спать где попало. Пора бы сообразить себе достойные хоромы.

— Спасибо, — я проигнорировал вопрос, высказав самое главное. — Вам пришлось не легко.

Урзул прислонился рядом.

— Во сне ты бредил. Говорил о каких-то Духах. Что там произошло?

Я хмыкнул. Скрывать мне было нечего.

— Чёрная Плакальщица, — сухо ответил я.

Урзул подался вперёд.

— Чёрная Плакальщица⁈ Ты уверен?

— А разве её можно с кем-то спутать? Пришлось попотеть, но я справился. Потом ещё пять воплощений душ. Одной из которых был я сам. Это вместо обещанных алтарей с подарками.

Шаман обошёл меня, внимательно оглядывая.

— Ты говоришь о невероятных вещах! За всю свою жизнь я не слышал ничего подобного! — в глазах Урзула читалось удивление.

— Однако, всё так и было. И ещё одно, — я пристально всмотрелся Урзулу в глаза. — Я видел город.

— Город?

— Именно. С садами, дворцами и высокими башнями. Точно такой же, как нарисован на карте. Наши Гнилые Зубы. Только до того, как были разрушены. Как вообще работает этот лимб?

Шаман всмотрелся вдаль. Суровое, покрытое шрамами лицо приняло академическое выражение.