Экзобарон. Дилогия (СИ), стр. 83

Так‑так… Информация была довольно важной. Хотя врач, вероятно, этого и не понимал.

– Ешьте, Леопольд Демидович, – сказал я. – А то остынет.

– Благодарю, ваше благородие.

Пару минут я обдумывал услышанное, поглощая нежное диетическое мясо с ежевикой.

По всему выходило, что команда звездолёта дружно сошла с ума и принялась истреблять друг друга. И лишь троим удалось скрыться от резни в криокамерах. Но и они были не в себе.

И при этом – никаких очевидных причин случившегося. Странно. Очень.

– Как вам дичь? – спросил я Герца, когда тот покончил с мясом и потянулся за кофейником.

– Неплохо, ваше благородие, – ответил он сдержанно. – Как по мне, слишком много ягод можжевельника, если позволите заметить. У них сладкий и терпкий хвойный вкус, так что, если переложить, он забивает мясо.

– По‑вашему, здесь перебор?

Врач пожал плечами.

– Я не повар, но мне кажется, две или три были лишними.

– Пожалуй, соглашусь.

Нет, на кухне справлялись достойно. Особенно учитывая, что готовить приходилось из сублиматов. Но было бы удивительно, если б мне в наследство дали по‑настоящему хорошего повара. В лучшем случае достался су‑шеф.

– Скажите, Леопольд Демидович, правда, что вас поймали на том, что вы рисовали карикатуры на пациентов? – спросил я, наливая себе кофе.

Сегодня я обходился без десерта, так что решил побаловать себя и положил в напиток три кусочка сахара. В чай я добавляю только два. И никогда себе в этом не изменяю. Как говорится, привычка – вторая натура.

– Правда, – нехотя признал Герц. – Я этим не горжусь. Ребячество.

– Почему вы хранили свои произведения? Понимали же, что это опасно?

Доктор кивнул.

– Конечно, понимал. Не знаю, что ответить, ваше благородие. Иногда мне кажется, что я хотел, чтобы их увидели. Подсознательно.

– Вот как? И зачем?

– Может, пытался таким образом выразить свой протест. Только не спрашивайте, против чего, – он невесело усмехнулся.

– Не стану. На меня вы тоже успели нарисовать карикатуру?

Герц бросил через стол быстрый опасливый взгляд.

– Нет, господин барон. Тогда это был жалкий бунт маленького человека. Бессмысленный. Мне стыдно за него. Больше я таких глупостей не делаю.

– Жаль. Иногда маленькие глупости украшают жизнь.

– Ну, это был точно не тот случай! – мрачно ухмыльнулся доктор. – Нет, я не хочу сказать, будто попасть на службу к вам – это неудача, – спохватился он. – Не подумайте, господин барон!

– Успокойтесь, доктор. Я, собственно, хотел поговорить не об этом, – размешав ложечкой сахар, я положил её на блюдце и сделал глоток. – На ваши плечи легло слишком много работы, а вы ведь вовсе не обязаны заниматься лечением всех в замке. Вы лейб‑медик. Поэтому я прошу вас организовать работу больницы и впоследствии только курировать её. Сотрудников мы наймём.

– Благодарю, ваше благородие. Это было бы хорошо. Народу много, а будет ещё больше. Нынешнему штату уже сейчас непросто справляться. Даже учитывая тех, кто уже поступил на службу. Мне, конечно, следовало лучше прикинуть, сколько персонала понадобится, когда вы спрашивали. Просто мне прежде не приходилось отвечать за других медиков.

– Я поручу кому‑нибудь решить проблему нехватки людей. И последняя просьба. Не затруднит ли вас составить несколько рецептов блюд для грядущего торжества в честь тезоименитства?

Мои слова заметно удивила доктора.

– Меня? – переспросил он.

– Именно вас.

– Что ж… Если вам угодно… – было видно, что Герц растерян. – Почту за честь, конечно.

– Вот и отлично. Спасибо, что зашли.

Доктор понял, что аудиенция окончена. Встал, поклонился и быстро вышел.

– Садко.

– Да, мой барон, – ИскИн возник передо мной.

– Пусть господин Котов найдёт медицинский персонал. Столько, сколько нужно. И убедится, что у нас достаточно оборудования для больницы. Солдат с больным зубом это уже не солдат, а работник не работник. Если чего‑то не хватает, пускай купит.

– Принято, барон.

– И пригласи в кабинет отца Иоанна. Скажи, у меня к нему срочный разговор.

Пора сообщить Синоду о своей находке.

Глава 14

Священник вошёл в кабинет, и я сразу ощутил его настороженность.

– Ваше благородие, – поклонился он. – Мне передали, что вы желаете меня видеть.

Несмотря на то что все служители Церкви, имеющие сан, происходят из рода Мещерских и, стало быть, являются благородными, они отказываются от мирских титулов и прочего, так что ведут себя, словно простолюдины.

– Да, отец Иоанн, – ответил я. – Прошу, садитесь. Видите ли, мне нужна ваша помощь. Дело в том, что я должен сообщить его высокопреосвященству важную новость, но мне не хотелось связываться с ним напрямую, в обход вас. Ведь именно вы являетесь старшим в нашем приходе. Я подумал, что будет правильно попросить вас передать отцу Тихону мою просьбу.

Пока я говорил, священник сел в кресло напротив меня.

– Весьма признателен за щепетильность, барон, – ответил он. – Что я должен передать его высокопреосвященству?

– Не саму новость, отец Иоанн. Лишь моё желание встретиться. Здесь, в замке. И прошу заверить господина архиерея, что я не просил бы об этом, если бы не видел таковой необходимости.

– Не сомневаюсь, барон, – чуть помолчав, проговорил священник. – Разумеется, я немедленно передам вашу просьбу его высокопреосвященству.

– Премного благодарен, отец Иоанн. Если господин архиерей сможет прибыть сегодня, будет просто чудесно.

Когда священник ушёл, я уже собрался было посвятить немного времени Своду, однако мои планы нарушило появление Садко. Аватар возник в кабинете спустя полминуты после того, как за отцом Иоанном затворилась дверь.

– Мой барон, – поклонился он. – Могу я отнять у вас‑с немного времени?

– Что случилось?

– Это нас‑счёт наложниц гос‑сподина Чжоу.

– А что с ними? Когда я видел их в последний раз, они проявляли беспокойство о судьбе капитана.

– С‑совершенно верно, мой барон. Это кас‑сается и его. Видите ли, вы приказали отправить пленников гос‑сподина Чжоу, не с‑связанных кабалой, по домам, так с‑сказать, однако девушки противятс‑ся. Они не желают покидать капитана.

Я откинулся на спинку кресла. Только вот этих разборок мне и не хватает!

– Какая драма. Что ж… полагаю, мы не вправе из заставлять. Видимо, их свобода в том, чтобы остаться с господином Чжоу.

– Вероятно, да, мой барон. У каждого с‑свобода с‑своя.

– Лучше и не скажешь. Если таков выбор девушек, пусть остаются. Если капитан не против. Содержать их ему придётся на собственное жалованье.

– Я поговорю с‑с ним.

– Поговори. А затем пригласи сюда. Хорошо, что напомнил о нём. Мне есть, о чём с ним поболтать.

Уж точно не о наложницах. Хан Чжоу теперь числился у меня вроде советника по связям. Без уточнений. Но подразумевалось, что он будет консультировать меня относительно, скажем так, сомнительных контактов. Недаром же он хвастался, что знает кое‑кого во внешнем космосе. Вот и пусть напряжётся.

Пират явился спустя четверть часа. За это время я как раз успел выпить кофе. Работу над Сводом решил отложить на потом: для неё требуется определённая собранность, ведь переделать плохо выведенную букву не получится. Ну, то есть, можно, конечно, однако это не то, что покрывать красные шёлковые страницы золотой вязью, обретая гармонию с собой. Совсем не то.

На этот раз Хан Чжоу был одет поприличнее. Зелёный бархат и кожа исчезли. Вместо них пират нарядился в довольно приличный коричневый костюм и светло‑сиреневую рубашку. Галстуком, правда, пренебрёг. И подчеркнул это парой расстёгнутых верхних пуговиц.

– Садитесь, господин Чжоу, – сказал я, указав на кресло.

Обращаться к нему «капитан» нарочно не стал: пусть привыкает к тому, что корабля у него больше нет. Пока, во всяком случае.