Кодекс Магических Зверей X (СИ), стр. 31

Мужчина аккуратно сложил письмо по прежним сгибам и, положив его на столешницу, перевёл тяжёлый взор на медный чайник, а затем на стоявшую рядом чашу. Он посидел ещё немного, разглядывая серебристый пушок на скрученных листьях, после чего негромко чертыхнулся, поднялся и прикрыл заварку перевернутым блюдцем, чтобы аромат не выветрился к вечеру.

Вернувшись к жаровне, Освальд поправил щипцами горящие поленья и накрыл кованую чашу тяжёлой крышкой, перекрыв доступ воздуху. Вернув инструмент на медный поддон, мужчина разгладил складки на одежде и, проведя пальцами по вороту, поправил серебряную булавку.

Освальд пересёк кабинет, толкнул массивную створку и, шагнув в прохладу тёмного коридора, притворил за собой дверь. Дойдя до лестницы, он взялся за перила, но едва его сапог вновь коснулся скрипучей ступени, как крикнул:

— Хенрик! Забери из кабинета чайник. Пусть поменяют воду. К вечеру она должна быть свежей.

— Понял, — донеслось откуда-то из глубины дома.

В прихожей Освальд на мгновение задержался перед большим зеркалом, чтобы пригладить и без того безупречно зачёсанные волосы, после чего отодвинул засов, потянул на себя тяжёлую створку и шагнул за порог.

Лицо сразу обдало тёплым воздухом, пропитанным запахом гари, но мужчина, будто не обратив на это внимание, спустился по ступеням и двинулся к арке.

«Ничего, южный сбор украсит мой ужин», — подумал он.

Глава 14

Толкнув дверь, я шагнул внутрь, но тут же замер, разглядывая представшую передо мной картину. На моей койке, закинув ногу на ногу и сцепив пальцы на животе, дремал Ларк. Его грязные сапоги, который дядя тоже решил почему-то не снимать, сильнее измазали и без того испачканное одеяло. Рядом с кроватью, устроившись на полу, глубоко и медленно дышал спящий Брумиш, отчего вышитый цветок на его попоне мерно поднимался и опускался.

Люмин же сидел у соседней койки, где, лёжа на спине, храпел широкоплечий стражник с перевязанным предплечьем. Стоило мужчине вдруг перевернуться на бок, как одеяло сползло, и его босая пятка свесилась с постели. Мгновенно приподнявшись, ушастый осторожно тыкнул в неё когтем и, отдёрнув лапку, присел. Пятка дёрнулась, стражник что-то неразборчиво промычал, пошевелил пальцами и захрапел с новой силой. Люмин воспринял это как явное приглашение продолжить игру: он округлил глазки и, вновь приподнявшись, потянул лапку к ноге.

— Люмин, отстань от человека, — тихо произнёс я, подходя ближе.

Ушастый обернулся и, невозмутимо глядя на меня, всё-таки дотянулся до цели, заставив мужчину поджать ногу. Подхватив негодника поперёк туловища, я отнёс его к стене и опустил рядом с Крохом. Зайцелоп тут же повернулся ко мне пушистой спиной и принялся подтягивать зубами гетру на передней лапе с таким прилежанием, словно последние полчаса ничем другим и не занимался.

Двухвостый приподнял морду и, оглядев друга, легонько боднул того носом в бок. Дремавшая на его макушке Адрия встрепенулась от этого толчка и с тихим писком полетела ко мне. Один из мужчин мгновенно приоткрыл глаза и, выругавшись на всю комнату, перевернулся на другой бок. Стоило малютке приземлиться на моё плечо, как она сердито уставилась на его спину.

Подойдя к своей кровати, я поднял с пола ранец и аккуратно, чтобы случайно не прищемить лапку кайрил, закинул лямки на плечи. В этот момент Ларк открыл глаза и, поморгав, сфокусировал взгляд на мне.

— Ты куда намылился?

— За мной пришли, ждут на улице, — ответил я.

Дядя сел, растёр лицо ладонями и, зевая, потянулся.

— Ну, пошли тогда.

Поднявшись с койки, он шлёпнул Брумиша по массивному боку. Бронебрус медленно распахнул глаза и посмотрел на него жалобливым взглядом, словно умоляя полежать ещё немного. Однако, поняв неизбежность подъёма, зверь всё же нехотя встал и встряхнулся. Услышав шорох, Люмин мгновенно бросил возиться с гетрой и первым потрусил к выходу, а Крох, поднявшись вслед за ним, сладко потянулся и поспешил к двери, виляя хвостами.

Покинув комнату, мы зашагали по коридору. Через несколько метров впереди показались двое стражников, тащивших охапки чистых одеял, и, заметив нас, тут же прижались к стене, уступая дорогу.

— Ну и зверюга, — произнес один из них, но стоило его взгляду скользнуть по попоне, как он добавил: — И… цветочек?

— Мимо шагай давай, — отрезал Ларк, не оборачиваясь.

Толкнув створку, мы вышли на низкое крыльцо. Ветер гонял по мостовой мелкий сор, а затянутое серой пеленой небо создавало иллюзию ранних сумерек. Чуть в стороне, прижимая к боку баул, переминался Терон. Рядом с ним стоял незнакомый стражник в доспехе с плотно подогнанными наплечниками, а у его ног сидел зверь, покрытый гладкой, чуть влажной на вид коричневой кожей. Узкая морда существа переходила в плоский пятачок с широкими ноздрями, а длинный хвост, лежавший кольцом на мостовой, завершался жёсткой кистью из чёрной щетины.

[Обнаружено существо: Плетехвост]

[Класс: C]

[Ранг: 2]

Подняв голову, стражник скользнул взглядом по Кроху, задержался на Люмине в полном облачении и приметил Адрию, нахохлившуюся на моём плече. Наконец его взор остановился на бронебрусе.

— Ну и компания… — тихо произнёс мужчина и, поправив наплечник, представился: — Рунар, из сотни Хагена. Мне велено сопроводить целителя Эйдена с помощником до второй линии обороны.

— Здравствуйте, — отозвался я, спускаясь по ступеням.

— Не будем терять время, пойдемте, пока… — стражник осёкся, посмотрев поверх моего плеча. — А ты ещё кто такой?

— Личный охранник Эйдена, — невозмутимо ответил Ларк, демонстративно поправляя широкий ремень на поясе.

Прищурившись, стражник уставился в его глаза. Терон тут же поёжился и, крепче прижав баул к боку, предпочёл разглядывать мостовую.

— Мне про тебя не докладывали, — наконец произнёс Рунар. — Посторонним нечего делать на передовой. Если хочешь помочь — направляйся к третьей линии, там как раз рук не хватает.

— Ага, — Ларк сделал шаг в сторону и обошёл меня. — Значит, если мой племяш там подохнет, мне с тебя спрашивать?

— С тварей будешь спрашивать, — не моргнув, отрезал стражник. — Я ручаюсь лишь за то, что в целости и сохранности доведу его до второй линии обороны, не более.

— Вот потому я и пойду с вами, — Ларк сплюнул под ноги и кивнул на бронебруса. — Мой здоровяк точно повысит его шансы на выживание.

Рунар перевёл взгляд на Брумиша и тихо хмыкнул.

— Бронебрус, что ли?

— Он самый.

— Класс?

— С, — дядя чуть приподнял подбородок.

Скользнув взглядом по боку зверя, глаза Рунара слегка улыбнулись на аккуратном пятилепестковом цветке, и уголок его рта дрогнул. Однако стражник тут же вернул лицу прежнее суровое выражение и кивнул.

— Ладно, пойдёшь с нами. Но учти: если сотник тебя выставит, обратно никто сопровождать не будет, — отчеканил он. — Ясно?

— Яснее некуда.

— Тогда за мной, — Рунар хлопнулся себя по бедру и, развернувшись, зашагал вперед. Плетехвост тут же поднялся и засеменил к ноге хозяина.

Когда мы двинулись следом, Адрия, склонив голову набок, уставилась на плетехвоста, после чего сорвалась с места и в три взмаха опустилась на его спину. Тот мгновенно замер, скосив на неё круглые глаза, и осторожно перевёл взгляд на хозяина, будто спрашивая, что ему делать. Малышка же потопталась, а как только уселась, вскинула верхнее правое крылышко, указывая им вперёд.

— Извините, — произнёс я. — Я сейчас её сниму.

— Да пусть сидит, — стражник усмехнулся, разглядывая птицу. — Только будь осторожна с когтями, красавица, у него нежная кожа.

Зверь выдохнул и двинулся дальше, медленно и до смешного аккуратно переставляя лапы, словно нёс на спине драгоценную вазу. Адрия же восседала на нём с таким видом, будто плетехвост был для неё всего лишь очередным бесплатным извозчиком, на чьей спине она снизошла прокатиться.

— Ишь, распорядительница, — хмыкнул Ларк, глядя на эту картину.