Кодекс Магических Зверей X (СИ), стр. 23

Вскоре дорожка привела его к стоящей в глубине сада беседке, откуда доносился гул голосов. За длинным столом на скамьях с резными спинками уже сидело человек пятнадцать. Они беседовали вполголоса, изредка прикладываясь к чашкам, но, когда мужчина поднялся по трём ступеням, половина присутствующих обернулась к нему.

— Садись, Освальд, — широкоплечий мужчина, сидевший во главе стола, указал подбородком на свободное место по левую руку от себя. — Ты последний.

— Я, если ты не забыл, на дежурстве, — отозвался мужчина. Тем не менее он дошел до стола и опустился на скамью. — Так что говори быстрее, Гордан.

Работница дома в тёмном платье с белым передником тут же поставила перед ним горячий напиток и отступила на полшага. Освальд поднял чашку, вдохнул аромат и сделал глоток, ненадолго задержав жидкость на языке.

Чайный лист был безжалостно пережжён, утратив природную мягкость. Перекипевшая вода лишила настой тонкой сладости, а тот, кто готовил напиток, непростительно затянул время, оставив заварку томиться в кипятке вдвое дольше положенного, отчего в горле осталась вяжущая горечь.

Освальд едва заметно поморщился и, опустив чашку на блюдце, слегка отодвинул её от себя.

— Благодарю всех, что собрались, — Гордан обвёл присутствующих взглядом, не поднимаясь с места. — К нам прибыл посланник губернатора и просит слова.

С противоположной стороны стола поднялся плотный мужчина в тёмно-зелёном камзоле с серебряной цепью на груди. Промокнув блестящее лицо платком, он вздохнул и заговорил:

— Добрый вечер. Я Мортен Бейль, первый помощник губернатора, — представился он и убрал платок. — Господа, я не стану ходить вокруг да около, а перейду сразу к делу. Столица подверглась опасности, какой не знала последнюю сотню лет. И губернатор рассчитывает, что жители улицы Каменных Грифонов, сильнейшие Мастера Зверей империи, встанут на защиту Аурума.

Мужчина обвёл присутствующих взглядом, ненадолго задержавшись на каждом лице, и сцепил пальцы на животе.

— Мне поручено узнать, когда вы намерены присоединиться к обороне.

Сидевший чуть поодаль мужчина в сером, крутя в пальцах незажжённую трубку, произнёс:

— Защита Аурума — обязанность городской стражи, — он слегка постучал трубкой по ладони. — Так на каком, простите, основании вы ждёте, что мы вступим в бой?

— Стража исполняет свой долг, господин Нельсон, — Бейль посмотрел в его глаза. — Но её сил недостаточно, а потери огромны.

— Наши взносы в городскую казну превышают сборы с Кузнечного моста и рыночных рядов вместе взятых, — женщина в тёмно-вишнёвом платье поставила чашку, отчего блюдце слегка звякнуло. — Иными словами, мы уже оплатили свою защиту, и с избытком.

По беседке прокатился приглушённый одобрительный ропот. Один из мужчин откинулся на спинку, скрестив руки, другие переглянулись, а сидевший у края старик усмехнулся в бороду и пододвинул к себе блюдо с орехами.

— Прорыв способен уничтожить Аурум! — Бейль повысил голос и подался вперёд, опершись костяшками о стол. — Если его не остановить, то через сутки…

— Господин Мортен, — сухопарый мужчина, чьи волосы переливались на свету мелкой металлической рябью, перебил его. — Каждый из присутствующих здесь обладает зверем A класса и выше. В этих существ вложены колоссальные силы и средства наших семей, — он выдержал паузу и, неторопливо окинув чиновника взглядом, добавил: — А вы предлагаете рискнуть их жизнями в обмен на… Что?

Беседку затопило молчание, и сквозь эту внезапную тишину пробился шелест листвы.

— Позвольте я поясню, — негромко произнёс Гордан Валленхоф. — Никто из присутствующих не сказал «нет», но за подобный риск полагается плата. Мы готовы обсудить присоединение к обороне после ответов на несколько вопросов. Как империя возместит гибель зверя высокого класса? Кто обеспечит безопасность пострадавших семей и сохранность их имущества? И что мы получим за помощь столице?

— Все ответы должны быть заверены письменно, — добавил Нельсон, пряча трубку в карман. — На словах все щедры.

Бейль на мгновение замер, глядя на столешницу перед собой. Освальд с некоторым уважением отметил, что чиновник не стал ни спорить, ни давить, ни взывать к долгу перед империей.

— Я понял ваши опасения, — наконец произнёс первый помощник и слегка склонил голову. — Однако эти вопросы вне моей компетенции. Я немедленно отправлюсь к губернатору. Ответ будет у вас в кратчайшие сроки.

Задев стол животом, он обошёл скамью и быстро зашагал по белой дорожке. Собравшиеся тут же вернулись к прерванным разговорам, будто ничего и не произошло, а Освальд подтянул к себе чашку и, посмотрев на тёмную гладь, всё-таки сделал второй глоток.

Горечь никуда не делась.

— Из-за этой твари мы тут с рассвета торчим, — произнёс стоявший перед средним оконным проёмом стражник, мотнув подбородком в сторону крепости.

— Да если бы только из-за неё, — отозвался сосед, переступив с ноги на ногу.

— А крепость кто разрушил? — первый повёл плечом. — Мы к воротам трижды подступались, и каждый раз она сметала нас, как детей!

— Зато теперь допрыгалась, — стражник у среднего проёма переложил копьё на другое плечо. — Ревун ей все косточки пересчитает, слышал, как он только что голошея к земле прижал? Глава стражи своего зверя по пустякам не выпускает!

— Твоими бы устами, Йорт, — буркнул мужчина у третьего окна. — У меня дочка с соседями в тыл пошла, а добрались они или нет, я не знаю.

Я слушал их вполуха, не отрывая взгляда от туш. Одна из них сидела на руинах, освещая пространство вокруг себя, а другая, судя по движению мощных плеч, только что оттолкнула обмякшего хреброкрыла. Поведя головой из стороны в сторону, зверь главы стражи наконец развернулся к пролому, уставившись на сияющего врага, который в этот же миг спрыгнул со стены. Несколько секунд оба стояли неподвижно, а затем складчатая громада запрокинула морду и взревела так, что в раме соседнего дома задрожали стёкла.

В глотке ревуна закрутился вихрь голубых нитей. Секунду спустя наружу вырвался луч энергии, со свистом вспоров воздух над мостовой.

Не двигаясь с места, крылатый неторопливо повёл левым крылом и, выставив его перед собой, направил в перья струю чёрной маны. Черно-синее пламя мгновенно вытянулось, сливаясь в сплошной щит, и оглушительный удар ревуна растёкся по этому полотну, а затем погас, не оставив на крыле даже малейшей прорехи.

Внутри меня закипала… злость. Кто руководит этим «парадом», уносящем столько жизней? Крылатая тварь, которая никого не подпускает к крепости? Или кто-то другой? Да и зачем им подниматься на поверхность? Здесь даже маны нет!

— Ну чего ты ждёшь, дави его! — заорал стражник у двери, колотя кулаком по щиту.

Ревун, будто и вправду услышав мужчину, ринулся на противника. Но лев не стал дожидаться, пока до него доберутся: он наотмашь махнул правым крылом, поочерёдно выпустив четыре синие дуги. Эти энергетические лезвия понеслись с такой бешеной скоростью, что их очертания мгновенно смазались, превратившись в нечёткие серпы со шлейфом синеватых искр. На бегу ревун пригнул голову и развернул корпус, подставляя под удар вросшие каменные пластины на правом плече, куда мгновенно перетёк колоссальный поток маны.

Первые три дуги, вспыхнув ярким светом, с грохотом разлетелись по защитным щиткам, но стоило ударить четвёртой, как раздался треск, и во все стороны брызнула каменная крошка.

Зверь взревел, но не сбавил хода и через миг со всего размаху врезался плечом в противника. В последнее мгновение лев успел свести перед собой оба крыла, вспыхнувшие чёрно-синем пламенем, но это его не спасло: сокрушительный таран вмял чужака в остатки каменной стены, и кладка с грохотом рассыпалась, увлекая за собой огромную тушу зверя. Поднявшееся облако пепла и каменной пыли мгновенно скрыло их от глаз.

— Впечатал в кладку! — заорали на приступке вала.

Эта плотная завеса то и дело оседала и поднималась вновь, а внутри неё изредка что-то вспыхивало и гасло. Копейщики на валу вытянули шеи, а один даже поднялся на цыпочки, держась за плечо соседа.