Кодекс Магических Зверей X (СИ), стр. 22

Ревун размашистыми скачками понесся по крышам, не разбирая дороги. Тварь, метнувшуюся наперерез, он мимоходом смахнул лапой, следующую — с разгона вбил грудью в черепицу, с треском проломив кровлю. Долетев до края последнего дома, гигант пригнул голову и мощным прыжком обрушился вниз, вспоров шею и грудь даже не попытавшегося защититься хребтокрыла — будто высадка была для него важнее собственной шкуры. Из-за вала я не видел земли, но страшный глухой удар отбросил тушу в сторону вместе с ещё не успевшими спрыгнуть врагами. В небо взметнулось облако пепла, от того, что птица, судя по глухому грохоту, рухнула. По звукам возни было понятно, что она попыталась подняться, но ревун в два прыжка нагнал её. Над оборонительной линией виднелись мощная спина и голова гиганта, а когда на мгновение взметнулась его массивная лапа, донёсся мокрый хруст — Скальный ревун, видимо, вдавил шею противника в землю где-то там, во тьме подступа.

Не отрывая взгляда от крепости, Крох прижал уши и рыкнул.

«Очень сильный», — прозвучало в голове.

Вал взорвался криком. Копейщики колотили древками по приступку, снизу свистели, а стражник, точивший на пороге наконечник, вскочил и швырнул брусок в стену.

— Да это же зверь главы стражи! — заорал он.

— Наконец-то! А то с утра ни одного зверя А-класса не видали! — отозвался Тьяр, стоя у печи. — Пока солдаты жизнями рискуют, богатеи в усадьбах сидят и…

— Говори потише, а то услышат ещё, — бросила Хельга.

В следующую секунду створы в валу разошлись, и внутрь занесли человека, придерживая его под спину и колени. Я скользнул по нему взглядом и узнал доспехи недавно проходившего мимо нас отряда.

— Он из сотни Хагена? — спросил я у щитоносца.

— Ага, — отозвался тот, не оборачиваясь. — Держат левый край, у колодца.

Внеся раненного в наше здание, его сразу опустили на стол у стены, и Хельга тут же принялась за работу, требуя у Наиля то жгут, то лекарства.

Терон тем временем поднялся на ноги и повернулся ко мне:

— Половина склянок цела, — доложил он. — Также здесь есть лекарства, которые выдавали только целителям первой линии обороны. Вам лучше с ними ознакомиться.

— Конечно, сейчас подойду, — ответил я.

В этот момент Кайрил сорвалась с балки, в два взмаха перебралась на моё плечо и вытянула шею к окну, крепко цепляясь коготками за ткань. Разглядев ревуна, малышка распушила перья на затылке и требовательно затрещала, будто это она только что придавила тварь к земле.

— Тише, — я осторожно накрыл её ладонью и вновь машинально провёл взглядом по крышам, но там по-прежнему было пусто, если не считать дежурных у трубы.

Мгновение спустя одна из стен крепости с грохотом осыпалась, обугленные стропила разошлись в стороны, и на вершине завала возник зверь со львиным телом и чёрной гривой, лежащей на плечах слипшимися прядями. Он опирался на обломки массивными лапами, когти на которых горели синим светом, вплавляясь в камень так, что от кладки тянулись струйки дыма. За спиной твари раскрылись огромные птичьи крылья. По каждому перу переливалось призрачное синее пламя, заливавшее развалины ровным сиянием, а глаза существа и его приоткрытая пасть полыхали тем же светом.

[Существо: Неизвестно]

[Класс: B]

[Ранг: 1]

[Внимание: обнаружена аномалия]

[Анализ организма…]

[В тканях существа обнаружена мана, не соответствующая фундаментальным законам этого мира]

Всего лишь B класс, первый ранг. Перед глазами тут же всплыли две чужеродные твари из руин под лавовым биомом: будучи всего лишь D класса, они без особых проблем разорвали троицу зверей B класса. Страшно даже представить, на что способна эта…

Глава 10

Оставив позади улицу с мостовой, выложенной камнем в косую ёлочку, мужчина в тёмном костюме неторопливо миновал арку, фланкированную двумя каменными грифонами с распахнутыми крыльями. Ворот его рубахи украшала серебряная булавка, а манжеты на палец выступали из-под рукавов. Приподняв полы плаща, он переступил багровую лужу, в которой плавал клок серой шерсти, и, обойдя вывернутую лапу с обломанным когтем, остановился перед своим зверем.

Тот сидел посреди перекрёстка, вылизывая крупную переднюю лапу. В холке зверь доставал до груди хозяина, а сложением напоминал огромную рысь с широкой грудью и лопатками, перекатывающимися под шкурой. Роскошную пурпурную шерсть, местами испачканную бурыми брызгами, разбавляли белые пятна с сиреневым свечением по контуру. На широкой, перемазанной в крови морде с розовым носом выделялись длинные чёрные усы и белая бородка с редкими лавандовыми волосками. Огромные изумрудные глаза светились золотистыми ободками вокруг зрачков, а среди густых тёмных ресниц мерцали серебряные ворсинки, напоминающие крошечные блестки. Чуть выше прижатые уши со слипшейся шерстью очерчивала белая кайма.

Зверь провёл языком по рваной борозде в три пальца шириной, и мгновение спустя края потянулись друг к другу, будто их стягивали невидимой нитью. После ещё пары движений на месте пореза осталась лишь розовая полоса, а там, где рана была глубже всего, на секунду запеклась и тут же осыпалась сухая корка.

— Молодец, — произнёс мужчина и положил ладонь на широкий лоб питомца.

Оторвавшись от лапы, зверь вытянул шею наверх и, ластясь головой о ладонь хозяина, прикрыл глаза, затем выдохнул, обдав его запястье горячим воздухом. Мужчина провёл рукой от лба к затылку, чуть задев прижатое ухо, и, достав из кармана шёлковый сиреневый платок, протёр испачканную шерсть. Тонкая ткань сразу окрасилась бурыми разводами. Закончив, он вытер о платок пальцы и, скомкав его, убрал в карман, после чего вновь поднял взгляд.

Мостовая перед ним была завалена тушами, застывшими в нелепых позах: одна лежала на борту опрокинутой телеги, вывернув шею так, что затылок касался лопаток, голова второй виднелась между бочкой и стеной, будто та ещё пыталась протиснуться, третья простиралась поперёк дороги, лишившись половины хребта… В воздухе зависла гарь от сожжённой шерсти, перемешанная с едким кислым привкусом — от этой смеси сводило нёбо и подступала тошнота.

Как же всё это не вовремя… Вчера вечером из южных провинций наконец пришёл ящик чая. Мужчина ждал эту посылку восемь месяцев, дважды переписываясь с поставщиком и трижды перенося сроки. Он собирался устроить чаепитие сегодня, сразу после заступления на суточное дежурство, которое ложилось на каждого жителя Улицы Каменных Грифонов раз в месяц и обычно ограничивалось несколькими обходами в день, отнимавшими в совокупности не больше пары часов. Однако сегодня всё пошло наперекосяк: он с рассвета сражался с тварями, пытающимися прорваться сквозь арку, то и дело натравливая Вейра на очередную стаю. Драгоценный сбор остался нераспечатанным, и мужчина понятия не имел, когда ему удастся им насладиться…

Он тяжело вздохнул. Зверь к этому времени уже поднялся, а когда хозяин взглянул на него, встряхнулся — по пурпурной шкуре пробежала волна сиреневого сияния.

— Продолжай охранять. Я скоро вернусь, — произнёс Освальд, одёргивая манжету, и тихо добавил: — Ты лучший, Вейр.

Проигнорировав похвалу, зверь неспешно двинулся вдоль фасадов, обходя лужи и брезгливо стряхивая лапы. Усмехнувшись, мужчина проводил его взглядом и, развернувшись, направился обратно к арке.

Миновав два здания, он направился к третьему, но не стал подниматься на крыльцо, а свернул на обходную дорожку, усыпанную мелким белым гравием. Оставляя за собой цепочку бурых следов, мужчина обогнул дом по периметру и углубился в сад с необычными растениями. Слева, за низкой оградкой, теснились деревца с чёрными стволами и серебристой листвой. Справа колыхалась полоса высокой травы с прозрачными стеблями, внутри которых медленно, взмывая вверх, гасли крошечные белые крупинки. Чуть дальше, под стеклянным колпаком в человеческий рост, скрывался невысокий куст, чьи ветки гнулись под тяжестью мерцающих ягод, ежесекундно менявших цвет.