Кодекс Магических Зверей X (СИ), стр. 15

Внезапно Адрия резко оттолкнулась лапками и в три взмаха взлетела на мое плечо. Вцепившись коготками в ткань, малютка нахохлилась, отыскала взглядом птицу в небе и приподняла правое верхнее крылышко. Однако… тварь даже не шелохнулась, продолжая наматывать круг за кругом.

Я присмотрелся внимательнее, прищурившись.

[Обнаружено существо: Серпокрыл]

[Класс: D]

[Ранг: 2]

Хм… Во дворе Адрия развернула копьехвостов, но те были на ранг слабее малышки. Получается, она не способна повелевать тварями, которые превосходят её по силе.

Кайрил повернула головку, покосилась на крылышко и недоумённо взъерошила перья. Затем взмахнула им ещё раз — вновь безрезультатно. Обиженно вздёрнув клюв, она затрещала на серпокрыла. Я осторожно провёл пальцем по её спинке, и малышка притихла, но с плеча не слезла, продолжая следить за кругами в небе.

В этот момент Крох поднялся и медленно развернулся в сторону третьей линии обороны. Шерсть на его загривке встала дыбом, хвосты вытянулись, и из груди зверя вырвался низкий вибрирующий рык.

«Опасность», — прозвучало в голове.

Я резко повернулся к десятнику и крикнул:

— Дамм! Крох чувствует опасность со стороны третьей линии!

Десятник обернулся, оглядел пустую улицу, где лишь скрипела от ветра открытая ставня, и перевёл взгляд на двухвостого.

— Целитель, там никого нет, — произнёс мужчина и, нахмурившись, взглянул на меня. — Да и откуда им взяться с тыла?

— Он ни разу не ошибался, — отрезал я, глядя в его глаза.

Несколько секунд Ройс молча смотрел в моё лицо, играя желваками, затем сплюнул под ноги и махнул рукой.

— Кетиль! Бегом к валу! Передай старшему, пусть посмотрят в сторону тыла!

Стражник сорвался с места. Прихрамывая и придерживая перевязь, он вскоре добежал до прохода и, задрав голову, что-то прокричал. Сутулый стражник с перевязанной ладонью пару раз кивнул, и Кетиль, развернувшись, направился обратно, на ходу перехватывая копьё. Однако Крох вновь зарычал и сделал два шага вперёд. Я проследил за направлением его морды: из проулка в конце улицы вымахнула тварь. Следом хлынули еще три, а мгновение спустя я попросту перестал считать. Разношерстные твари сыпались сплошным потоком и неслись на нас, не грызясь и даже не задевая друг друга на бегу.

Я всмотрелся в накатывающую волну и стиснул зубы: у всех зверей были чёрные каналы! Но как эта орава смогла прорваться через первую линию незамеченной⁈

Опрокидывая бурдюки, отдыхавшие у стены стражники мгновенно повскакивали с мест и с копьями наперевес бросились навстречу тварям — те, у кого звери были на улице, бежали бок о бок с ними, а остальные на ходу выпускали питомцев из «карманов». В то же мгновение улица взорвалась звуками: рык перемешался со скрежетом железа и криками. Из общей суматохи выхватывались лишь отдельные голоса — кто-то надрывно звал на помощь, а кто-то перекрывал этот шум рёвом, приказывая держать правый фланг.

Дежурившие на валу стражники остались на местах, а десяток Дамма сомкнул вокруг нас полукольцо, выставив острия наружу, и лишь костолом шагнул вперёд, опустив голову к мостовой.

Пробежав чуть дальше по улице, стражники едва успели упереть тупые концы древков в швы между камнями, как на них с разгона налетели первые твари. Звери насаживались на наконечники, продавливая строй телами. Задние, залезали по спинам передовых, сбиваясь в массу, из которой во все стороны летели клочья шерсти. Видя это, Матеус выругался, торопливо сгрёб инструменты в сумку и накрыл ею живот раненого. Неподалёку засуетились хозяева помеченных зверей: один волоком потащил своего питомца к проёму, другие же повскакивали и, взяв копья, присоединились к полукольцу Ройса.

Внезапно Крох развернулся вбок и, резко вскинув морду вверх, вновь зарычал. Мы с Даммом мгновенно задрали головы, и по моей спине побежали мурашки: с крыши соседнего дома… посыпались твари! Мгновение спустя первые их них с мокрым треском ударились о мостовую и так и остались лежать бесформенными грудами. Следующие валились на них и, отскакивая, катились кувырком по мостовой. Те, кто при падении перебил лапы, дёргались на месте, но тут же с яростным воем ползли вперёд, волоча зады по камням. Некоторые же умудрялись сгруппироваться ещё в воздухе — они мягко пружинили на согнутых конечностях, мгновенно распрямлялись и, без заминок, бросались в спины строю.

— Они лезут с крыш! Тыл! Держите тыл! — заревел Дамм.

Оборона вмиг рассыпалась. Едва развернувшись, воины попытались встретить тварей выставленными остриями, но натиск оказался слишком силён — бойцов сбивали с ног, и над упавшими тут же смыкался клубок тел. Крики неслись отовсюду. В этом хаосе больше не было слышно ни команд, ни имён — один сплошной вой.

На валу тоже стало жарко: круживший в небе серпокрыл наконец сложил крылья и камнем рухнул вниз, а вслед за ним из-за крыш потянулись ещё несколько птиц.

Я откинул клапан ранца, нащупал ткань с меловой пометкой и, вытащив шарик со ста пятью дозами маны, зажал его в левом кулаке.

В этот момент приземистая тварь с плоской головой метнулась к Врину, целясь под колено. Стражник выбросил копьё вперёд, метя в плечо врага, но зверь уклонился от острия. Сместившись в сторону, он вцепился зубами в деревянное древко и рванул его на себя, вырывая оружие из рук стражника. Пиль тут же метнулся к жаровне. Перехватив горячие ручки тряпицами, он перенёс котелок поближе к схватке и резко выплеснул кипяток вместе с варившейся в нём тканью на тварь, заливая морду и лапы. От неожиданности зверь разжал челюсти и шарахнулся вбок. В два шага оказавшись рядом, Дамм тяжёлым сапогом вколотил его голову в мостовую, а Врин точным ударом тут же добил.

— На место вернись! — рявкнул Роис, толкая Врина, чтобы втиснуть обратно в полукольцо, и отступая в глубь под навес.

Стражник попятился, перехватывая копьё поудобнее, и остановившись, бросил на разбросанные тряпицы тоскливый взгляд.

Крох всё это время держался вплотную ко мне, прижавшись плечом к колену. Он не рвался в драку и не рычал попусту, а лишь настороженно следил за боем, всматриваясь в просветы между сапогами стражников. Внезапно двухвостый чуть присел, замер и напряжённо уставился в одну точку впереди.

Проследив за его взглядом, я заметил зверя, который не бросался на людей, а длинными скользящими рывками обтекал дерущихся: обошёл выставленные древки по дуге и перемахнул через тушу павшего сородича, ни разу не сбившись с шага.

На мгновение тварь вскинула морду и уставилась на меня. Я похолодел: её зрачки горели ярким золотом, будто внутри черепа бушевало пламя.

Пальцы на шарике сами собой сжались сильнее, а зверь, припав к мостовой, ринулся к навесу.

Глава 7

Чем ближе подбирался зверь, тем больше он становился в моих глазах, пока наконец не оказался на ладонь выше Кроха в холке. Короткая смоляная шерсть обтягивала его приземистое тело, а вдоль хребта топорщилась жёсткая щетина, вздымавшаяся при каждом мощном толчке лап от перекатов бугристых мышц.

Посмотрев на тварь через восприятие, я увидел под её шкурой залитые чернотой жгуты, но голову окутывало золотое сияние, исходящее из клубка переплетённых нитей. Это ещё что такое⁈

В то же мгновение перед глазами вспыхнули строки Системы:

[Обнаружено существо: Смолистый скользень]

[Класс: D]

[Ранг: 3]

[В тканях существа обнаружена энергия, не соответствующая фундаментальным законам этого мира]

[Состояние: Разум существа находится под внешним управлением]

Внешнее управление? Никогда не слышал ни о чём подобном! Значит, эта золотая паутина в черепе — чей-то поводок. Но кто держит его сейчас?

Тем временем стражники продолжали сдерживать поток тварей, а от вала доносились свист крыльев вперемешку с руганью.

— Костолом, вперёд! — рявкнул Дамм.

Опустив голову к мостовой, питомец десятника рванул наперерез скользню. Золотоглазый мчался лоб в лоб, не сбавляя хода, однако за долю секунды до тарана резко оттолкнулся от мостовой вверх и в сторону. В воздушном пируэте он пронёсся рядом с костоломом, распоров подреберье зверя выставленной когтистой лапой. Питомец Дамма по инерции пронёсся дальше и, со скрежетом прочертив когтями по камням, рухнул на мостовую. Приземлившись, скользень пробежал ещё немного и резко затормозил перед троицей стражников: Врином, седоусым мужчиной и молодым парнем, чьё копьё было всё в зазубринах и затачивалось, наверное, десяток раз.