Наследник $$$ уровня VII (СИ), стр. 25

Мне всё это никогда не было близко. Образ я строю на действиях, а не на словах. Действие можно проверить, его подхватывают сами люди, и за него не надо никому платить, значит и ловить меня не на чем. Нужна хирургическая точность в выборе цели, нужен политик, за которым не тянется скандалов, и нужна правильная подача в прессе, желательно чужими руками.

Точность и подачу я обеспечу сам. За репутацию отвечает Себастьян, и мне остаётся надеяться, что до выборов он продержится.

Мария дочистила второй мандарин, положила половину мне на стол и ушла к себе, не отрывая глаз от ленты.

Ева появилась в одиннадцатом часу утра.

Я как раз вышел из кабинета за бумагами по «Гранд Сапфиру» и застал её в дверях. Красная помада, узкая юбка, а следом в приемную вплыл запах клубники.

— Из дома я больше работать не могу, — объявила она с порога. — Ещё неделя в обнимку с факсом, и я начну здороваться с обоями. Лурье в надёжных руках. Дон Тайрон носится с ним с утра до вечера, донья Элеонора следит, чтобы оба вовремя поели, и охраны вокруг больше, чем в банке. Так что я вернулась, босс, и обратно меня не отправляй.

Я и не думал. Мария за своим столом даже не повернула головы: плечом она прижимала к уху телефон, правой рукой вычёркивала что-то из списка, левой искала под бумагами другой список. Документы лежали кипой, съехавшей на клавиатуру. Рядом стояли две кружки с недопитым кофе, и, судя по плёнке на поверхности, одна из них со вчерашнего вечера.

Ева обвела всё это пристальным взглядом. Поставила руки в боки, почти обхватив ладонями свою тонкую талию, прикусила губу, стянула с запястья резинку, собрала волосы в хвост и подмигнула мне.

— Совсем укатали тут девочку, а, босс? — Она погрозила мне пальчиком. — А про меня совсем забыли, эх. А я так скучала.

— Я тоже рад тебя видеть.

Мария наконец положила трубку, увидела гостью и выдохнула с большим облегчением. Правда, уже через секунду она выпрямилась обратно.

— Я справлялась, — на всякий случай уточнила она.

— Конечно, справлялась, дорогая. Это заметно по количеству мешков под глазами.

В эту минуту из коридора вошел Матео с распечаткой в руке. и тут же застыл на пороге. Распечатка осталась висеть в воздухе на полпути ко мне.

— Невероятно. — Ева подошла к нему своей летящей походкой и оглядела с головы до ног. — Ты так возмужал, милый. Регулярный секс идёт тебе на пользу. Цветёшь и пахнешь.

У него только загорелись уши, а подбородок пошёл вверх.

— Что-то раньше ты этого не замечала, — осмелев, выдал он.

— Когда в голове, это не считается, — отмахнулась Ева.

Матео открыл рот, не нашёл, чем крыть, и закрыл. Майра его многому научила, но до этой весовой категории ему пока далеко.

— Я позже зайду, босс, — пробормотал он и исчез вместе с распечаткой.

И Ева начала разборки.

Первым делом она сняла жакет, повесила его на спинку второго стула в приёмной и подкатила стул к Марии. Минут сорок они сидели плечом к плечу. Мария объясняла, что срочно, что что средне, и что может подождать, Ева слушала, раскладывала бумаги на три стопки и изредка задавала вопросы. Телефон за это время звонил раз шесть, и трубку теперь брала Ева.

К обеду она закрыла блокнот и развернулась вместе со стулом.

— Всё, я в курсе. Иди домой.

— У меня ещё договор с поставщиком и два письма в министерство…

— Уже у меня. — Ева постучала ногтем по средней стопке. — Ты когда последний раз спала восемь часов подряд? Не отвечай, я вижу. До завтра чтобы я тебя здесь не наблюдала. Босс, подтверди.

— Подтверждаю, — быстро кивнул я, боясь возразить.

Мария покосилась на свой стол, где впервые за месяц проступила столешница, и спорить не стала. Она обулась, забрала сумку и у двери обернулась.

— Спасибо, — произнесла она с чувством.

Остаток дня я занимался своими делами и наблюдал за Евой урывками, потому что по-другому не выходило. Я спускался к программистам насчёт сервиса брони, и она оказывалась там. Я шёл на кухню к Эстелле за поздним обедом, и она находилась там раньше меня. Возвращался к себе, а из коридора уже доносился знакомый стук каблуков.

Начала она с модерации.

Цветник за время её отсутствия окончательно освоился. Девчонки быстро выяснили, что программист, которому улыбнулись, готов на многое, и вили из наших разработчиков верёвки. Им носили кофе, им чинили стулья и настраивали мониторы, а Тео, по слухам, неделю возил одну из них домой через весь город и в итоге сорвал срок по своему блоку. Ева зашла к ним, прикрыла дверь, и сквозь неё я, проходя мимо, уловил кусок лекции. Голос у неё был ласковый, но лучше не рисковать.

— … а если человек, у которого горит релиз, несёт вам кофе, значит, вы ему должны, мои хорошие, и улыбкой тут не отделаешся. Здесь не клуб и не подиум. Здесь фабрика, и я хочу, чтобы к вечеру каждая из вас помнила, кем она тут работает.

Через полчаса дверь модерации стояла закрытой, чего на моей памяти давно не случалось, а мимо неё по коридору шёл одинокий Паскаль с потерянным лицом.

Дальше очередь дошла до самих программистов. Я застал только финал: Рубен, бурча себе под нос, тащил к выходу мешок с мусором, Паскаль протирал стол, с которого исчезла крепостная стена из грязных кружек, а двое новеньких сматывали провода, валявшиеся под ногами несколько дней. Ева стояла в проходе с руками на талии и распоряжалась, не повышая тона. Лунтика она обошла по широкой дуге, ну так, на всякий случай. Стол у него и без того был чище операционной, а правила обращения с ним Ева помнила лучше всех.

Потом она разобрала кофейный автомат у входа в зал. От автомата впервые на моей памяти перестало тянуть горелым. По залу пошёл нормальный кофейный запах.

Мне она принесла чашку сама, поставила на стол и на секунду задержалась.

— Вентиляцию в серверной доделают завтра, я позвонила подрядчику, и он меня понял. С Тадео мы на связи, первый выезд обсудим утром. Что-нибудь ещё?

— Пока хватит.

К вечеру от завала на столе Марии осталась одна тонкая папка.

— Две описки в датах и один договор без второй подписи, завтра довезут. Остальное чисто. — Она помолчала и добавила с явной неохотой: — Она хороша, босс. Работы тут правда было на пятерых, а она тянула одна, умничка просто. Только не говори ей, что я похвалила.

Глядя на это, я радовался. Бывают работники, которые тащат на себе дело, и бывают такие, при ком оно начинает ехать само. Какой бы Ева не казалась взбалмошной и ветренной, у него огромный управленческий опыт в отцовских гостиницах, даже если она там не до конца вникала в работу. За один день контора перестала напоминать общежитие и снова стала похожа на компанию.

Радовались, впрочем, не все.

Хавьер весь день простоял на своём месте, у стены напротив приёмной, откуда видны и моя дверь, и лестница. Лицо у него было, как всегда, никакое, выправка прежняя. Но я знаю его достаточно давно и заметил, куда он смотрит. Ева хозяйничала за столом Марии, перекладывала её бумаги, сидела на её стуле, и Хавьер провожал глазами каждое её движение. Тоски в этих глазах было больше, чем полагается телохранителю на посту, и к Еве она отношения не имела.

Я вышел из кабинета и остановился рядом с ним.

— У тебя выходной.

Он повернул голову, и на секунду в нём проступило что-то похожее на растерянность.

— Зачем, босс?

— Присмотри там за Марией. Она сейчас сидит дома, и готов спорить, что скоро она начнет скучать. У неё одна работа на уме, ей надо развеяться. Сходите поужинайте. Сходите в кино.

— А вы?

— А я до ночи отсюда ни ногой. На проходной люди Захара, в приёмной Ева, и я ещё не решил, кого из них опасаться больше. Иди.

Хавьер помедлил, явно подыскивая возражение. Не нашёл, коротко кивнул и пошёл к лестнице шагом чуть более быстрым, чем требовала обстановка.

Хавьер.

Дверь открылась не сразу. Мария стояла на пороге в домашней кофте, с распущенными волосами и следом от подушки на щеке. Отсыпалась она, судя по всему, честно, с приезда в квартиру.