Архитектор магических форм. Том 1 (СИ), стр. 7
— Рад принести пользу науке.
— Если генетика подтвердит, что вы действительно Соколов, станете ещё полезнее.
— Спасибо.
— Это не комплимент.
— Я понял.
Когда последний датчик оказывается на столе, надеваю футболку. Специалист ещё что-то заполняет, потом открывает ящик и достаёт тонкую брошюру.
На обложке человек сидит в позе лотоса.
— Вы серьёзно? — усмехаюсь я.
— Абсолютно.
— Зачем мне это?
— Рекомендации при перегрузке или травме магических каналов, — мужчина настойчиво протягивает брошюру.
— Я вижу.
— Тогда почему спрашиваете, зачем вам это?
Беру брошюру. Листаю.
«Сядьте удобно. Расслабьте мышцы. Выровняйте дыхание…»
«Не пытайтесь направлять ману усилием воли, пока естественная циркуляция не восстановится».
Лет в семнадцать я, наверное, тоже такое читал. Потом появились нормальная практика, арена, Формы, мастерская и привычка разбирать всё самому.
— М-да… Спасибо. Воспользуюсь.
— Интересно, каким образом? — щурится специалист.
— Самым подходящим, — отвечаю я и перевожу тему. — Какие-то результаты уже можете озвучить?
Мужчина возвращается к экрану.
— Отпечатки совпали. Радужка тоже. Сравнение лица вопросов не вызывает.
— То есть пока что я — это я.
— По этим данным — да.
— Просто праздник какой-то, — смеюсь я.
— Полный профиль будет готов позже. И сразу предупрежу: магобиологические изменения обязательно попадут в заключение.
— Справедливо, — киваю я, хотя мне это и не нравится.
— Завтра вам позвонят.
Выхожу на улицу.
Погода хорошая, люди куда-то спешат, а я стою на крыльце с брошюрой для начинающих магов во внутреннем кармане и официальным подтверждением, что хотя бы пальцы и глаза у меня пока свои.
Считаю, что это отличные новости.
Кабинет «300» в Меркурий Тауэр
Она снова открывает папку.
Страница та же.
Смерть зарегистрирована. Кремирование проведено.
А вчера он вышел из пепла перед камерами.
— Да какого…
Она перелистывает назад, будто там внезапно появится нормальное объяснение.
Дверь открывается без предупреждения.
— Привет, красотка.
— Я занята.
Мужчина всё равно входит.
— И тебе доброе утро. Я вообще-то с хорошими новостями.
— Выкладывай, только быстро, — она закрывает папку и поднимает глаза.
— Мы заключили новый контракт с «Регион-Сталь». Если хорошо попросишь, могу сделать так, чтобы его отдали тебе.
Она поднимает на него глаза.
— Если я захочу этот контракт, то заберу его и без тебя.
— Я просто хотел помочь.
— Тогда сделай одолжение, закрой дверь с той стороны. А свои влажные фантазии засунь куда-нибудь поглубже и подальше от меня.
— Какая ты неприступная. Мне это нравится, — он наклоняется, но поймав её холодный взгляд отстраняется.
— Выйди. Я работаю.
Он подмигивает напоследок и уходит.
Она ждёт, пока дверь закроется, потом открывает нижний ящик стола и бросает папку с данными о Соколове поверх теста на беременность.
Прикладывает палец к биомагическому замку.
Щелчок.
Домой возвращаюсь ближе к обеду.
Сначала ем. Жрать охота просто невероятно. Организм решил, что воскрешение даёт ему право требовать корм каждые два часа. Магазинные пельмени с мазиком его вполне устраивают.
Потом достаю документы.
До результата экспертизы в суд всё равно подать не получится, но остальные бумаги можно хотя бы собрать в одну кучу.
Убираю документы и достаю артефакт. Элемент внешнего контура, который вернула Ди. Пора с ним разобраться.
Снимаю накладку, нахожу в хозяйственном ящике старую отвёртку и аккуратно отворачиваю крепление. Внутри больше пыли, чем хотелось бы, пара контактов потемнела, но ничего критичного на первый взгляд нет.
С нормальным инструментом разобрал бы за вечер.
Нормального инструмента нет.
В мастерскую попасть пока тоже не могу.
Выкладываю на кухонный стол отвёртку, нож и рулон изоленты, который неизвестно откуда вообще взялся.
Мощно, ничего не скажешь.
Пытаюсь подлезть к одному из креплений, понимаю, что ещё немного — и сорву шлиц.
Хватит.
Разломать то единственное, что Ди не смогла продать, будет особенно красиво.
Откладываю отвёртку и вытаскиваю из тайника чертежи.
Детали моего эксперимента, благодаря которому я и помер.
Раскладываю несколько листов.
Я эту схему делал совсем для другого. Тогда задача была проще: заставить существующую систему работать быстрее и точнее. Сейчас существующей системы по сути нет.
Но пока я проводил опыт, понял кое-что очень важное — законы физики и биомагии явно шире, чем нас учили. К сожалению, проверить сейчас свою теорию не выйдет. У меня остались лишь каналы и мана. Потыкать отвёрткой в собственной душе не выйдет, нужна связка.
Вот почему мне необходим второй артефакт, который в руках Макса. А это бесит. И не из-за самого Тарана, хотя кого я обманываю? Он меня раздражает.
Просто с этим усилителем связи с Аспектом Огня я смогу собрать нормальную тестовую систему без своей мастерской. Эти артефакты из одного набора и рассчитаны на совместную работу.
Но думаю, вернуть артефакт будет не так-то просто. Максим Ратников по прозвищу Таран… Он всегда считал меня своим злейшим врагом. Хотя мне на него было плевать.
Первый наш бой Макс до сих пор пересказывает по-своему.
У него тогда была любимая связка: разгон, рывок, удар. Форма выглядела красиво, а исполнение на арене ещё красивее. Если он нормально набирал импульс, встречать его магию в лоб было очень плохой идеей.
Большинство же так и делало — либо ставило защиту, либо пыталось уйти.
Я перед боем посмотрел несколько записей и заметил момент между сбросом старого импульса и следующим набором.
Очень короткий. Но мне хватило.
В нужный момент Макс остался без привычного преимущества и получил.
После боя он долго объяснял журналистам, что я его «подловил».
Ну да. Именно это я и сделал.
Для второго боя он изменил тактику.
Закрыл старую брешь, поменял последовательность Форм и вышел на арену с таким довольным лицом, будто уже выиграл.
Я позволил ему работать первым номером и ушёл в оборону.
Макс решил, что наконец-то гоняет меня по арене, публика ревела, комментаторы наверняка уже готовили речь о великом реванше.
А он просто сжигал ману быстрее, чем нужно. Когда понял мой замысел, было поздно. Я одной атакой отправил его в нокаут.
После второго поражения версия немного изменилась. Теперь я не «подловил», а «не дал честно побороться».
Смешной человек.
Если я знаю, где ты будешь через секунду, а ты не знаешь, где буду я, это тоже сила.
После этого мы какое-то время не пересекались.
А потом Макс однажды поймал меня возле арены после одного мероприятия.
Камер вокруг было полно. Наверное, поэтому он и решил, что момент удачный.
Сначала рассказывал что-то про реванш. Потом про то, что на арене мне помогают условия. Изо всех сил провоцировал и даже предложил показать, что я могу без подготовленных Форм.
Ну, я и показал. Дал короткую Форму огня. Совсем маленькую.
Брови Тарана вспыхнули и исчезли с его лица. Сам он даже не пострадал.
Если не считать гордости и обеих бровей.
Вот с тех пор общение как-то не сложилось.
Смотрю на телефон. Личного номера Макса у меня нет. Через соцсети связываться долго. Да и аккаунты мне ещё нужно восстановить.
Но наверху аренного мира людей не так много.
Нахожу контакт одного из организаторов арены и звоню.
Отвечают только после нескольких гудков.
— Да?
— Мне нужен менеджер Ратникова.
— Кто это?
— Соколов.
— Какой Соколов?
— Гордей.
Тишина.
— Пекло?..
— Да-да, он самый. Контакт есть?