Архитектор магических форм. Том 1 (СИ), стр. 43
— Если скажу стоп, останавливайся. Остальное моё дело.
Он отходит на несколько шагов. Я ещё успеваю заметить, как меняется положение рук, и перед лицом оказывается плотный поток. Удерживаю голову прямо и продолжаю двигаться поперёк атаки. Хотя инстинкт так и орёт — вали, а то утонешь.
Вижу Сергея сквозь разлетающиеся брызги. Подбородок не задираю, ноги слушаются. Вода срывается с защиты над ухом и лупит в плечо, но я уже выхожу из-под струи. Футболка опять прилипает к боку.
— Ещё, — говорю, возвращаясь на исходную.
Водник теперь не щадит. Короткая атака в лицо заставляет меня повернуться, а следом летит широкая струя сверху. Под ней он пропускает вторую, ниже, и я меняю шаг уже в движении.
Вместо привычного ухода в сторону делаю короткое движение рукой. Вода ударяет рядом с ногой, я остаюсь на месте и смотрю на водника.
Он уже готовит продолжение.
— Стоп!
Он замирает, а остатки воды падают на пол. Смотрю на мокрый след возле ботинка и начинаю ухмыляться.
— Попал куда-то? — спрашивает он.
— Куда надо.
— В смысле?
— Спасибо. Кажется, я знаю, как урою Шипа.
Серёга усмехается, а я уже иду за сумкой.
— На сегодня хватит? — спрашивает он.
— Да. Деньги сейчас переведу.
— Мы ещё не всё время отработали.
— Считай, премия.
Расчёт его вполне устраивает. Пока он проверяет перевод, я переодеваюсь и убираю мокрую футболку в пакет.
Дома остаётся закончить маску. С защитой от ударов уже можно работать, но звук пока гасится слишком усердно. Включаю на колонке музыку и слушаю, как она проваливается в тишину. Поправляю порог срабатывания, после чего снова могу разобрать слова песни.
Громкость поднимаю осторожно. Правое ухо больше не болит, и возвращаться к лекарю с объяснением из-за возобновления боли совсем не хочется.
Резкий звук теперь обрывается раньше, чем становится неприятно. При этом тихую речь слышу нормально. Ещё немного вожусь со связками, пока защита перестаёт влиять на помехи, скрывающие лицо.
В ванной проверяю отражение с разных сторон. Поворачиваюсь затылком к зеркалу и смотрю через плечо. Контур держится вокруг всей головы, шея при этом свободна. Подношу ладонь к щеке, проверяю расстояние и убираю руку.
Теперь в бою можно позволить себе кое-что поинтереснее. Выключаю воду, которой напоследок проверяю защиту, и вытираю забрызганное зеркало.
Телефон звонит, когда я складываю тетрадь в сумку.
— Гордей Романович? Добрый день, служба сопровождения банка. Вам удобно сейчас говорить?
— Смотря о чём, — удивляюсь звонку.
— По вашему обращению. С части личных счетов снята заморозка, доступ восстановлен. Счета юридического лица пока остаются заблокированными.
Сажусь на край стула и открываю приложение. Цифры на экране определённо нравятся мне больше, чем всё, что я видел там в последнее время.
— Вижу. Спасибо.
— Также после восстановления доступа возобновились ранее настроенные автоматические платежи, — сообщает менеджер. — Рекомендуем проверить список и отключить услуги, которыми вы больше не пользуетесь.
— Хорошо, посмотрю.
После разговора действительно лезу в автоплатежи. Часть названий приходится вспоминать, а на одном я задерживаюсь.
«Арена-Медикал». Хранение биоматериала.
Надо же, мои живчики всё ещё на платном содержании. Я тут бегаю по закрытым боям, а у них полный пансион с подходящей температурой. Везучие же.
До следующего продления почти две недели. Неплохо бы перевести всё это добро в независимую клинику, а то неизвестно ещё, буду ли я выступать на Арене. А по контракту, помнится, всё уничтожается при определённых условиях. Лучше озаботиться сохранностью моего будущего потомства, а то, что у меня с ДНК после воскрешения, так до конца и неизвестно.
Записываю себе напоминание и закрываю приложение. Времени хватает, сейчас у меня другие планы. Время разобраться с этим пунктом ещё есть.
Через пару дней мне присылают адрес площадки. Её почему-то не меняют, хотя после прошлого раза я вполне допускаю очередной сюрприз с соперником. Наверное, там Шип чувствует себя особенно хорошо. Ну, пусть пока чувствует.
Маску надеваю заранее. Я пошаманил её и теперь могу носить как просто маску, так и с помехами. К моменту проверки на входе запускаю помехи, и охранник пропускает меня после короткого взгляда на список.
Внутри шумно. Протискиваюсь мимо людей у прохода, придерживая сумку возле бедра. Кто-то поворачивается вслед и произносит «Вектор». Не оборачиваюсь, иду к распорядителям.
Знакомый мужик показывает, где оставить вещи. Уточняю про Шипа и получаю кивок в сторону площадки.
— Здесь он. Разминайся, скоро выход.
Распорядитель машет от двери. Подтягиваю рукава и иду за ним, пока объявляют бой.
У самого прохода приходится посторониться: двое мужиков спорят, уткнувшись в телефон. Один стоит спиной, зато второго я вижу прекрасно.
Артём.
Чуть не останавливаюсь. Серьёзно? Братец ходит сюда смотреть, как люди калечат друг друга, а потом рассказывает журналистам про семейные ценности?
— Я на Вектора, — говорит он. — Видел его с Акустиком. Вытащил же бой.
Второй что-то возражает, но я уже прохожу рядом и решаю встрять:
— Верное решение.
Артём поднимает голову и довольно кивает. Ни малейшей заминки. Для него я просто мужик в маске, на которого он собирается поставить.
Сжимаю пальцы и поднимаюсь к площадке. Мои бои на Большой Арене он особенно не смотрел, зато за Вектором, оказывается, следит. Надо же было умереть, чтобы брат наконец оценил.
У входа в клетку с другой стороны стоит Шип и разговаривает с распорядителем. На меня поворачивается не сразу.
Разминает кисти, пока я занимаю своё место. Ноги стоят свободно, корпус чуть развёрнут. Не прыгает на месте и не изображает из себя бешеного. Смотрит на расстояние между нами, потом переводит глаза на маску.
— Всё-таки пришёл.
— А ты сомневался?
Он усмехается и подходит ближе, пока распорядитель проверяет, что мы оба готовы.
— Я не Акустик, ты и двух минут против меня не продержишься, — угрожает он.
— Мне и минуты хватит, чтобы тебя уделать, — усмехаюсь ему в лицо.
У ограждения кто-то смеётся. Шип поворачивает голову на звук, и я вижу, как у него напрягается щека. Но отвечает он уже мне:
— Попробуй.
Возвращается на место и приподнимает руки. Слежу за его передней ногой, пока распорядитель выходит. Дверь клетки закрывается с металлическим стуком. Понимаю, что маска сработала на ура. Звук загасился и выглядит, будто это произошло далеко от меня, а не прямо за спиной.
Сигнал слышу нормально.
Лёд растёт передо мной раньше, чем успеваю закончить первый шаг.
Убираю ногу и смещаюсь вправо. Остриё выскакивает на высоту живота, а возле него уже появляется следующее. Торможу на согнутой ноге, пока Шип делает короткий шаг вперёд.
Ставит лёд так, чтобы я сам отходил туда, куда ему удобно.
Справа ещё есть место. Поворачиваю туда плечо и вижу, как соперник чуть переносит вес. Ждёт моего рывка. На свободном участке я окажусь ближе к ограждению, а ему достаточно пройти следом.
Вместо этого лихо ухожу влево.
Шип морщится, а возле моей стопы вздувается ледяной выступ и сразу вытягивается вверх, прямо под бедро. Уже вижу его острие. Поздно отступать, да я и не собираюсь. У меня другие планы.
Подхватываю Движением растущую часть и даю короткий толчок в сторону. Верхушка уходит чуть левее, успеваю проскочить рядом с остриём. И разворачиваюсь к противнику.
Форму Шипа я вообще не трогаю, пусть себе работает, мне надо, чтобы он применил свою излюбленную методику.
Он делает ещё шаг и бросает короткий взгляд на кривое остриё. Встречает меня следующим шипом, уже сбоку. Отталкиваюсь, помогая себе Движением, и отступаю. Азарт затягивает. Слышу треск ткани на рукаве, но руку успеваю убрать.
— Хорошо бегаешь, — говорит Шип.
Не отвечаю. Резко ставлю ногу ближе к нему и заставляю реагировать на сближение. Лёд поднимается сразу в двух местах, отрезая прямой проход, а Шип перестаёт ухмыляться.