Архитектор магических форм. Том 1 (СИ), стр. 42
Кручу этот кусок отдельно, собираю варианты и проверяю на колонке. Громкость держу ниже той, после которой правое ухо начинает напоминать о себе.
Быстро не получается.
Один вариант почти ничего не меняет. Другой вместе с резким звуком съедает вообще всё вокруг.
Тоже бесполезно. В итоге вожусь до вечера.
Между делом Настя опять пишет.
«У меня завтра ещё один кастинг. Если возьмут, будет моя первая нормальная роль».
«Удачи».
«Спасибо:)»
Я возвращаюсь к Форме.
К ночи получается заготовка, которая уже нормально справляется с водой и частью мелкого мусора и позволяет экспериментировать со звуком дальше.
Спереди держит лучше, сбоку хуже. Расход маны всё ещё большой.
Но это уже не рисунок в тетради, а штука, которую можно включить и проверить руками.
Между делом случается одна проверка, которую я из осторожности не довожу до конца, а потом честно смеюсь над собой.
Я подумал, что неплохо бы узнать, как защита поведёт себя рядом с огнём, а то кто знает, с кем жизнь сведёт.
Беру спичку.
Зажигаю. Подношу к лицу и смотрю на маленький оранжевый огонёк.
Подношу чуть ближе.
Стою так секунды три и понимаю, что если ошибусь, останусь без брови.
— Да ну на хрен. Не сегодня.
Минуту назад идея действительно казалась мне отличной, но если подумать, один раз я уже довёл эксперимент до конца. Не стоит повторять ошибки прошлого.
Настенька пишет вечером.
«Хочешь кофе?»
Смотрю на экран.
«Где?»
Она присылает название.
И тут я уже смеюсь в голос.
Заведение знаю прекрасно.
Когда-то бывал там регулярно. Дорого, красиво, половина столиков занята знаменитостями. Возле входа вечно кто-нибудь с камерой или хотя бы телефоном. А если «повезёт» — сразу несколько.
Очень удобное место для начинающей актрисы, которая случайно пьёт кофе с Пекло.
Листаю нашу короткую переписку назад.
Написала только после того, как вокруг меня снова разгорелся скандал и фамилия полезла из каждого утюга. Завалила вопросами, мило пообщалась, тонко намекнула, что хочет со мной засветиться. Хотя как тонко? Жирнее некуда.
Ну да.
Всё довольно просто.
Пишу:
«Туда не поеду. Можем сходить в неприметную, но хорошую кафешку».
Ответ приходит быстро.
«Почему? Там хорошо, а в кафешке скучно».
«Знаю. Поэтому и не поеду».
Точки появляются и исчезают, но потом приходит:
«Не поняла».
Пару секунд думаю, как сформулировать без лишней грубости, ведь уже ясно, что её интересует вовсе не кофе со мной, а скандал вокруг меня.
«Я сейчас светиться не хочу. Если ты рассчитывала немного подтолкнуть карьеру рядом со мной, время выбрала неудачное».
На этот раз ответа нет почти минуту.
Потом:
«Ого. Ты о себе высокого мнения».
Улыбаюсь.
«Есть немного».
Ещё пауза.
«Ну и ладно. Не больно-то хотелось».
«Вот и договорились».
Чат закрываю, что-то подсказывает мне, что она больше не напишет.
Без скандала, без лекции про настоящие чувства и без попытки объяснить взрослой девушке, почему мне стало скучно ещё до встречи.
Раньше, наверное, всё равно бы поехал.
Красивая же. И какая разница, зачем она там оказалась, если всем весело?
Теперь почему-то разница есть.
Ладно.
Хватит женщин. У меня бой с Шипом скоро.
Ещё через день еду в «Тайфун».
Филиал выбираю другой, дальний. После Светланы вокруг меня снова слишком много глаз, и теперь я чаще меняю маршруты и всё больше хочу в маске.
Для любого нормального человека связь Вектора с Пекло и так звучит как бред.
Пекло — Огонь.
Вектор — Движение.
Один маг — один Аспект.
Но зачем помогать тем, кто любит искать совпадения?
В зале днём почти пусто.
Разминаюсь спокойно, без максимальных рывков. Лекарства уже сделали своё: слышу нормально, гул остался где-то далеко и в основном напоминает о себе вечером.
Потом иду в сектор и держу защитный контур в движении.
Не разваливается — уже неплохо.
Но мне нужен человек, который умеет бить с дистанции и согласится пару дней работать по заданию.
Водника замечаю в дальней части зала.
Я видел его в другом филиале. Мужик примерно моего возраста или чуть старше. Подхожу, когда он заканчивает серию и делает перерыв.
— Слушай, есть разговор.
Он смотрит на мою маску.
— Валяй.
— Мне нужен спарринг. Ты работаешь с дистанции, я тренирую защиту.
— Почему я?
— Я видел твои тренировки, мне подходит твой стиль.
Он усмехается.
— Платить будешь?
— Буду. Но только за работу.
— Тогда можно.
Договариваемся на несколько тренировок. Уже собираюсь отходить, но он тормозит:
— Ты в закрытых дрался?
— Дрался.
— Это же у тебя с Шипом бой должен был быть, а потом Акустик вышел?
Смотрю на водника внимательнее.
— Было дело. А что?
— Поговаривают, ты хочешь надрать задницу Шипу.
— Кто говорит? — любопытствую.
— Сам Шип и трепит языком.
— А у тебя какая-то личная к нему неприязнь?
Мужик кривится:
— Я продул ему.
— И тебе не понравилось.
— Ты просто не знаешь, что он после победы любит поговорить. Рассказать тебе, почему ты зря сюда пришёл, где твоё место и сколько лет ещё надо тренироваться, чтобы рядом с ним постоять.
— Приятный человек.
— Очень. Если размажешь его — плакать не буду.
— Общественный заказ принят.
— Все до боя шутят.
— Я и после обычно могу, — пожимаю плечами.
Он хмыкает.
Послушать человека, который уже выходил против Шипа, полезно. Строить бой — нет. Тем более, я понятия не имею, может, на самом деле они корефаны. И он тут, чтобы выведать мою тактику против дружка.
Мне водник нужен для другого.
Глава 18
Вода прилетает сбоку, когда я уже убираю руки.
Перед лицом всё чисто, зато по затылку прилетает так, что приходится шагнуть вперёд. Холодная струя стекает за воротник. Пытаюсь повернуться к воднику, которого зовут Сергей, и ловлю остатки потока щекой. В правом ухе хлюпает.
— Стоп, — говорю и наклоняю голову. — В ухо не надо.
— Ты сказал бить в голову.
— Уже жалею о формулировке.
Он опускает руки, а я промокаю ухо краем полотенца. Вроде обошлось, даже привычный гул не усиливается. Но следующую атаку пока откладываем.
Домашние проверки за последние пару дней, после того как мы договорились о спаррингах, рядом с реальным боем вообще ни о чём.
— Давай пока помедленнее. Мне надо одну вещь поправить.
Сажусь у края сектора и открываю схему на телефоне. Защитный контур перед лицом работает, но стоит повернуться — получаю по голове. Пока расширяю защиту за уши, приходится согласовывать её с плавающими узлами помехи в маске. Проверяю отражение на экране: лицо по-прежнему скрыто.
Под затылком ещё остаётся щель. Сдвигаю связку и проверяю поворотом головы: теперь защита следует за маской, не задевая плавающие узлы помехи.
Делать ещё одну вещь, которую придётся надевать перед боем, я не собираюсь. Маска на мне всё равно будет. Через неё уже работает Движение, остаётся нормально совместить защиту с тем, что есть.
Постепенно мы с Серёгой привыкаем друг к другу. Он больше не спрашивает, зачем мне очередная пауза. Отходит попить, пока я правлю схему, а потом проверяет результат с таким усердием, что иногда хочется попросить скидку за стирку одежды.
Запасную футболку теперь ношу в сумке. Полотенце тоже, хотя к концу занятия оно обычно мокрее меня.
Самая неприятная штука обнаруживается при повороте головы и пока не могу от неё избавиться. Пропускаю туда несколько раз, прежде чем удаётся согласовать защиту с движением маски. Зато после исправления могу смотреть через плечо и не получать за это в ухо.
— Добавляй, — прошу, когда Серёга обрывает атаку.
— Точно? Ты потом за лечение с меня не удерживай.