Загадки Столетней войны, стр. 58
Как бы то ни было, хотя невозможно отрицать того, что появление Жанны в осаждённом Орлеане привело к снятию осады, и что она была важным фактором того, что дофин Карл смог короноваться в Реймсе, многократно усилив свой авторитет во Франции, было бы неправильно приписывать победу французов в Столетней войне исключительно Жанне. Война продолжалась более двадцати лет после её казни, и победа французов была достигнута за счёт нескольких факторов. Франция находилась в процессе успешной трансформации от средневековой феодальной системы к раннемодерному государству с постоянной профессиональной армией. Длительные перерывы между периодами активных боевых действий позволили французской армии набрать силу и превратиться в одну из лучших европейских армий того времени. В то же время английская армия страдала как от недостаточного финансирования, так и от внутригосударственных политических проблем, в итоге вылившихся в тридцатилетнюю гражданскую войну, известную как Война Роз, и продолжение войны на континенте попросту оказалось нереальным. Жанна несомненно принесла новую надежду и боевой дух в армию, пережившую цепь тяжёлых поражений, но военные события были слишком сложными и разнообразными, чтобы можно было утверждать, что источником победы стала храбрая девушка в доспехах под бело-золотым знаменем.
История Жанны д’Арк остаётся источником множества споров среди историков, а также богословов и медиков. Спорят о количестве и датах её посещений Вакулёра, Шинона и Пуатье, о том, как ей удалось завоевать доверие дофина Карла во время их первой встречи в Шиноне, о том, были ли действия Карла VІІ после коронации в Реймсе триумфальным шествием или скандальной нерешительностью, о том, что именно имели в виду её судьи в их приговоре о «постоянном заключении», и о том, надела ли Жанна, уже после первого приговора, мужское платье по собственному желанию и по настоянию её голосов, или же потому что её тюремщики-англичане не оставили ей иного выбора. Но её место среди святых обеспечено не приписываемыми ей (и возможно сомнительными) чудесами, а её героическим упорством, с которым она вынесла тяжести судебного процесса, её абсолютным глубочайшим убеждением в правоте своей миссии, поддержанном верой в божественное происхождение слышавшихся ей голосов.
6. Забытые битвы, забытые герои, забытые трагедии
Столетняя война на море
В Столетней войне чаще всего вспоминают три знаменитые английские победы (Креси, Пуатье и Азенкур), о которых шла речь во втором разделе этой книги, а также о Жанне д’Арк и её ослепительном, но коротком триумфе. Но сто шестнадцать лет войны, как легко можно догадаться, включали в себя гораздо больше, чем вышеперечисленные события. Очень важным аспектом войны была война на море — что неудивительно, учитывая, что Францию отделяет от Англии достаточно широкий по большей части и нередко весьма неспокойный пролив Ла-Манш. Война велась не только во Франции, но и на других театрах военных действий, от Шотландии на севере до Пиренейского полуострова на юге. В ней участвовали многие яркие личности, о которых хотелось бы вспомнить, чтобы читатель получил более полное представление о тогдашних событиях. Но начнём по порядку.
В начале войны в водах Ла-Манша господствовала Франция. Филипп VІ располагал флотом в двести боевых единиц, из которых восемьдесят имели тоннаж от 100 до 150 тонн, сорок два — от 150 до 200 тонн, а двадцать один корабль — от 200 до 240 тонн. Экипажи кораблей имели от семидесяти до двухсот матросов. Это были, как и у англичан, когги. В ту эпоху когг был стандартным торговым судном в северной Европе, имея за собой более трёхсот лет истории. По мере развития технологий судостроения конструкция коггов совершенствовалась. Так, к XIII веку для управления судном по курсу вместо весла с правого борта стал использоваться навесной руль. Изначально у коггов был открытый тип корпуса, но в середине XIV века они уже имели палубу и крытый трюм для хранения и перевозки грузов. Особенностью когга являлось плоское дно, что позволяло достаточно легко вытаскивать судно на берег и производить на нем погрузочно-разгрузочные работы. Именно на коггах перевозилась английская шерсть во Фландрию, но они были обычными транспортными средствами и на других торговых маршрутах северной Европы.
Ранние варианты коггов, подобно длинным кораблям викингов, имели вёсла, но к началу войны в качестве движителя применяли только громоздкий прямой квадратный парус. Корабли имели две высокие надстройки на баке и юте (корме и носу корабля). Эти башни изначально предназначались для защиты судов от пиратов, но в эту эпоху уже активно использовались для морского боя.
Помимо коггов, у Филиппа было двадцать средиземноморских галер, быстроходных гребных кораблей с экипажами по двести десять матросов и солдат. Король Франции нанял галеры в Генуе, Монако и Ницце. Такие средиземноморские суда не были новинкой в Ла-Манше — на них привозили свои товары в Северную Европу купцы из Италии.
Французский королевский ордонанс 1338 года установил, что «великая морская армия» делится на три баталии подобно тому, как традиционно на три баталии делилось в ту эпоху сухопутное войско. «Великая морская армия» не замедлила открыть военные действия против врага на другом берегу Ла-Манша. Двадцать четвёртого марта 1338 года французский флот адмирала Николя Бегюше вошёл под английскими флагами в Портсмут на южном побережье Англии. Французам достались десятки кораблей и торговые склады. Город не успел ещё окружить себя крепостными стенами, поэтому нападавшие полностью сожгли его, перебив или уведя в плен всех жителей, которые не успели убежать из города.
В октябре того же года наступила очередь главного торгового порта средневековой Англии, Саутхемптона. Его стены не защищали город с южной и западной стороны, и даже те стены, что стояли, начинали разваливаться — городские власти слишком долго экономили на защите города, игнорируя приказы короля Эдуарда, и когда-то просто обязаны были за это поплатиться. Четвёртого октября 1338 года пятьдесят кораблей с экипажами из Нормандии, Кастилии и Генуи вошли в незащищённую Западную гавань Саутхемптона. Город постигла та же участь, что и Портсмут: он был сожжён, не успевшие убежать обитатели были убиты или захвачены в плен. Французы, имея на вооружении галеры, способные идти против ветра, избрали стратегию ударов по торговой инфраструктуре Англии с целью поставить ограниченные военные ресурсы противника в ситуацию, когда ни одна часть его владений не могла быть достаточно надёжно защищена.
За пару недель до налёта на Саутхемптон французам удалось добиться особо громкого успеха. Двадцать первого сентября 1338 года сорок французских кораблей, собранных в Арфлёре и Дьеппе под командованием адмиралов Бегюше и Гуго Кьере, застали врасплох небольшую, из пяти кораблей, английскую флотилию у острова Валхерен в устье реки Шельда во Фландрии. В руки нападавших попали два флагмана английского королевского флота, когги «Эдуард» и «Кристофер». Все попавшие в плен английские моряки были по приказу французских адмиралов казнены. Надо сказать, что это не было самым расчётливым из принятых ими решений.
Немного раньше, 8 сентября 1338 года, франко-генуэзская эскадра захватила острова Сарк и Гернси у берегов Нормандии. Казалось, французы получили полное господство не только в водах Ла-Манша, но у вокруг всего юго-западного побережья Англии.
Филипп VІ, ободрённый успехом, планировал на 1339 год вторжение в Англию. Однако помешала, с одной стороны, погода, разметав собранный флот вторжения сильным штормом, с другой — человеческая жадность. Генуэзский адмирал Антонио Дориа решил утаить от генуэзских наёмников часть их жалованья, и когда был обвинён в этом, в ответ французский король приказал посадить в тюрьму пятнадцать из его обвинителей. После этого генуэзцы взбунтовались, захватили две трети галер и вернулись в Геную. Многие из оставшихся генуэзцев покинули французскую службу к концу 1339 года.