Загадки Столетней войны, стр. 42
Как безумие Карла VІ и Генриха VІ поставило их королевства на край пропасти
Когда правление Ричарда ІІ переживало свой кризис, по другую сторону Ла-Манша дела его тестя, французского короля Карла VІ, тоже шли не лучшим образом. Он был практически ровесником Ричарда ІІ, родившись в 1369 году, и тоже взошёл на престол в юном возрасте. Ему было лишь одиннадцать лет, когда его отец — король Карл V, отвоевавший у англичан почти всё, утраченное его отцом, умер. 16 сентября 1380 года сорокадвухлетний король, вошедший в историю с прозвищем Мудрый, проиграл битву с раковой опухолью, но оставил сыну в наследство полную казну, постоянную армию и всю страну под французским контролем, за исключением Кале и узкой прибрежной полосы в Гаскони. Регентом, по завещанию покойного короля, стал герцог Луи Анжуйский (тот самый, что бежал из английского плена к молодой жене). Впрочем, другие дядья юного короля, герцог Жан Беррийский Иоанн и герцог Филипп Бургундский, добились у Людовика права участвовать в управлении страной.
Это было непросто. В 1382 году, всего через год после крестьянской войны в Англии, новые налоги, собираемые для возобновления войны, тоже вызвали восстания в Париже и в другом крупном городе — Руане. В этом последнем толпа разрушила местное аббатство и устроила костёр из бумаг судебного архива. В Париже же восставшие, вооружённые молотами (и получившие прозвище «маллоттинов») громили дома богачей, а затем устроили еврейский погром, в котором погибли сотни евреев. Лишь когда королевские войска взяли Париж в кольцо и заблокировали подвоз продовольствия в стотысячный город, правительству удалось вернуть контроль над столицей.
Более мелкие восстания прокатились по другим провинциям страны, фактически положив конец сбору военных налогов. Война без денег невозможна, и стороны согласились на перемирие.
Когда герцог Анжуйский умер в 1384 году, первую скрипку в управлении страной стал играть герцог Бургундский. Он нашёл невесту для своего племянника, дочь герцога Баварии пятнадцатилетнюю Изабо. Шестнадцатилетний король настолько воспылал любовью к своей невесте, что взял её в жёны даже без приданого. Когда ему почти исполнилось двадцать лет, он по совету младшего брата прекратил регентство своих дядьёв, приблизив к себе советников своего покойного отца. Этот ход оказался весьма популярен среди подданных. Казалось, вот-вот он станет таким же великим монархом, как Карл V. Но в августе 1392 года король перенёс свой первый эпизод безумия.
Карл — уже двадцатитрёхлетний — ехал верхом через лес с отрядом рыцарей, направляясь в Бретань, чтобы покарать одного из вассалов. Когда задремавший от езды трусцой молодой паж уронил королевское копьё, оно ударилось о шлем с оглушительным звоном. Возбуждённый этим звуком Карл внезапно потерял рассудок, возможно, под влиянием лихорадки — он был явно не в себе эти дни, кроме того, его испугал странный случай — за несколько дней до этого какой-то нищий схватил его коня под уздцы и закричал Карлу, чтобы он не ехал дальше, и король явно был встревожен таким знамением. Он выхватил меч, и с криком: «Вперёд на изменников! Они хотят предать меня врагам!» стал рубить направо и налево. Его придворные смогли стащить его с коня и разоружить, но не ранее чем ему удалось зарубить нескольких рыцарей своей свиты. Случай был беспрецедентный: молодой король до этого никогда не показывал признаков душевного расстройства.
Короля быстро вернули в Париж, скованного кандалами для его и окружающих безопасности. Его близкие надеялись, что это просто странный случай, который больше не повторится. К сожалению, это был первый из сорока четырёх подобных эпизодов, которые становились всё опаснее, нередко приводя к убийствам тех, кто оказывался поблизости от короля. Эти приступы безумия могли длиться месяцами, но в промежутках Карл снова становился мудрым и любимым подданными королём.
Во время эпизодов безумия король испытывал манию преследования, считая, что окружающие хотят его убить. Он не позволял никому прикасаться к нему, так как верил, что сделан из стекла, и разобьётся, стоит кому бы то ни было притронуться к нему. В его костюм были вшиты стальные стержни, чтобы предотвратить такую возможность. Надо сказать, что по непонятным причинам именно эта форма безумия — когда пациент считал, что он сделан из стекла — была довольно распространена в Европе, но практически исчезла после XVII столетия.
Во время приступов безумия Карл не узнавал свою жену, забывал собственное имя, а в 1395 году заявил, что он Святой Георгий. Он мог бегать по дворцу в состоянии полной потерянности; несколько раз его находили полностью раздетым. Чтобы король не убежал из дворца, пришлось замуровать выход из него. Возможно, душевная болезнь передалась Карлу VІ от матери, у которой тоже были эпизоды душевного неравновесия после того, как она родила Карла.
Не помогали восстановлению психического здоровья Карла такие случаи, как «Бал Горящих», когда Карл и его придворные, одетые в костюмы животных для дворцового маскарада, сделанные из пакли и воска, чуть не сгорели заживо, когда их костюмы загорелись от огня факелов. Похоже, этот случай подал идею американскому писателю Эдгару Алану По для одного из его мрачных рассказов.
Карл VІ оставался источником государственной власти в стране, но осуществлять эту власть он был абсолютно не в состоянии. К власти вернулись его дядья и братья. Государственный совет возглавила королева Изабо, но динамика отношений между братьями-герцогами изменилась. Герцог Бургундский Филипп стал терять позиции, а роль брата короля герцога Луи Орлеанского возрастала. Луи был весьма умён, хорошо знал искусство и культуру зарождающегося в Италии Ренессанса — неудивительно, ведь он был женат на Валентине Висконти, дочери герцога Миланского — но был также известен скандальными дебошами и почти наверняка был любовником королевы. Герцог Филипп старался сдержать свою тревогу таким развитием событий, но после его смерти в 1404 году его сын, Жан (Иоанн) Бесстрашный, встал на путь открытой конфронтации.
Через три года усиливающихся трений дядя короля герцог Беррийский уговорил Луи и Иоанна помириться, но через три дня после того, как они пожали друг другу руки, 23 ноября 1407 года, герцог Орлеанский был убит на парижской улице группой наёмных убийц. Иоанн Бесстрашный даже и не пытался отрицать своё участие в этом. Наоборот, он объявил убийство актом «тираноборчества». Через полтора года король официально снял с него обвинение в преступлении и разрешил вернуться ко двору.
Четырнадцатилетний сын убитого герцога Шарль Орлеанский не собирался прощать такой обиды. Для борьбы с бургундцами ему были необходимы союзники, и он нашёл такового в графе Арманьяке, своём будущем тесте. Поэтому антибургундская партия получила прозвище «арманьяков». Король оказался пешкой в борьбе между этими могущественными группировками. В столице с 1409 по 1413 год господствовали бургундцы, затем с 1413 по 1418 год арманьяки, и в 1418–1419 годах снова бургундцы.
В 1413 году наследник престола дофин Людовик, герцог Гийенский, попытался покончить с гражданской войной, создав королевскую партию. Но в этом ему помешало возобновление войны с Англией. В 1415 году французская армия была разгромлена при Азенкуре, а через два месяца после этой катастрофы умирает дофин Людовик. В 1417 году умирает второй сын Карла VІ — Иоанн, герцог Туренский, и титул дофина достаётся младшему сыну безумного Карла, тоже Карлу. Но четырнадцати лет от роду дофин, как все понимали, был просто марионеткой графа Арманьяка, чьё правление становилось всё более и более непопулярным у жителей Парижа. Когда в мае 1418 года бургундская армия подошла к столице, дофин бежал из Парижа.
Герцог Бургундский Иоанн Бесстрашный не вступал в открытый союз с английским королём Генрихом V, занятым именно в это время покорением Нормандии, занимая её замки и города один за другим, но было очевидно, кому он симпатизирует. Иоанн не пошевелил и пальцем, чтобы спасти Руан во время его тяжёлой осады зимой 1418–1419 годов. Единственная надежда хоть как-то противостоять английскому нашествию была в том, чтобы примирить враждующие фракции. Летом 1419 года велись лихорадочные переговоры и наконец было решено, что герцог Иоанн и дофин лично встретятся для переговоров.