Загадки Столетней войны, стр. 43
Встреча была назначена на 10 сентября 1419 года. Проходить она должна была на мосту в городке Монтеро, там, где в Сену впадает река Ионна. Мост был выбран как хорошо наблюдаемая территория, на которой невозможно устроить засаду. Для встречи посреди моста был специально возведён помост, который мог бы вместить свиты двух высоких договаривающихся сторон. И дофин, и герцог обязались привести с собой не более десяти спутников. Когда пополудни дофин и его двоюродный дядя встретились и герцог опустился на колени перед наследником престола, один из рыцарей дофина — Танги дю Шатель, ранее служивший покойному герцогу Орлеанскому, выхватил топор и раскроил им голову герцога Бургундского.
Этот удар поставил крест на любых попытках примирения между арманьяками и бургундцами. Новый герцог Бургундии открыто вступил в союз с Генрихом V. В итоге в мае 1420 года Генрих V встретился в городе Труа с Карлом VІ, который к облегчению королевы Изабо и всего двора сумел избежать приступа безумия. Особых переговоров не было, Карл фактически принял все условия Генриха. Принцесса Екатерина становилась новой королевой Англии, а дофин Карл лишался прав на французский престол. Королева Изабо сама согласилась лишить прав на трон собственного сына, решив, что Генрих V будет лучшим правителем для страны, чем её безумный муж или слабый сын и что в любом случае её внук взойдёт на престол Франции. Договор был подписан 21 мая 1420 года.
Но Генриху V не было суждено стать королём Франции. Он умер за два месяца до того, как 21 октября 1422 года перестало биться сердце Карла VІ. Дофин не смирился с потерей трона, война с Англией продолжилась, становясь — поскольку приобрела все черты гражданской — всё более жестокой.
Анатоль Франс — известный французский писатель конца XIX — начала ХХ века, в одном из своих рассказов «Брат Жоконд» (из сборника исторических новелл «Рассказы Жака Турнеброша», изданного в 1908 году) так, несколькими мазками, описал ситуацию, в которой оказалась Франция в эту эпоху:
Парижане не любили англичан и выносили их с трудом. Когда после погребения покойного короля Карла VI, перед герцогом Бедфордом несли по его приказу шпагу короля Франции, народ роптал. Но приходится терпеть то, чему не можешь противиться. Впрочем, если у англичан в великом городе не было сторонников, то у бургундцев их было немало. Понятно, что горожане, особенно же менялы и торговцы, восхищались герцогом Филиппом: это был красивый принц, самый богатый вельможа всего христианского мира. Что же до маленького короля из Буржа, невзрачного с виду и бедного, к тому же сильно подозреваемого в подлом убийстве на мосту Монтеро, то он ничем не мог бы привлечь сердца. Его презирали, а к приверженцам его питали страх и отвращение. Уже целых десять лет его сторонники разоряли всю округу, занимаясь вымогательством и грабежом. Англичане и бургундцы, разумеется, поступали так же: когда в августе 1423 года герцог Филипп прибыл в Париж, его воины разграбили все окрестности; а ведь это были друзья и союзники. Но они только прошли мимо; арманьяки же, напротив, без конца шатались вокруг. Они крали все, что попадалось под руку, поджигали овины и церкви, убивали женщин и детей, насиловали девушек и монахинь, а мужчин подвешивали за большие пальцы рук. В 1420 году они, словно дьяволы, сорвавшиеся с цепи, ринулись на деревню Шампиньи и сожгли овес, пшеницу, коров, быков, овец, женщин и детей. Так же, и даже еще сильней, они бесчинствовали в Круасси. Ученейший доктор университета утверждал, что ими совершены такие злодейства, страшнее которых нельзя ни совершить, ни представить себе, и замучено больше христиан, чем Максимианом и Диоклетианом.
Но если безумие Карла VІ чуть не погубило Францию, то безумие его внука — с большой вероятностью унаследованное от деда — чуть, в свою очередь, не погубило Англию.
Генрих VІ родился 6 декабря 1421 года, а уже 1 сентября 1422 года стал королём — самым молодым королём в истории Англии, в возрасте всего девяти месяцев. В этой книге уже говорилось, что малолетний монарх — это путь к катастрофе, но как раз в годы несовершеннолетия Генриха VІ его владения управлялись вполне профессионально соратниками его отца, среди которых важную роль играли братья покойного короля. Французскими его владениями (когда ему ещё не было одного года, он унаследовал от своего деда — Карла VІ и французскую корону) управлял, постепенно расширяя их территориально, его дядя герцог Бедфорд, а королевский совет в Англии возглавил другой дядя — герцог Глостер. Они добросовестно заботились о том, чтобы сохранить и приумножить то, что было собрано стараниями первых двух королей Ланкастерской ветви династии Плантагенетов. Юный король был торжественно коронован в Вестминстерском аббатстве 6 ноября 1429 года.
Но трещины на фасаде стали появляться довольно рано. В том же 1429 году неудачей окончилась попытка взять Орлеан, считавшийся ключом к овладению югом Франции, и моральный дух французов, до того почти подавленный, получил неожиданное подкрепление в лице объявившей себя посланницей Господа крестьянской девушки Жанны. Ей удалось осуществить коронацию дофина Карла как короля Карла VІІ, что очень сильно подняло его авторитет. Хотя вскоре Жанна попала в плен к бургундцам и была сожжена на костре по обвинению в ереси, но в войне во Франции наметился перелом не в пользу англичан.
Поэтому в манёвре, отдающем паникой, десятилетнего Генриха перевезли во Францию и короновали как короля Франции Генриха ІІ в Соборе Парижской Богоматери 16 декабря 1431 года. Однако традиционно французские короли короновались в Реймсе, как ещё раз за два года до того подтвердил Карл VІІ. Короновал его не епископ Парижа, как можно было бы ожидать, а епископ Винчестера, и церемония проходила в соответствии с английскими обычаями. Парижане хвалили песнопения в соборе, но неодобрительно отозвались о банкете, последовавшем за коронацией. Блюда были приготовлены заранее английскими поварами и «казались весьма странными» французам. Генрих провёл в Париже лишь неделю, а через два месяца отплыл назад в Англию, и больше ни разу не ступил на землю своего французского королевства.
А в 1435 году надежды на победу в войне с французами полностью испарились, со смертью герцога Бедфорда и с переходом Филиппа Доброго, герцога Бургундского, на сторону Карла VІІ. Французскому монарху понадобилось, однако, целых восемнадцать лет, чтобы полностью (за исключением Кале) восстановить свою власть над королевством.
В 1437 году Генрих VІ достиг совершеннолетия. Но с самого начала он продемонстрировал вызывающую тревогу политическую наивность. Очень нелегко быть сыном великого отца, но Генрих проявил беспечность, показал себя подверженным сторонним влияниям и склонным к колебаниям. Он не проявлял интереса ни к науке управления государством, ни к военному делу и рыцарским деяниям. Он был безусловно умён и обладал хорошим чувством долга, но другие черты характера нейтрализовали эти положительные качества.
Война с Францией Генриха не интересовала. В 1440 году у него была возможность возглавить армию в Нормандии, но вместо этого он отправил туда своего двоюродного брата герцога Йоркского, а сам занялся основанием школы в Итоне (той самой, которую окончил нынешний премьер-министр Соединённого Королевства Борис Джонсон и будущий монарх Уильям, герцог Кембридж, со своим младшим братом Гарри, герцогом Сассексом).
В основании Итона проявились лучшие качества короля Генриха: его щедрость, скромность и нелюбовь к насилию, но именно эти качества очень сильно вредили бы любому средневековому монарху в управлении государством. Генриха страстно привлекал идеал христианского образования, и лучшим памятником этому влечению является Королевский Колледж Божьей Матери Итонской близ Виндзора (Итонская школа) и Королевский колледж Божьей Матери и Святого Николая (Королевский колледж) в Кембридже. Итон был основан в 1440 году, Королевский колледж на год позже. Они задумывались как два связанных друг с другом образовательных учреждения. Семьдесят выпускников Итона, каждый из которых обучался бесплатно, должны были продолжать своё образование в Королевском колледже в Кембриджском университете. Действительно, до XVIII века Королевский колледж принимал в свои ряды только выпускников Итона. Оба учреждения получили щедрые королевские пожертвования: Королевский колледж получал ежегодно тысячу фунтов (1,2 миллиона нынешних американских долларов).