Загадки Столетней войны, стр. 24

Шевоше представляла собой отряд конных рыцарей и лучников, отправлявшийся в поход по контролируемой французами сельской местности, в ходе которого этот отряд занимался убийством, поджогами, грабежом и насилием. Он избегал крупных укреплённых городов, но отдельные аббатства, небольшие замки, фермы и деревни были подходящими объектами для атаки. Мирных жителей, не успевших спрятаться, убивали или насиловали (или и то, и другое), или же, если за них можно было запросить хороший выкуп, захватывали в плен. Добро мирных поселян, за исключением чего-то, представляющего серьёзную ценность, что имело смысл тащить с собой в качестве трофея, уничтожалось.

Цель шевоше была двоякой. Во-первых, требовалось показать жителям местности, ставшей её жертвой, что их владетель (барон ли, герцог ли, или сам король) не в состоянии их защитить, и таким образом подорвать их верность своему феодальному сеньору. Английский король Генрих V, победитель при Азенкуре, говорил: «Война без огня — как сосиска без горчицы». В английской хронике, описывавшей события за сто лет до Столетней войны, говорится: «Когда бедняки не могут пожинать урожай со своих полей, они не могут платить свой оброк господам, и это разоряет их господ». Но ещё древнеримский теоретик военного дела Вегеций писал, что «основной и главной целью войны является обеспечить как можно больший запас продовольствия для себя и уморить врага голодом. Голод ужаснее меча».

Во-вторых, и это, пожалуй, было наиболее важным для большинства участников — захватить добычу, которая затем делилась между членами отряда согласно строгим правилам. Грабёж не считался бесчестным делом, несмотря на то, что от него страдала преимущественно беднота, которая менее всего могла справиться с его последствиями. Грабёж, помимо стратегических целей, давал отличный стимул для солдат, подпитывающий их желание участвовать в военных действиях. Если армия не могла грабить территорию врага, этот стимул во многом терялся. При этом для мирного населения в эпоху Столетней войны единственным утешением могло быть то, что пленных более не продавали в рабство, но это также означало и то, что их охотнее могли убить.

Примером широкомасштабной шевоше может служить рейд Эдуарда, принца Уэльского, между 5 октября 1355 года и 1 декабря того же года. «Чёрный Принц» возглавил четырёхтысячный отряд из англичан и гасконцев, прошедший 1125 километров от Бордо (столицы английского герцогства Аквитания) до Нарбонны. Изначальной задачей рейда было разорить земли одного из верных советников французского короля Жана д’Арманьяка. Но принц Эдуард решил расширить задачи экспедиции и направился к Тулузе. Город, однако, оказался сильно укреплённым, чтобы атаковать его без использования осадных орудий, которых у принца не было. Поэтому Эдуард совершил неожиданный для французов манёвр: форсировал две опасные и полноводные реки — Гаронну и Арьеж, и в самом конце октября 1355 года вместе со своей небольшой армией помаршировал на восток.

Эта часть Франции была до сих пор не затронута войной, и поэтому дала большую добычу. Небольшие города, например, Кастельнодари, были взяты штурмом, разграблены и сожжены. Каркассон предложил Чёрному Принцу выкуп, но тот 6 ноября 1355 года решил атаковать город. Городской замок выдержал приступ, но городские кварталы за его пределами были сожжены. Через три дня такая же судьба ожидала Нарбонну, но сопротивление, оказанное горожанами и гарнизоном города, убедили принца в том, что достигнут максимум возможного и настало время возвращаться домой. Эдуард мастерски руководил отходом на территорию английской Гаскони, несмотря на то, что его обоз был отягощён телегами с награбленным добром, а также на превращённые в потоки грязи, размытые сильными дождями дороги. Многие лошади пали от тяжести пути. Вздувшуюся от осенних дождей Гаронну удалось снова успешно форсировать. Французские войска только в самом конце пути попытались преградить путь экспедиции принца, но безуспешно.

Первого декабря 1355 года принц с победой вернулся в Ла Реоль, откуда он начал свой поход почти два месяца назад. Шевоше оказалась крайне удачной как финансово, так и с точки зрения политического влияния, поскольку многие бароны юга Франции решили, что безопаснее просить защиты у англичан, чем рисковать стать жертвой подобного набега. При этом надо отметить, что принцу повезло тем, что разногласия между Жаном д’Арманьяком и королевским коннетаблем во многом парализовали возможность вооружённого ответа рейду со стороны французской армии.

Ещё более амбициозной была шевоше, совершенная под командованием Джона Гонтского, младшего брата принца Эдуарда (и деда будущего короля Генриха V, победителя при Азенкуре), в 1373 году. Под его командованием английский отряд прошёл 1600 километров через всю страну, от Кале на берегу Ла-Манша до Бордо на берегу Бискайского залива. Этот анабазис занял пять месяцев, но оказался заметно менее удачным, чем предприятие Чёрного Принца. Французы смогли найти успешную стратегию для противостояния подобным шевоше. Население на пути следования английской экспедиции укрывалось в укреплённых городах, и осуществлялась «стратегия выжженной земли», чтобы не дать англичанам воспользоваться возможностью пополнить запасы продовольствия или поживиться грабежом. Французские отряды также уклонялись от лобового столкновения с армией Джона Гонтского, чтобы не рисковать возможностью поражения. Такая стратегия оказалась удачной. Когда Джон со своей армией дошёл до Бордо, его бойцы были изнеможены голодом и истощением, а большинство лошадей пало по дороге.

Через восемь лет, в 1380 году, самый младший сын короля Эдуарда ІІІ, Томас Вудстокский, граф Бэкингэм, отправился с четырёхтысячной армией в ещё одну масштабную шевоше. Из английского порта Кале его отряд направился в Шампань и затем через провинцию Анжу в Бретань, где он в течение двух месяцев безуспешно осаждал город Нант. Результат этого похода был совсем неутешительным для Англии, так как в его итоге 15 января 1381 года герцог Бретонский заключил с королём Франции соглашение о нейтралитете, и до конца войны в общем и целом не оказывал помощи англичанам.

Шевоше не имели целью установить контроль над какой-либо территорией. Для этого было необходимо уметь захватывать города и замки. До появления осадной артиллерии осады укреплённых пунктов могли затягиваться на месяцы (как с вышеупомянутым Нантом) и даже на годы. Иногда удавалось преодолеть сопротивление гарнизона, если достаточное количество осаждавших могло взобраться на стены по лестницам (которые можно было относительно легко изготовить при наличии деревьев в округе), несмотря на летевшие на них сверху со стороны защитников крепости стрел и камней. Но такое предприятие было опасным, не гарантировало успех, и в любом случае приводило к большим потерям в осаждающей армии.

Иногда преодолеть стену замка осаждающие могли с помощью больших осадных башен, имевших высоту больше, чем у стен. Такие башни (с помощью такой конструкции за двести пятьдесят лет до описываемых событий крестоносцы смогли взять Иерусалим) нужно было подкатить к стене крепости, чтобы из башни по переброшенным мосткам на стену перешёл десант из осаждающей армии. Часто такие осадные башни имели несколько этажей с расположенными на них стрелками. Эти чудовищные сооружения передвигались по специально приготовленному помосту с помощью упряжек волов, лошадей или довольно часто мускульной силой осаждавших крепость солдат.

Более надёжным было попытаться создать брешь в стене укрепления. Часто осаждающие делали подкоп под стену или башню. Подкоп (как и вообще шахта или тоннель) назывался «мина», откуда и произошло название для современного оружия, противопехотных или противотанковых мин. Когда подкоп достигал точки под участком стены, который планировалось обрушить, осаждавшие расширяли подкоп, создавая подземную камеру, потолок которой удерживался от обрушения деревянными стойками. В нужный момент камера заполнялась горючим материалом, который поджигался, стойки обрушивались, вместе с ними земля над камерой, а с нею и стена или башня. Обороняющиеся, в свою очередь, старались распознать, куда ведут подкоп их враги, и рыли свои собственные тоннели, чтобы перехватить вражеский, уничтожить землекопов и завалить его. С распространением пороха в такую «мину» мог закладываться заряд взрывчатого вещества, чтобы подорвать часть укрепления. Но бóльшую часть Столетней войны воюющие обходились без таких нововведений.