Оборотни во власти. Они убили Советскую страну, стр. 77

— Его плодовитость поражает. В разное время он был автором и ведущим цикла телевизионных программ и телефильмов «Подробности», «Контрасты», «Суд времени», «Исторический процесс», «Зеркало»…

— Ну да, потому что вся эта антисоветчина мощно вдохновляла Карловича. А колоссальная востребованность её «сверху» не вызывала сомнений. Именно отсюда началась головокружительная карьера Сванидзе, которая позволила ему максимально приблизиться к вершинам российской власти.

— Карьера действительно несла его вверх стремительно!

— Потому что пришло признание его политической, идеологической значимости. Давайте вспомним. С 1996 года он стал заместителем председателя, а с февраля 1997-го — председателем ВГТРК. В разное время участвовал даже в создании нескольких политических партий. С ноября 2005-го по май 2014 года — член Общественной палаты Российской Федерации, в составе Комиссии по коммуникациям, информационной политике и свободе слова в средствах массовой информации. В результате своих успехов на пропагандистском поле дошёл до членства в Совете по правам человека при президенте РФ.

— А мне самым парадоксальным представлялось и до сих пор представляется то, что его, одного из самых главных фальсификаторов истории, сделали в 2009 году членом Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России. Как говорится, и смех, и грех. А если напрямую — ведь жуткая же нелепость, каковой переполнена была политическая жизнь страны весь тот почти тридцатилетний период. К сожалению, в чём-то и сейчас это продолжается…

— Считаю необходимым отметить следующее. Для ускорения карьерного роста он решил по полной программе эксплуатировать историю своей семьи. Она ведь оказалась весьма выгодной для её продажи в изменившихся условиях времени, поэтому и стала предметом многочисленных его спекуляций.

Что соответствовало потребностям противников советского строя? Всяческое опорочивание его. Вот Сванидзе и начал с многочисленных рассказов о расстреле в 1937 году своего деда, который был крупным советским руководителем — наркомом (министром) на Украине. Мало того, утверждал, что деда не просто расстреляли, а «забили на допросе», хотя исследователи не нашли никаких подтверждений такой версии.

Далее, правда, ему пришлось говорить и о клейме предателей, лёгшем на семью. Но не пояснял, как всё-таки его отец стал заместителем директора Политиздата: а это же была номенклатура ЦК КПСС!

Впрочем, и самому ему никто не мешал поступить в МГУ, стать в студенческие годы коммунистом (а этого заслуживали только проявившие себя на комсомольском поприще студенты) и потом распределиться в Академию наук СССР. Но тем не мене трогательное повествование об истории семьи повторялось в многочисленных вариантах и позволило ему приобрести облик не только пострадавшего, но и готового мстить режиму, который так обошёлся с его дедом и обеспечил «чёрные» дни для всей семьи. Остроты этим рассказам добавляло и то, что семья его находилась в родственных отношениях с первой женой Сталина — Екатериной Сванидзе.

— Конечно же, на это многие тогда обращали внимание. Вот и меня, помню, такой факт весьма заинтересовал.

— Так как тема страданий семьи Сванидзе требовала и дополнительных доказательств, и подробностей фактических, появились версии о дружбе бабушки с женой Бухарина, о её приятельстве с Каменевым, Радеком, Троцким. Правда это или осовремененная легенда — неизвестно. Считается, что в силу близости к данному кругу бабушка ненавидела Сталина, и это добавляло аргументов для антисоветской позиции внука.

— Давайте подчеркнём, что антисоветизм Сванидзе, как и многих других его единомышленников и подельников, базировался в значительной мере на совершенно лютом антисталинизме. Так что недаром и, разумеется, не случайно вовсю жал именно на эту педаль Карлович. Она представлялась ему беспроигрышной, поскольку к тому времени антисталинская тема уже получила широчайшее звучание, причём аж в два приёма. Началось-то ещё при Хрущёва, с его «борьбы против культа личности», а при Горбачёве размах та кампания приобрела уже просто безумный. В самом деле, доходило до безумия по части фальсификации фактов и приписывания Сталину всего, что только заблагорассудится. Но Сванидзе даже в этой массовой вакханалии сумел выделиться и претендовать чуть ли не на звание антисталиниста № 1.

— Он понимал, что история про деда и некоторые семейные события — это только билет на вход в круг либерального слоя будущих правителей России. Масштаб обвинений в адрес «режима» надо раздувать до предела. На эмоции людей сильно действуют темы репрессий, ГУЛАГа, зверств НКВД, рассказы о расстрелах неповинных людей. А кто больше всех в этом виноват? Конечно, Сталин. Что-то хорошее он делал? Что-то делал правильно? Не может такого быть! Вот кредо Сванидзе и всех ему подобных.

— Если бы мы с вами поставили задачу выделить конкретно вклад Сванидзе в очернение Сталина, вряд ли удалось бы её решить. Потому что за многие предыдущие годы образовалась уже целая гора антисталинских обвинений, первоначальное авторство которых установить теперь просто невозможно. А ведь на поверку они зачастую одно за другим оказываются фейками, то есть выдумкой. Что же касается труднейшей жизненной реальности, в условиях которой советскому вождю пришлось руководить страной, то эту реальность следует достоверно воспроизводить и возможные варианты преодоления трудностей тоже представлять реально. Иначе историческую истину понять невозможно. Но разве такие, как Сванидзе, озабочены установлением истины?

— Разумеется, нет. Их задача — погуще намалевать картину якобы бессмысленных злодеяний, в которых Сталин якобы тотально повинен. Без разбора. Как говорят иногда: «Вали кулём — после разберём».

— Только вот с разбором-то записные антисталинисты не спешат да и не очень стараются в этом направлении. Нет, скажу точнее: не стараются вовсе!

— За время от хрущёвской «слякоти» до горбачёвской «ка-тастройки», а потом и в последующее тридцатилетие образовался уже своего рода шаблон, по которому надо предъявлять исторический счёт Сталину. Вот образчик этого шаблона из высказываний Сванидзе на одном из публичных телевыступлений у В. Соловьёва в полемике с А. Прохановым: «Говоря о Сталине, я напомню вам краткие этапы его творческого пути, как главы государства нашего. Сталин создал государство, создал его за счёт того, что, во-первых, частично уничтожил, а частично ограбил до нитки, до последней смертельной нитки русское крестьянство. Ограбил деревню, в результате деревня до сих пор не может подняться… Он загнал значительную часть трудоспособного населения в лагеря, а тех, кого не загнал в лагеря, он загнал в коммунальные квартиры. На 38 комнаток всего одна уборная. Чтобы все друг за другом смотрели! Он унизил всю страну. Он заставил подозревать друг друга. Он заставил доносить друг на друга. Главным героем был Павлик Морозов, который стучал на собственного отца. Ему поставили памятник. Сталин развратил страну. И в результате он довёл дело почти до поражения в Великой Отечественной войне. Потому что он уничтожил сливки, всю элиту Красной Армии. Он уничтожил больше командиров Красной Армии, чем Гитлер. Вот эта война была выиграна страшными усилиями советского народа, который он, Сталин, не добил. В конце концов страна, которую он построил, рухнула под гнётом собственной тяжести и дряхлости».

И, обращаясь к Проханову, с которым он полемизировал, Сванидзе вопрошал: «За что же вы его любите?» А в это время на экране соотношение голосов: 2593 за Проханова, 1305 голосов за Сванидзе. Вдвое меньше!

— Извините, Жан Терентьевич, но тут я не могу не вмешаться. Вот же он, глас народа, к которому наши доморощенные «демократы» и «либералы» так любят апеллировать! И такое мнение народное о Сталине стало определяться давно, со временем оно лишь умножалось и крепло. Только Сванидзе (коллективному, имею в виду) на это по-прежнему наплевать. Народ так думает? Ну что ж, тем хуже для народа…