Наследница пустоты (СИ), стр. 54

— Воля! — мысленно одёрнула её Ольга.

— А что такого? Я, ваша светлость, кинолог. И на выдающегося представителя породы смотрю как на произведение искусства. А кобель наш, поверьте, великолепен. Ай да Пустота. Урвала старушка такого папашку щенкам!

Ольга тихо вздохнула и ничего не ответила. Говоря откровенно, она и сама не могла отвести взгляд от чёрного пса. Действительно очень красив и породен. Особенно если забыть о том, что он вовсе не пёс, а аберрант.

Не глядя на людей, чёрный зверь медленно подошёл к костру и остановился.

Пустота, завидев его, тихо заныла и припала на передние лапы, опустив морду. Хвостом она виляла так, что длинная шерсть на нём развевалась белым флагом. Сука одновременно и скалилась, и поскуливала, прижимая уши.

Чёрный пёс повернул к ней голову. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Потом он сделал шаг вперёд.

Пустота, громко взвизгнув, упала на спину, подставляя ему горло. Аберрант наклонился и мягко ткнулся носом ей в шею. Сука тихонечко рыкнула и, взмахнув длинными лапами, извиваясь змеёй, поползла на спине к кобелю. Тот громко фыркнул и, к изумлению Ольги, лизнул её в морду. Воодушевлённая Пустота тут же принялась тереться о его длинные лапы, подставив поджарый живот. Чёрный пёс прижал уши и медленно, плавно, будто сдерживая себя, завилял хвостом.

Ольга перевела взгляд на Романа и мысленно поразилась увиденному. На лице молодого мужчины блуждала мечтательная улыбка, удивительным образом изменившая его, снявшая разом лет десять, не меньше.

— Это что же, он ей не опасен? — прошептала княгиня.

— А сам-то как думаешь? — так же тихо отозвался Роман.

Воля беззвучно хихикнула.

Аберрант вдруг поднял голову и искоса поглядел на людей у костра. Шерсть-дым на его холке приподнялась, вспыхнула алыми искрами. Ольга замерла.

Из тени Романа бесшумно скользнула полупрозрачная светло-зелёная лента. Шириной в целый локоть, не меньше. Мгновение спустя показалась огромная круглая голова… Змея. Чудовищный призрачный зверь вытек из темноты, медленно обогнул площадку и лёг широким кольцом, заключив в круг и Ольгу, и Романа, и костёр.

Воля всё же не выдержала:

— Это что за хрень такая прозрачная?

— Тень, — так же мысленно ответила Ольга. — У твоего любимчика, оказывается, не только две руны, но и собственная тень. Как наша с Гариком борзая.

— А почему он зелёный?

— Магия жизни. А наш пёс не зелёный… Понятия не имею почему. Так сложилось.

— А ты не боишься его?

— Нет. Змей просто не нужно трогать, и тогда они вполне милые звери.

— Ну ты даёшь, ваша светлость. Любая приличная девушка уже бы давно лежала в глубоком обмороке.

— Я мальчик Олег, ты забыла?

— А зачем он его выпустил? — Воля явно считала себя девушкой приличной, и в её мысленном голосе слышались истеричные нотки.

— Защищает нас, — ответила Ольга, краем глаза следя за полупрозрачной рептилией.

— От кого? От этого красавца? Он же занят твоей сукой.

— Не знаю. И спрашивать не хочу.

Роман, разумеется, ничего не объяснял. Будто никакой змеи и не было. Будто это просто тень от костра, причудливо изогнувшаяся между камнями. Ольга приняла правила игры. Она обхватила колени руками и уставилась в огонь. В конце концов, если человек делает вид, что его гигантская призрачная рептилия — всего лишь безобидная декорация, значит, у него есть на то причины.

Аберрант же и не пытался проникнуть за защиту Змея. Он всецело был занят Пустотой. Снова к ней наклонившись, обнюхал её, потом мягко подхватил зубами за загривок. Сука взвизгнула, явно от удовольствия, и тут же подпрыгнула гибкой пружиной, в пару прыжков обогнула его и, прижимаясь всем телом, принялась тереться о бок. На фоне аспидно-чёрного дымного аберранта белая сука сияла искристым пятном, и Ольга вдруг поймала себя на мысли, что ничего красивее этой пары она в своей жизни ещё не видела.

Кобель тронул носом затылок подруги, потёрся, вздохнул. Пустота ответила тем же, потом осторожно куснула за шею. Пёс дёрнулся, но не отстранился. Тогда сука осмелела: принялась лизать его морду, игриво порыкивать, тыкаться носом в плечо. Чёрный пёс благосклонно ей это позволил, он терпеливо сносил её ласки, лишь изредка подталкивая её, как делают взрослые кобели, снисходительно относящиеся к щенячьей нежности.

Пустота вдруг резко отстранилась, отскочила на шаг и припала на передние лапы, высоко задрав зад. Тявкнула коротко, звонко.

Чёрный пёс медленно к ней развернулся. Сука крутанулась на месте и бросилась прочь, но тут же, не пробежав и десяти шагов, подпрыгнула, взметнув хвостом белый фонтан длинной шерсти. Он сорвался следом за ней.

Они двигались по кругу, то сходясь, то расходясь. Пустота закладывала такие виражи, что песок из-под лап летел в костёр. Чёрный пёс плавно скользил за ней мрачной тенью, оставляя за собой полосы тьмы, как следы на воде.

Пустота попыталась его обмануть — метнулась влево, но ушла вправо. Чёрный пёс не купился. Он развернулся одновременно с ней, не задерживаясь ни на секунду, и Ольга не поняла, как это вышло: только что он стоял мордой к ней, и мгновение спустя уже настигает.

Сука оглянулась, коротко взвизгнула от восторга и припустила быстрее. Белая шерсть её в лунном свете сияла, как снег. Чёрный дым, из которого было соткано тело её кавалера, наоборот, поглощал свет, в глубине его тускло вспыхивали алые искры.

Они сделали круг, второй, третий. Всё быстрее и быстрее, над полянкой стремительным вихрем неслись две стихии.

Пустота резко остановилась, развернулась грудью к партнёру и застыла, вытянув шею. Чёрный пёс затормозил, не долетев до неё каких-то полшага, и замер. Они замерли друг напротив друга, почти касаясь носами: белая сука и чёрный призрак, и от обоих в прохладный ночной воздух поднимался пар.

Мгновение тишины.

Сука стремительно оттолкнулась и легко взлетела. Её тело распласталось в воздухе, длинные лапы вытянулись, и она перепрыгнула через чёрного пса. Приземлилась борзая так мягко, как будто и правда была ночной птицей, и снова бросок — теперь уже под его брюхом. Чёрный пёс подскочил, прямо в воздухе развернулся, как дым, подхваченный порывом ветра, и приземлился рядом.

Они закружились в стремительном танце. Игра двух стихий. Пустота осыпала чёрного пса брызгами песка, тот отвечал ей струями тумана, которые обвивались вокруг белой собаки и таяли. Она низко рычала, кобель неизменно молчал. Она лаяла, в ответ он скалился, и в свете костра его белые зубы вспыхивали огнём.

У Ольги перехватило дыхание. Кажется, Воля что-то ей говорила — о том, что такие сцены надо снимать и показывать людям за деньги, — но Ольга её даже толком не слушала. Перед глазами княгини играли два существа, которые не должны были встретиться, и теперь не могли оторваться друг от друга.

Чёрный пёс первым замедлил бег. Он медленно остановился, встряхнулся, и вокруг него вспыхнуло облако искр. Пустота, пробежав по инерции ещё несколько шагов, тоже замерла, тяжело задышала, вывалив язык. Они стояли рядом, не касаясь, и смотрели друг на друга.

— Красиво, — тихо произнёс Роман. Ольга вздрогнула: она успела забыть о его присутствии.

— Невероятно, — проговорила она, не отрывая взгляда от собак.

Княгиня смотрела, как чёрный пёс подошёл к Пустоте, мягко ткнулся носом в её затылок, вдохнул. Сука прикрыла глаза и замерла, подставив ему шею. Они стояли так несколько секунд, а потом чёрный пёс отстранился, обошёл её по кругу, ещё раз встряхнулся и, не оглядываясь, направился к краю площадки.

Пустота шагнула за ним. Остановилась. Оглянулась на Ольгу. В её тёмных глазах читался вопрос.

— Иди, — неожиданно для самой себя произнесла Ольга. — Иди уже.

Сука ещё мгновение поколебалась, потом сорвалась с места и исчезла в темноте вслед за чёрным псом. Через миг они оба растворились в ночи. Ольга судорожно выдохнула.