Отбор невест, или Три орешка для темного (СИ), стр. 11

Принц вышел, и драэ Луиза Ильгертон тут же хищно сощурилась:

— Кто этот прекрасный молодой человек? Быть может, его стоит рассмотреть как достойную партию.

— Милая,— вздохнул папенька,— может, не стоит? Юноша так молод…

— Может и не стоит,— маменька пожала плечиком,— так что, родная, кто это?

— Его Высочество Сайард Райлер Этельранский, последний некромант королевства,— с выражением проговорила я.

И маменька тут же решила:

— Надо брать. Некромант… Это же так интересно! Готова поспорить, ты не задала ему и половины важных вопросов. Дорогой, ты кашляешь? Простуда прогрессирует? Я заварю тебе корень девясила.

— Не надо! — вскричал папенька,— это же пить невозможно. Я — отказываюсь. Нет, нет и еще раз нет!

— Дорогой,— снисходительно проговорила маменька,— я троих детей ежегодно им отпаиваю по зиме. Ты думаешь, я не смогу справиться с одним взрослым?

— Я просто хотел сказать, что у последнего некроманта и так очень сложная жизнь,— выдавил папенька, бросая на меня извиняющийся взгляд. — Нет, если по любви, то это одно. А без чувств… Ну какой брак без эмоций? Он же долго не проживет…

— Тц,— маменька тяжело вздохнула,— я напишу тебе список вопросов. Некромант… Он же может воздействовать на ингредиенты для зелий. Если на растущую луну, то будет эффект удвоения, это я у Карла Ларсельса читала, а вот эффект на убывающую луну всегда нестабилен. И это, я считаю, самое интересное…

Глаза Луизы Ильгертон затуманились, и я вдруг поняла, что Сайард пожалеет о том, что выписал гостевое приглашение для моей семьи.

«С другой стороны, он же целый принц. Он должен быть неуязвим для всякого рода каверзных вопросов, верно?», задумалась я.

— Кстати, а почему Его Высочество предположил, что мы можем не захотеть получить именные приглашения?

А еще маменька очень быстро выходит из своих грез. Так быстро, что мы с папенькой не всегда готовы.

— А-а, я не зна… А нет, наверное, знаю. Он сейчас в сложном положении,— я потерла кончик носа,— его хотят выставить негодяем, и отнять фамилию. Так что…

Маменька пожала плечами:

— Ну, лучше бы им не пробовать, ведь отрекающий маг должен быть сильнее отрекаемого. Что вы так на меня смотрите? Суть всех магических родов в том, чтобы наращивать мощь. Слабого изгнать можно, хоть это и не одобряется. А вот сильного... Можно и пупок надорвать.

— Дорогая, мы пришли ради дочери,— папенька улыбнулся,— давай уже узнаем, как прошло первое испытание.

— Ох, ну, кажется, я стала немного богаче. Сайард посоветовал брать деньгами, так что я прислушалась к нему.

Тут мои родители как-то странно переглянулись. Они против монет?

— Прислушалась,— со значением проговорила маменька.

— Да-да,— с таким же выражением проговорил папенька.

— Надо земли на окраине королевства присмотреть. Дорогой, мы можем позволить себе такую покупку?

— На дальнем кордоне — да,— уверенно кивнул папенька.

— Я, вообще-то, еще здесь,— не без обиды проговорила я. — И зачем нам земли на дальнем кордоне?!

— Это на будущее,— отмахнулась маменька. — Говори, милая, говори.

Проболтали мы, в итоге, до поздней ночи, и Сайарду пришлось вести меня к комнате тайными коридорами. И он, кстати, совершенно не удивился, когда узнал, что мои родители очень хотят именные приглашения.

— У вас, драэ-ри, потрясающая семья.

— Спасибо,— я улыбнулась,— у меня еще братья есть, но они противные. Хотя я стараюсь их воспитать, но пока плохо получается.

Он только рассмеялся и растворился в темноте коридора. А я, тихонько пробравшись в комнату, сбросила туфли и увалилась на постель. Все-таки, хороший получился день. Приятный и познавательный!

Глава 11

Все утро Эрмина старательно на меня не смотрела. Свой браслет она замотала платком, поверх которого приколола дорогую брошь. Я бы даже сказала слишком дорогую брошь — их выпустили в честь отбора невест, старт продаж был день в день с началом всего этого безобр... Всего этого великолепия.

Эрмина никак не могла сама ее купить. Это не только неоправданно дорого, но еще и чисто физически невозможно — мы не можем покинуть дворцовый комплекс. А значит Магре Ильгертон использовала свою обычную тактику подкупа. И ее униженная и оскорбленная воспитанница восприняла это как проявление любви. Что ж, от таких пиявок никто за один раз не уходит.

— Тебе не обязательно меня избегать,— бросила я.

— Вот еще,— фыркнула та,— с чего бы мне избегать тебя? Просто твой поступок…

Я вскинула руку и разожгла на пальцах магический огонь:

— Мы будем жить мирно ровно до тех пор, пока ты не будешь читать мне мораль. Сие место в моей жизни не вакантно — у меня есть маменька, папенька и наша домоправительница.

— Домработница? — переспросила Эрмина.

— Домоправительница,— я усмехнулась,— драэ Виттория правит в нашем доме. Я бы даже сказала царствует.

И при этом она всегда придерживалась определенных границ. Седовласая, с чуть потускневшим взглядом, драэ Виттория находила время для всех и каждого. Она уверенно управляла штатом прислуги, раз в несколько месяцев ставила на место повара, который вдруг решал, что можно готовить из ингредиентов маменькиной зельеварни, а еще она чутко реагировала на происходящее в семье.

Драэ Виттория отпаивала меня единорожьим молоком, когда жених разорвал помолвку. Утешала мальчишек, когда они проиграли свои первые соревнования. Приносила отцу кофе, когда он зарывался в бумаги. И скреблась в дверь маменькой лаборатории, когда та отказывалась выходить.

Благодаря драэ Виттории наши горничные были всем довольны и, при этом, незаметны — маменька страшно не хотела наполнять дом слугами. Улыбчивые исполнительные девушки были снабжены таким количеством бытовых артефактов, что убирали весь дом за считаные часы, после чего могли заниматься своими делами. И никого это не волновало — папенька платил жалованье за чистоту, а не за работу. Ну а маменька радовалась тому, что никого не видит.

— А вот драэ Ильгертон держит все в своих руках,— пренебрежительно проговорила Эрмина.

— И нет у нее никакой другой жизни,— покивала я. — Драэ Луиза Ильгертон выдающий зельевар, издания дерутся за право напечатать ее статью. И вот когда, скажи на милость, ей заниматься домом? Но самое главное — зачем? Все будут несчастны, поверь.

Раз в году весь дом погружается во мрак — драэ Виттория берет отпуск и едет навещать внуков. Маменька закатывает рукава и берет бразды правления в свои руки. Это не нравится никому, но самое страшное, что это не нравится и маменьке. Поэтому последний раз домом пыталась управлять я. В итоге драр Сальретти, наш повар, приготовил на ужин луашью икру в соусе из эмартийских грибов. Но! Но после того, как его пригласили к столу отведать столь изысканный деликатес, драр вдруг вспомнил, что он из простых селян. Так что остаток месяца мы ели обычную, вкусную пищу — жаркое, дичь, картофель и овощи. И пышнейшие пироги с разнообразными начинками.

Драэ Виттория была приятно удивлена, когда вернулась. Правда, у матушки чуть было не сорвалась финальная серия экспериментов — луашки, магически измененные лягушки, икру мечут не так часто, и не так много. Но, по счастью, пристыженный драр Сальретти перекупил часть партии одного из моднейших ресторанов столицы.

Папенька после этого пометил в своей книжечке, куда не стоит ходить. А вот маменька свела дружбу с шеф-поваром и прикупила несколько упаковок свежайших яиц вельстарских тараканов. Что с ними делают в ресторане — загадка, а вот мы приготовили потрясающий фунгицид! Наш сад с тех пор просто великолепен.

— Истинное предназначение женщины...

— Нет,— четко проговорила я,— не со мной, Эрмина. Такие разговоры закончатся тем, что ты в слезах отправишься в больничку, снимать проклятье, а меня вызовут на ковер к драэ Мирсонай.

В общем, надо признать, что разговор у нас не задался и Эрмина замолчала. Так и прошел день — мы периодически покусывались, Избранницы на нас косились, а вечером, после ужина, мы получили почту.