Отбор невест, или Три орешка для темного (СИ), стр. 12
Завтра нас ждет следующий этап отбора. Специально приглашенные драры, все, как один, семейные, будут нашими кавалерами. Его Высочество Аларик Себар Этельранский будет наблюдать за нами и оценивать наши стати.
«Неужели ему не будет скучно?», задумалась я.
Раньше мне нравились балы. Я любила кружиться в танце, перешучиваться с однокурсниками и отбивать проклятья однокурсниц. Еще больше я ценила фейерверки, которые знаменовали окончание вечера. Драр Эльгон…
«Соберись, тряпка. Драр Эльгон не имеет значения», цыкнула я сама на себя. «А ты полюбишь балы и фейерверки заново».
Кто бы только знал, что не стоит вспоминать этого клятого дрэйча перед танцевальным вечером...
Глава 12
Утро началось с уже привычно слепяще-белого света и голоса драэ Мирсонай, которая желала Избранницам доброго и продуктивного дня. Вот только…
— Мне показалось, или она сердита? — Эрмина сонно посмотрела в потолок,— эй, свет уже можно и приглушить! Айщ, минус балл. Да и что, не рейтинг и был!
Мне удалось подсмотреть — на браслете моей соседки горела знаменательная цифра «28». А значит совсем недавно она была двадцать седьмой! Надо же, как забавно.
На завтрак я собиралась под монотонный бубнеж Эрмины.
— Послушай, тебе девятнадцать,— не выдержала я,— а ты нудишь и нудишь, нудишь и нудишь! Я встречала настолько чрезмерно почтенных драэ, что им были необходимы левитирующие кресла, ибо ноги уже не держали груз прожитых лет, но! Но даже они не нудели на солнечные лучи.
— Ты хочешь сказать, что я старая бабка? — вскинулась Эрмина.
— О,— я с интересом на нее посмотрела,— как я понимаю, ты ни разу не получала проклятьем от молодой женщины разменявшей третий век? Просто, ну, я вот, например, слово «бабка» из своего лексикона убрала. Знаешь, некоторые почтенные драэ не следят за новыми законами и используют те заклинания, за которые других сажают.
— Пф,— пренебрежительно фыркнула Эрмина.
А я поняла, что хочу быть в первом ряду в тот день, когда это непуганное дитя обласкает какую-нибудь пробужденную драконицу неразумным эпитетом или глупым сравнением.
Удивительно, но за завтраком присутствовали далеко не все Избранницы. Драэ Мирсонай, бледная и горящим взглядом, ходила вдоль стола и так пристально вглядывалась в тарелки и чашки, что у меня пропал аппетит.
— Я буду лично карать тех, кто подливает и подсыпает зелья в пищу,— шипела драэ.
Смешок мне сдержать не удалось. И нет, я не хотела дразнить драконицу, просто…
Кто бы говорил, ну? Или она злится на то, что у других лучше получается? Так не нужно на поставщиках экономить!
— Вам весело, драэ-ри Ильгертон?
Эрмина поперхнулась и, распахнув глаза, глупо спросила:
— Мне?
— Не вам, а вашей не-родственнице.
Я же, удивленно посмотрев на драэ Мирсонай, с тщательно дозированным недоумением спросила:
— А разве вы сказали что-то смешное, драэ?
А между прочим конфетка с зельем доверия все еще у меня в кармане и… А что я, собственно, теряю?
— Эрмина, будешь конфетку? Меня драэ Мирсонай угощала,— и я вытащила из своего подпространства стащенную вкусность.
Разумеется, я пропустила сквозь нее магию, ибо из ума еще не выжила. Зато драэ Мирсонай пошла красными пятнами:
— Драэ-ри Ильгертон. Немедленно в мой кабинет!
— А кто присмотрит за Избранницами?
Эрмина же, взяв конфетку, развернула фантик и сунула сладость в рот. Боги Полуденные и Полуночные, да она же действительно непуганная!
«Она вообще этот отбор переживет?», я посмотрела на драэ Мирсонай, драэ Мирсонай посмотрела на меня и вздохнула:
— Драэ-ри Эрмина Ильгертон, прошу вас проследовать в мой кабинет. После завтрака.
А я, подняв руку, показала на пальцах магическую дымку, как бы намекая драэ, что сладость была «обезврежена». Драконица тяжело вздохнула и явно хотела что-то сказать, но с другого конца стола раздался многоголосый визг.
Признаюсь честно, рядом с пострадавшей я оказалась одновременно с драэ Мирсонай. Не то что бы меня вела любовь к ближнему, нет. Это скорее был зов любопытства.
— Грязная работа,— проговорила я, оценив вид Избранницы. — Долговременный вред здоровью, чрезмерный уровень унижения и не рекомендованные алх-надзором ингредиенты. Это явно что-то очень личное.
Драэ Мирсонай устало на меня посмотрела:
— Драэ-ри Ильгертон, а идите-ка вы…
— Поняла, можете недоговаривать,— я отошла в сторону.
Где меня немедленно атаковала Эрмина:
— Что там, что?
Из-за столпившихся Избранниц ей было ничего не видно, а расталкивать локтями высокородгных девиц моя соседка не рискнула.
— У одной из нас теперь жабья кожа,— вздохнула я,— а так же облысение.
— Проклятье быстро снимут?
— Это не проклятье,— я кривовато улыбнулась,— судя по тому, что у нее посинели зубы, это зелье. Причем хорошее, противоядие от укуса лахримейновой гадюки. Просто если в организме нет яда, то…
— То? — Эрмина смотрела на меня во все глаза.
— То противоядие становится ядом. Лахримейновые гадюки сейчас спят, чтобы помочь девице нужно найти тварюшку и разбудить,— тут я поежилась, представив, как это «прекрасно» искать змеиное гнездо в заснеженном лесу.
— А, яд гадюки станет противоядием от противоядия,— покивала Эрмина.
Все было не настолько просто, но читать лекцию мне совершенно не хотелось. А вот мороженое с голубикой — хотелось.
— Куда-куда, не уносите,— я перехватила девушку с подносом. — А. Ого. Драэ Мирсонай, тут остатки яда! Кто-то бессердечный испортил голубику.
Десерт вылетел у меня из рук — это драэ Мирсонай усомнилась в моих умственных способностях. А зря. Парочку отравленных ягод я сунула в подпространство еще до того, как озвучила свою находку. И нет, я не собираюсь никого травить. Не то чтобы мне претит сама мысль, просто не люблю повторять за кем-либо.
— Виновный будет найден,— прошипела драконица,— и он пожалеет о том, что сделал.
Да-да, это говорили еще тридцать лет назад. Закончится все как всегда — наказание невиновных и награждение непричастных.
— Спорим, что пострадает служанка, которая принесла десерт,— шепнула Эрмина.
— Не,— я покачала головой,— противоядие очень дорогое. Пострадает кто-то из младших придворных магов или и вовсе кого-то из студентов-практикантов в злодеи назначат. Вот увидишь, через пару дней станет известно, что некое влиятельное лицо было укушено лахримейновой гадюкой, а глупый и бесполезный практикант противоядие на кухню отнес. Или что-то в этом духе.
— Тц-тц-тц,— поцокал кто-то у меня за спиной,— неразумно так громко обсуждать происходящее.
Обернувшись, мы увидели одну из Избранниц. На ее ожерелье красовалась двойка, а это значило, что я подвинула ее с пьедестала.
Признаться, девица была дивно хороша. Точно по канону — дивные голубые глаза, нежнейшая фарфоровая кожа и чуть кудрявые белокурые волосы. Насколько я помню, последние сто или даже двести лет именно такого типажа девушки входят в королевскую семью.
— Шепот привлекает куда больше внимания,— равнодушно бросила Эрмина.
— В точку,— согласилась я. — Драэ Магре Ильгертон порой дает дельные советы.
Моя не-родственница порозовела так, будто я ее похвалила. Наверное, она никогда не избавится от желания угодить склочной старухе.
— Дракон, корней не чтящий, есть лишь бесполезная ящерица, суетливо мечущаяся меж чужих домов,— глубокомысленно изрекла Избранница.
Смешок я удержать не смогла:
— Неприлично цитировать драэ Эстер Лис и быть при этом младше двух сотен лет! Ибо, как писала она в своей последней книге, «Лишь тот учить других достоин, кто смог своих потомков ко звездам приподнять».
— Иными словами — повзрослей,— весомо добавила Эрмина.
Избранница растерялась, но лишь на мгновение. Изумленное выражение лица сменила маска благопристойного равнодушия:
— Боюсь, что я невольно ввела вас в заблуждение своими речами, драэ-ри Избранницы. Вам невместно обращаться ко мне столь просто. Я Таэлинис Лоэри Синкраль, дочь герцога Синкраль.