Дневник невестки: замужем за мамсиком, стр. 15
– Я обещаю тебе, любовь моя, – (О Господи…), – я обещаю тебе, что с этого дня все будет по-другому – так, как хочешь ты. Я не хочу тебя потерять, ты слишком дорога мне, я люблю тебя…
23:00 Только всплеском гормонов можно объяснить тот факт, что остаток дня и весь вечер мы провели в постели. Еще никогда я не испытывала такой острой нежности и любви к нему… Никогда раньше не сводил меня с ума запах его одеколона и волос – запах свежего морского бриза, запах теплой мужской кожи, смешанный с ароматом сигарет…
00:00
– Обещай мне, что мы будем жить отдельно и как можно дальше от твоей мамы! – попросила я.
– Да, да! Все, что хочешь, милая моя! Иди ко мне…
– Ты пожалеешь об этом! – сказал разум.
– Заткнись, – велело сердце.
– Заткнитесь оба! – приказали гормоны.
Глава 18
Токсикоз, хоть и неприятен, но вполне себе предсказуем. По крайней мере, я научилась угадывать приближение тошноты и рвоты. Это всегда происходит после пробуждения. Поэтому теперь я не вскакиваю резко с постели, а пару минут лежу и прислушиваюсь к своим ощущениям. Потом выпиваю компот из изюма, который с вечера дожидается своего часа на прикроватной тумбочке. И только потом бреду в ванную…
То ли дело – свекровь. Она является всегда неожиданно, и подготовиться к ее приходу не представляется возможным.
18 января.
Несколько дней назад сделала тест и с замиранием сердца уселась ждать результата.
Две яркие голубые полоски.
Сфотографировала тест и отправила Эдику. В ответ пришла куча смайлов с сердечками и слова «Как же я счастлив! Люблю тебя безумно».
Надо ли говорить, что никуда мы съезжать из нашей квартирки не стали. Мое решение уйти было задушено доводами сердца «Ну я же его люблю» и словами Эдика «Милая, теперь все будет по-другому».
И вообще, Зинаида Ивановна стала более чем любезной и ласковой со мной – я бы даже сказала, предупредительной.
– Аня, деточка, не хочешь соленых огурчиков? Могу привезти!
– Анечка, солнышко, одевайся теплее, простуды нам сейчас не нужны.
Ну вроде бы жизнь налаживается. А вы бы как поступили на моем месте? Ушли бы в никуда с ребенком под сердцем от мужчины, к которому до сих пор неравнодушны? Решились бы воспитывать малыша в одиночку, зная, что пособие на ребенка не будет превышать десяти тысяч?!
А так у ребенка есть любящая семья. Полная. И никто не посмеет тыкнуть ему во дворе: «Безотцовщина» или «А, да это же Петров, он из неполной семьи, без отцовской руки… Вот и растет хулиганом и двоечником».
Отогнав от себя неприятные картины, которые нарисовало мне будущее, я погладила свой животик. Все делается вовремя, все – к лучшему.
Переключилась мыслями на дела насущные: встать на учет в женскую консультацию, сообщить в школе о своей беременности, купить специальную одежду…
Параллельно вытащила из холодильника колбасу и масло, шмякнула все на хлеб, придавила сверху куском яблока и съела «бутерброд», запивая его горячим какао. Хорошооо…
Звонок. О нет, только не это!
– Анечка, а я тебе соленых огурчиков привезла! – голос Зинаиды Ивановны проник в мое сознание, мигом спустив с небес на землю.
– Так! Без паники! Она наверняка ненадолго! И вообще она заботится обо мне, хочет как лучше, – приказала я себе, погасив усилием воли свое раздражение.
Вы будете смеяться, но моя беременность полностью изменила мою свекровь. По крайне мере, она ни разу мне не нахамила, не обозвала. Комментировала каждое свое действие, к просьбе прибавляла вежливое «пожалуйста», и даже ни разу не спросила, что я собираюсь готовить на ужин «а то сыночка голодный придет а ты тут разлеглась коровой ленивой».
Хмм. А мне нравится быть беременной. И соленые огурчики я, оказывается, очень люблю.
Зинаида Ивановна не стала засиживаться долго. Собрав для Кузяки жареной рыбки и расцеловав меня на прощание (неслыханное дело!), свекровь уехала. А я от избытка чувств пошла звонить Лильке.
– Шибко не радуйся, не могла она так быстро измениться… – протянула она недоверчиво, – Будь с ней осмотрительна и не рассказывай слишком многого…
– Лилька, я очень счастлива сейчас! – перебила я ее, – Давай не будем говорить о плохом, ладно?
Глава 19
26 января 2015 года. Понедельник.
8:00
На работе попросила меня подменить – иду сегодня в ЖК сдавать анализы. От жуткого токсикоза меня спасают «Кириешки» и сочные абхазские мандарины, которые я поглощаю в огромном количестве. От нормальной еды меня воротит – в особенности, от запаха варящегося мяса или жареной рыбы.
Зинаида Ивановна пока сдерживает свое обещание – не появляется у нас дома чаще одного раза в неделю, да и то старается предварительно позвонить и предупредить. Перестала критиковать мою стряпню и оценивать квартиру на степень чистоты. Все чаще я слышу от нее: «Иди, Анечка, приляг, я сама полы помою» и «Ты, Анечка, не нервничай. Главное сейчас – это ты и твое здоровье. А Эдик, если проголодается, и в кафе поест».
Да, чудные дела творятся в Датском королевстве! Такими темпами я ее скоро мамой начну называть!
9:00
Мастерски отбив навязчивое желание свекрови сопровождать меня в ЖК, я вызвала такси и проехала пару остановок на машине – дороги очень скользкие, а я слишком боюсь упасть.
Сдала кровь натощак, присела на скамеечку, вытащила банан и только собиралась со вкусом позавтракать, как вдруг увидела на другом конце коридора Зинаиду Ивановну. Увидев меня, она радостно замахала и танком двинулась по коридору. Беременные и не очень девушки испуганно шарахались в сторону.
– Вот ты где, Анечка, а я уж распереживалась, что ты меня не дождалась и ушла, – запела она, грузно усаживаясь на банкетку рядом со мной, – Очень хотела тебя проводить до работы – на улице-то скользко. На-ка, поешь, я тебе горяченького принесла…
Может быть, я и хотела возразить ей и рассказать, что не стоило приходить и я прекрасно справлюсь сама, но тут до меня долетел восхитительный запах свежих, домашних голубцов…
Боже, а я и не знала, что голубцы – это мое любимое блюдо…
– А когда тебе на прием? И к какому гинекологу? – как бы невзначай спросила Зинаида Ивановна, – Обязательно провожу тебя в следующий раз…
Если бы я знала, что у нее на уме – ушла бы в тот же миг… Эх.
10:00
У меня окно, села проверять тетради. Зинаида Ивановна проводила меня до самого класса, подозрительно оглядев группу афроамериканцев в холле – школа у нас с английским уклоном, и студенты педагогического университета проходят у нас практику. Тогда я еще не знала, насколько богата фантазия у моей свекрови.
15:00
Провела шесть уроков в разных параллелях. От постоянного ношения горы тетрадей и учебников заныла спина. А тут еще и педсовет объявили. Стараясь не разрыдаться, поплелась в актовый зал…
18:00
Директор с завучем песочили нас 3 часа! Ну, кто работает в образовании, поймет меня: отчеты на завтрашнее мероприятие нужно было сдать еще вчера, колонки в КТП надо поменять местами, потому что «к нам едет проверка, и такое оформление документов просто недопустимо», нехватка кадров и проклятая замена: «Вы завтра проведете в 9А урок химии. Ну и что, что вы русский ведете»…
В общем, к концу совещания у меня сложилось впечатление, что если бы не надвигающийся декрет, то я бы сбежала из школы хоть сегодня – и с большим удовольствием… Что я здесь делаю? Кому приношу пользу? Какому разумному, доброму, вечному учу?
Выходя из школы, нос к носу столкнулась с Ромашкиным – инспектором по делам несовершеннолетних.
– О, Анна Александровна! Я же говорил, что увидимся! – с улыбкой проговорил он, окидывая меня внимательным взглядом, – Вы разве уже уходите?
– Честно говоря – да! – улыбнулась ему я, – Муж должен прийти пораньше, да и устала сегодня очень. Вы ведь наверное к Прокофьеву?
– Я… да… Наверное… – озадаченно сказал он, гася улыбку. Надо же, какие у него большие темные глаза и пушистые реснички. Мне бы такие, я бы их даже не подвивала.