Дневник невестки: замужем за мамсиком, стр. 14
– Эдик-то что? Звонил хоть или мамочка не разрешила? – уточняет она.
– Телефон выключала на все каникулы. Не хотелось никого видеть, слышать. Зато я так хорошо отдохнула. Такой кайф жить за городом. Может быть, мне в деревню переехать? А что, учителя за городом неплохо получают, – говорю я мечтательно.
– Аня! Спустись с небес на землю, – призывает Лилька, – знаешь, что должна сделать любая благоразумная женщина, которая собирается уйти от мужа?
– Да. Решиться поехать к нему и его маме, чтобы забрать свои вещи.
– Дурочка, – смотрит она на меня с жалостью, – Тест на беременность сделай.
12:00
Боже, какая глупость. Можно подумать, у нас с Эдиком была насыщенная личная жизнь. Нет, не спорю, когда мы съехали от свекрови, мы… Эммм…
Но ведь потом она по горячим следам выяснила местоположение своего сыночка и вновь приехала, чтобы его кормить и ухаживать за ним (ее версия). По моей версии, она лишилась мужа в роли сына и приехала отбивать его от соперницы – то бишь меня.
Какая уж тут личная жизнь?
Тем более что муж не горит желанием перебираться под покровом ночи из раскладушки под теплый бок родной жены – даже несмотря на то, что громовые раскаты храпа свекрови сотрясают всю квартиру…
В общем, тест я решила не покупать. Зачем впустую тратить деньги на то, что и так абсолютно очевидно?
13:00
Обреченно я подошла к порогу своей бывшей родной квартиры и… остановилась в изумлении. Голос Зинаиды Ивановны хорошо было слышно на лестничной клетке.
– Отец всю жизнь алкоголиком был, теперь ты туда же! Я терпела столько лет ради тебя, думала, ребенку отец нужен. А ты? Вместо того, чтобы сделать выводы и не пить никогда, все праздники пропил на диване… Не все, не все такие терпеливые как твоя мать! Вон, посмотри на свою женушку – ума как у курицы, да и та быстро сообразила, что с алкашом каши не сваришь! Чует мое сердце – не вернется она больше. Мне теперь на старости лет вместо внуков взрослого мужика на себе тащить… Ой горюшко…
Слегка опешив, я решительно нажала на кнопку звонка. Звуки скандала в квартире моментально утихли. Было слышно, как к двери в тапках прошаркала свекровь.
– Заходи, – буркнула она вместо приветствия, – Что, домой решила явиться наконец? Эдик, жена твоя вернулась, встречай!
– Не стоит, я ненадолго, – я обошла монументальную тушу свекрови стороной и направилась в спальню, спиной чувствуя, как напряглась свекровь.
В спальне царили бардак и ужас. На полу возле кровати валялись пустые бутылки из-под пива и водки, лежали грязные джинсы и голубой свитер мужа. Эдик в одних трусах спал посреди кровати. Аромат в комнате стоял такой, что моментально сшибал с ног.
Поморщившись, я приоткрыла окно, и, достав дорожную сумку, начала складывать свои вещи. Так, главное сейчас – ничего не забыть. Возвращаться – плохая примета. Давай, Аня, внимательнее… Абстрагируйся от происходящего и складывай вещи. Вот, блузочку зеленую и фен свой не забудь положить…
Эдик неожиданно громко застонал, пошевелился и с трудом сел в кровати, зафиксировав на мне туманный взгляд некогда родных мне глаз. Казалось, он с трудом понимал, что происходит.
– Аня… Анечка… Не уходи, пожалуйста, не бросай меня! – как в замедленной съемке, он сполз с кровати и упал передо мной на колени, уткнувшись взъерошенной головой мне в живот, – Не бросай меня, Анечка, я без тебя умру…
Мое сердце медленно перевернулось, ухнуло и полетело вниз…
– Анюша, – в дверях стояла свекровь, от которой в жизни я не слышала ничего ласковее «змеи и стервы», – Анюшенька, Эдичка тебя очень любит, не бросай его, пожалуйста! Если хочешь, я съеду от вас и мы будем жить отдельно… Анечка, ну пожалуйста…
Мне захотелось с силой ущипнуть себя, чтобы поверить в реальность происходящего. Вместо этого я с силой оторвала руки Эдика от себя и кинулась в туалет.
Вы не знаете, как выглядит ранний токсикоз? Я, кажется, догадываюсь…
Глава 17
Все еще 11 января.
14:00
Дверь ванной комнаты сотрясалась от ударов.
– Аня, Анечка, открой, пожалуйста, нам надо поговорить! – кричала с другой стороны свекровь. Я чувствовала, как во мне нарастает раздражение – ну неужели хоть здесь нельзя оставить меня в покое?!
Уже собиралась ответить ей, и даже придумала едкий язвительный ответ, но вместо этого снова склонилась над своим белым фаянсовым другом…
Неужели… Неужели и вправду я беременна?
Господи, после стольких лет… После мучительных тяжелых лет, пропитанных осознанием собственной никчемности и неполноценности, после стольких упреков свекрови «Ты даже ребеночка моему сыну не можешь родить», после многочисленных обследований и унизительных процедур – … неужели да?
Бойтесь желаний своих – они могут сбываться…
Что же мне теперь делать? Ведь ребенок – а я и мысли не допускаю о том, что ребенку в моей жизни быть – не должен расти без отца?
А с другой стороны… Зачем ему отец-алкоголик? Зачем ему грубая бабушка, которая все время унижает его маму… Ребенку нужна не мать-истеричка, которой я непременно стану, если поживу еще хоть немного в этой семье, а спокойная, добрая и любящая мама. В конце концов, у меня есть профессия, есть руки-ноги-голова, у меня все еще есть родители и друзья, да и потом… Растут же дети в неполных семьях? Конечно, растут!
Да, решено! Я оставляю ребенка и буду воспитывать его сама. Как в фильме «Москва слезам не верит». Приду к нему на свидание лет через пятнадцать-двадцать: такая красивая, успешная. Он будет сидеть на скамеечке – такой одинокий, несчастный, опустившийся на самое дно жизни, будет умолять меня позволить ему видеться с нашим ребенком… А я, я…
Еще не придумав, какой состряпаю ответ, я снова согнулась в три погибели. Боже, как мне плохо. Это нормально вообще? Так, мне надо срочно встать на учет. А я еще даже не переехала. Оо, сколько у меня дел и нерешенных проблем…
14:30
Свекровь наконец перестала долбиться в дверь и ушла. Может быть, и насовсем – в прихожей пару раз хлопала входная дверь. Из зеркала над ванной на меня смотрит изможденное лицо немолодой женщины приятного салатового цвета. Ничего, я у себя есть, я справлюсь. Но как же хочется в такой момент прижаться к крепкому сильному плечу…
Очнись, Аня. У тебя нет такого плеча.
«Я сама себе хвалилка, улыбалка и бодрилка!», – вспоминаю я свою любимую мантру и пошатываясь, выхожу из ванной.
14:40
Вот это сюрприз! Свекровь, кажется, и вправду ушла. По крайней мере, в прихожей нет ее куртки. Сапоги с полки тоже исчезли.
Шатаясь, иду по стеночке в комнату с твердым намерением собрать вещи и вызвать такси. На тумбочке в спальне меня ждет еще один сюрприз.
Огромный букет роз. Цветков 50, не меньше. То есть 51. Ярко-красные свежие бутоны пахнут утренней росой и сладкой прохладой. От сильного аромата кружится голова, и я с опаской присаживаюсь на кровать.
Эдик, слегка помятый, но уже явно протрезвевший, стоит на пороге спальни и испуганно смотрит на меня.
– Это тебе, – осторожно говорит он, – Я хочу, чтобы ты знала, как сильно я тебя люблю.
– Мама велела купить? – усмехаюсь я.
– Нет. Нет, это я сам, – он недовольно хмурится, потом подходит ко мне и присаживается передо мной на корточки, взяв мои руки в свои.
– Анечка, неужели у нас будет ребенок? – говорит он, и я вижу, как его темные глаза наполняются слезами. Никогда не видела, как плачут мужчины.
– Я не знаю, – честно говорю я, – Еще не делала тест.
– Я был бы так счастлив! Я очень хочу, чтобы у нас родилась девочка, и чтобы она была такой же красивой, как и ты, – сквозь слезы он улыбается, и я вдруг отчетливо понимаю, что мое твердое намерение уйти пошатнулось. Я все еще его люблю. Грех не признаться в этом хотя бы самой себе. Ноги слабеют, голова кружится, но остатки разума все еще ведут бой с сердцем:
– Нет, Эдик. Ребенок между нами ничего не изменит. Я хочу уйти от тебя, я устала так жить, – говорю я, и мой голос дрожит.