Командор. Том 4 (СИ), стр. 38

Ну а человек, который изучал это, испробовал это всё на себе самом…

Кто знает, к чему бы они пришли, пока однажды другие учёные не подняли тревогу, крича, что детекторы нейтрино зафиксировали вспышку…

А через два часа увидели всё своими глазами…

Яркая звезда, красный гигант в одной из соседних систем, давно превратился в сверхновую и стал чёрной дырой. Именно там, где был ключевой перевалочный пункт по пути в колонию.

И только через тридцать лет последствия этого дошли до Мундус Игниум.

Вспышка в небе была ярче солнца и оставалась там ещё долго, из-за чего даже ночью было светло. А потом люди начали умирать. Озоновый слой был разрушен, жизнь на поверхности стала невозможной из-за радиации, а игниум становился всё сильнее и сильнее.

Но это и не дало умереть людям окончательно. Игниум будто поглощал радиацию в себя. Затем слой восстановился, но общество изменилось бесповоротно.

— Нам придётся это сделать, — говорил всё тот же голос, держа в руке копьё с ярко-красным наконечником.

— Это неэтично.

— Люди понимают только силу. Если не показать её, мы не восстановим цивилизацию.

Он стал первым палачом, быстро нашёл добровольцев, создавая других, кто был готов показывать силу и наводить порядок любой ценой. К тому моменту этот человек уже жил крайне долго, и ему не нравилось, что вокруг люди, которые не только не знали, что такое теория квантовой гравитации, но даже не знали толком, что такое электричество.

Да и способности палачей даже близко не подходили к возможностям тех, у кого были «активные души». Это было просто оружие, ничего более. А у тех, кто пытался использовать её не для чисток, а для получения власти, первый Небожитель забирал силы назад.

Он пытался вернуть людей в космос. Один из его подопечных экспериментировал с душами, создавая новые силы, а не только оружие. Но… всё изменилось.

Теперь я видел всё глазами того, кто был на костре. Человека напротив я знал хорошо, потому что видел его в воспоминаниях много раз. Никто не знал его настоящего имени, но все звали его Королём-Спасителем.

— Ты не даёшь человечеству и шанса, — возмущался тот, через чьи глаза я смотрел.

— Вы тогда чуть не погубили всё человечество, — сказал Король-Спаситель. — Но я здесь, чтобы его спасти от вас. И вас самих через очищающее пламя.

И костёр загорелся, а Первый Небожитель умер в муках.

Его душа долго летала над поверхностью, пока он не нашёл свечу. Люди поклонялись ему как предку, а он просто ждал, будет ли возможность вернуться.

И ждал он куда больше, чем палач, Таргин Великий или Король-Спаситель, которые возвращались в мир после ритуалов и пытались перестроить всё под себя, думая, что оказались в новом мире. Ведь даже не могли себе представить, что это их старый, просто прошло слишком много времени.

Однажды душу первого Небожителя нашли и хотели использовать для усиления другой. Император Хардален после очередного поражения пытался сделать собственных Небожителей, и его агенты украли осколки души в Юнитуме.

Один из них он внедрил собственной дочери Анне. Именно она говорила со свечой в амулете, который ей дали. И не только говорила. Это были настолько родственные души, что понимали друг друга с полуслова.

Первый Небожитель рассказал ей план, и она воспользовалась им, найдя для него тело. Он, вернувшись впервые за тысячи лет, хотел продолжить свою старую работу, с болью глядя на мир, который даже близко не приблизился к тому, что было раньше.

Но первое время он играл роль марионетки, которая должна была разрушить страну. А любившая его Анна поддерживала его, подыгрывая во всём.

Они ждали подходящий шанс. Он хотел захватить власть в империи в одной стране, затем в Юнитуме. А потом работать над тем, чтобы вернуться в космос.

— Теперь ты видишь сам, — сказал узурпатор.

Он появился рядом со мной.

— Я уже видел, что вся история была совсем другой, а не как всех учат,— отозвался я. — Зато одно не изменилось. Когда ты строишь один план, всегда находится кто-то, кто хочет другого.

— Так и есть, — согласился Первый Небожитель. — Но ты не сожрал ту душу, которая затащила нас сюда. Почему?

— Во мне уже достаточно душ.

— Знал бы я раньше, кто именно привязан к тебе, — он усмехнулся. — Тот самый фанатик, который меня сжёг. Но я этого не видел. Зато видишь ты, что все эти дрязги ничего не стоят. И для чего всё это было? Впустую. Все твои люди умирали зря, ведь всё это — резня в варварском мире, в который мы превратились.

— Тут ты не прав. Не обесценивай их жизнь. Каждый дрался за то, что ему близко. И раз я жив, то не дам этого забыть. Мы спасли империю, может, спасём и всю планету. И, может, выйдем туда, откуда пришли. Но сейчас… сейчас мы воевали за своё дело.

— Надо же, — с насмешкой сказал Первый Небожитель.

— Ты всё равно проиграл.

— И что дальше?

— Заберу твою душу и душу Анны, чтобы никто не вернул вас. Использую это, чтобы укрепить империю. Я уже вижу, какие силы у тебя были. А потом, быть может, даже увижу, что находится дальше собственного неба. С единой душой это возможно.

— Моего согласия ты не спросишь? — он усмехнулся.

Я вытянул руку, и топор палача — Карнифекс оказался в ней.

— Когда-то я его создал, — произнёс Первый Небожитель.

— Я знаю.

— Тогда, — сказал он, — если ты продолжишь моё дело…

— У меня своё дело, за которое я сражаюсь. Но однажды…

Я ударил и поглотил его душу, а потом нашёл душу Анны и связанную с ним душу давно забытого Небожителя-интригана Фойла.

А вот душу Катерины Громовой не тронул, но оставил рядом с собой, не поглощая. Потому что она очень боялась темноты и не хотела умирать здесь окончательно.

Да и я обещал кое-что…

Глава 15

«Аллея Небожителей — участок на академическом острове, где со времён Таргина Великого находятся могилы его Небожителей. Там же хоронят членов императорской династии Дома Громовых, глав Великих Домов и героев империи…»

— Имперская энциклопедия. Новое издание 870 года…

Анатолий Варга не пережил схватку. Он и так собрал все силы для последнего рывка. Но он победил в ней, прибыв вовремя. А меня самого забрали в госпиталь, потому что короткая схватка совсем лишила меня сил.

Но в себя я приходил намного быстрее, чем раньше. И долго валяться не мог, меня интересовало кое-что.

Я находился на самом верхнем этаже в отдельной палате, которая полагалась генералу. Но я спустился на первый этаж, где лежали сержанты и рядовые.

— Как здоровье, сержант? — спросил я, найдя знакомое лицо.

Сержант Загорский из императорской гвардии, умелый снайпер, удивился, увидев меня. В руке он что-то держал.

— Второй генерал к нему в гости зашёл, — шепнул кто-то из лежащих в палате, и я услышал.

— Н-нормально, господин генерал, — ответил он.

— Слышал, ты отличился. Хорошо стрелял. А это что?

— Часы отца, — Загорский показал их мне. — Он передал их мне, но они попали к деду, а тот прислал мне. Там несколько десантников выжило, смогли сбежать из плена.

Уже все слышали версию, что это генерал Владимир Загорский лично вызвал огонь на вражескую крепость, когда император Хардален потребовал от него, чтобы тот обратился к войскам с приказом сложить оружие.

Ну, генералом он был хреновым, но зато в самом конце не навлёк позор на свой род и искупил многое из того, что совершал. А часы, принадлежавшие самому Молоту империи, достались последнему выжившему из династии.

Хотя почему последнему? Ведь дети Романа Загорского и Катерины Громовой носили две фамилии. Старший сын тогда стал Громовым, а младший — Загорским.

— А кто у тебя был? — спросил я, начиная догадываться.

— Генерал Станислав Варга, господин генерал. Спрашивал о самочувствии, и что планирую дальше.

— Понял. Отдыхай, боец. Мои соболезнования за отца. Хороший был человек.