Командор. Том 4 (СИ), стр. 39

Он кивнул и снова посмотрел на часы, а потом надел их на руку.

К императору было сложно попасть, но для генералов делали исключения. Станислав Варга был и здесь, совсем недолго. Конечно, император Алексей на его вопросы отвечать не мог, но зато Варга посмотрел на него.

Я нашёл его на академическом острове, за тем парком, где были могилы Небожителей прошлого и Наблюдателей Великих Домов, а также императоров и героев империи.

Услышал его по кашлю, но кашель уже был не такой страшный, как все говорили. Он ходил вдоль могил и склепов, а я шёл вслед за ним.

Некоторые надгробные камни посекло осколками, но надписи можно различить. Завтра здесь будут похороны, все отдадут почести Анатолию Варга и похоронят ещё двоих человек — генерала Владимира Загорского (его похоронят символически, потому что тело не нашли) и его сына Валерия, полковника морской пехоты, и я тоже приду.

Тот, за кем я шёл, постоял рядом с местами для могил, а потом остановился у другой могилы — Яна Варга. Затем он постоял рядом с усыпальницей Громовых, глядя на памятник Катерине.

Её душа была рядом, и она погрустнела, это я чувствовал. И узнала его.

И, наконец, он остановился рядом с последним памятником.

«Здесь лежит Молот империи», — гласил простой текст. В народе верят, что когда империя будет в опасности, генерал Роман Загорский должен пробудиться и снова её спасти.

Меня он заметил давно, но не останавливался. Только сейчас ждал.

— Это уже не первая моя могила, которую я вижу, — сказал он чужим хриплым голосом. — Полагаю, вы когда-то были друзьями? Я не хотел занимать его тело.

— Я знаю… ты не он, верно? Ты Небожитель? Я чувствую это.

Он слегка кивнул.

— Генерал Роман Загорский? — спросил я, и он снова кивнул. — Это ты был в той свече. И Станислав, в котором была кровь Инжи, смог тебя принять. И когда нам не хватало его самого, прибыл ты и помог.

— Возможно. Это не моё время, и я уже не хочу знать, что здесь происходит, но приходится, — сказал он. — Я и так слишком задержался. Уже не в первый раз вижу могилы тех, кого любил.

— Понимаю, — я кивнул. — Ко мне пересаживали душу Яна Варга. И он вспоминал тебя.

— Янек-Янек, — он покачал головой, но улыбнулся. — Такой же упрямый, как тогда. А я занял тело его потомка. И сестра этого Станислава так радовалась, когда меня увидела, а я ей не сказал. Она ещё ничего не поняла. А потом… Ладно, что там у нас дальше? — генерал начал вставать. — Пока я жив, буду воевать, такова моя судьба, — произнёс Молот империи уверенным голосом.

Этот генерал именно тот, каким я себе его представлял. Старый вояка, который готов драться дальше, раз это нужно. Но… за него просил тот, кто понимает, какова цена такой долгой жизни.

— Возможно, не потребуется, генерал. Ян передал просьбу напоследок. Он говорил, что вы устали, и что вы разделены с той, кого любили.

— И что? — с подозрением спросил генерал.

Я поставил на его могилу свечу.

— Я кое-что получил от узурпатора и от свечи Катерины. Я могу забрать вашу силу и душу, как пытался сделать он. И объединить их, чтобы вы были вместе.

— Но что для этого нужно? Это было бы… я бы этого хотел, — произнёс он.

— Мне нужна ваша помощь.

— И в чём? — он посмотрел на меня.

— У вас тело моего друга. Оно восстановилось, я вижу, силы Небожителя его спасают, но… нет гарантии, что сработает, когда вы уйдёте. Но я хочу попытаться. Война ещё идёт, нам нужны генералы, такие как вы, или как Станислав. А я ещё хочу сдержать слово, которое давал Яну, чтобы не терзать вас больше, но хочу спасти и моего друга. У меня погибло много друзей, но тех, кого я мог спасти, я спасал. И здесь ещё можно попытаться.

— Дышать мне уже легче, — сказал генерал Загорский. — Я… помогу, чем смогу… какой ритуал?

— Я проведу его сам…

— А ты же потомок Павла Климова? — он усмехнулся. — Хороший был пилот, но пошёл против своей семьи. Зараза… а я же его чуть тогда не расстрелял. Вот бы сейчас проблемы у нас были, да?

— Да. Вы готовы?

— Нет. Хочу кое с кем поговорить напоследок, — генерал рассмеялся. — У нас тут встреча с одним моим знакомым, который всё ещё жив. Внук моего давнего противника. Поприсутствуешь?

— А о ком вы… я понял.

Я увидел, как в его сторону бодро шёл генерал Конрад Рэгвард.

— Да, конечно. Думаю, я смогу…

Эпилог.

Год спустя. Фледскарт, Инфиналия…

На месте кинотеатра, где мы тогда отбивались от войск Салаха, уже построили памятник. На нём не было людей, были только сваренные между собой винтовки, автоматы и пушки в виде силуэта боевой ригги.

Это должно было означать, что империя сражалась здесь сама с собой, но выстояла несмотря на все козни врагов.

Город понемногу отстраивали. Иногда были столкновения с наиболее радикальными сепаратистами, но основная масса давно уже устала от войны.

А я прибыл поучаствовать в памятных событиях.

В небе показалась последняя крепость «Императрицы», которую держала на лету душа Инжи Дерайга. Иногда я говорил с ним, чтобы герой прошлого не чувствовал себя одиноким. И помнил об обещании, которое я ему дал, чтобы я его забрал, когда крепость станет ненужной.

Ещё одна свеча Небожителей стояла в центре империи на академическом острове, очень яркая, сплавленная из душ Романа Загорского и Катерины Громовой. Они не говорили с окружающим миром, но перед тем, как они сплавились вместе, оба были счастливы.

Сейчас я находился на земле, на базе, и ждал, когда крепость сядет. После занял позицию и поднял руку в знак воинского приветствия, пока десант выгружался.

— Чего так долго? — возмущался Ван Ли, начальник штаба имперского десанта. — Уже давно должны были начать.

— Парад — не война, — сказал я. — Но к парадам у нас порой готовятся лучше, чем к войнам.

— Ты прав, — шепнул он. — Но всё равно непорядок.

Сейчас я, как имперский генерал и командующий десантом, встречал войска на земле.

— Господин генерал! — начал командор Бронин, когда его часть расположилась передо мной. — десант крепости «Императрица» прибыл для выполнения памятных мероприятий.

Я пожал ему руку.

— Трубку взял? — очень тихо спросил я.

— Ещё бы, — он усмехнулся. — Сегодня можно раскурить.

Чуть позже поздоровался с командором Флетчером, который командовал десантно-штурмовой бригадой. Теперь весь десант числится имперским, но звание командора мы оставили в армии.

Конечно, у Бронина положение почётнее, но зато у Флетчера больше людей.

— Какие хорош-ш-шие с-с-сапоги у тебя, — прошептал Флетчер, когда мы остались с ним наедине.

— Потому что я генерал, а ты ещё нет, — я оглядел его. — Как жена?

— Пацана родит скоро, — он улыбнулся.

Про развод со своей женой после того, как Флетчер прибыл её спасать, они больше не вспоминали. У Бронина тоже неплохо, его сын после всего попросился в десант, и отец был этим доволен, правда, гонял его похлеще остальных.

У кинотеатра расчистили площадь, и там уже выстраивались гвардейцы. Пашка Шутник очень не хотел уходить из десанта, но император настоял на этом и хорошо наградил своего спасителя, и теперь майор Шульгин командовал батальоном «Нерских стрелков». Это очень большой скачок для простого парня из пригорода, но он не зазнавался, и о десантном прошлом не забывал.

— Помнишь, как меня на себе тащил, Павел? — тихо спросил я.

— Не забуду, — отозвался он. — Будто целую жизнь назад было.

Я тогда был простым капитаном, а он вообще рядовым. Но его карьера теперь будет подниматься сильнее, ведь он же спас императора.

Рядом с памятником расположился первый батальон десанта под командованием майора Зорина. Там же была бронетехника, новые лёгкие десантные бронемашины, которые разработал завод Риггера.

— Как они тебе, Лёша? — спросил я.

— А неплохо, — отозвался он, разглядывая траки. — Вот были бы у нас такие раньше, вообще был бы счастлив.