Командор. Том 4 (СИ), стр. 31
— Артиллерийской службе приказано снять походные стопоры орудийных башен! — приказал старпом по внутренней связи.
— Тысяча пятьсот! Тысяча шестьсот! — высотник успокоился, но всё равно кричал громко.
— Набрать боевую высоту, — сказал Извольский. — Перевести главную машину на маршевый режим. Выровнять диффирент. Отбой взлётной тревоги. Начать подготовку к бою.
И когда он это произнёс, то невольно улыбнулся.
— Есть начать подготовку к бою! — старпом схватил трубку. — Авиационная служба! Приготовьтесь к пуску самолётов!
Извольский тем временем нажал кнопку на пульте. И на крыше крепости начали открываться шахты для пуска тяжёлых баллистических ракет.
— Да помогут нам предки, — проговорил адмирал. — Лишь бы на земле продержались… Пусть десант высаживается!
— Начать высадку! — приказал генерал Кондратьев. — Всем силам! Начать высадку.
И его штаб начал проводить самую масштабную десантную операцию в истории империи…
— Джамал! — проорал Ермолин. — Он не уходит! Вертолёт не уходит!
— А я что сделаю⁈ — прокричал тот в ответ.
— Ещё из миномёта херачат, — выругался старый разведчик, когда услышал свист снарядов.
Внедорожник нёсся дальше. Ермолин заряжал пулемёт, глядя на врага. А тот полетел вперёд.
— Ага! — восторженно крикнул Ермолин. — Уходит!
— Там мост впереди! — медленно сказал Джамал. — С гражданскими. Сейчас он его взорвёт, всех вместе…
— Вот же срань!
Сержант Загорский долго не думал. Он поднялся, скрипнул зубами от боли, а затем прыгнул сверху на старого снайпера. Нанёс один удар ножом ему в шею сзади, и тот захрипел. Его винтовка так и осталась направлена в ту сторону, куда он целился раньше.
Второй снайпер достал пистолет, но нерский стрелок кинулся на него, и оба начали бороться. Второй, его ровесник, был здоров, совсем не ранен, но он не ожидал атаки. Первый же хрипел, умирая.
Загорский наставил на него нож и начал давить, но его враг ударил его локтем в раненый бок, перебросил его через себя ногой и потянулся за пистолетом. Они снова начали бороться, и Загорский ударил его ножом в плечо. Снайпер вскрикнул, Загорский снова оказался наверху и начал давить ножом.
— Не надо, не надо, не надо… — начал тараторить противник. — Пожалуйста, не надо…
Зрачки расширились, он закричал от страха.
Кончик ножа ткнул дискремского снайпера в шею, сержант надавил сильнее, чтобы лезвие вошло глубже, вырвал, ударил его ещё раз, снова вырвал и с силой вонзил в лицо прямо в глаз, громко крича. И откатился, держась за раненый бок и хрипя.
Но долго не лежал, только наложил повязку. Затем спихнул с места тело первого снайпера, который уже умер, и с брезгливым отвращением отбросил от себя книжку, в которой покойник ставил крестики. Последняя запись — палочка, крестика ещё не было.
Загорский взял оружие и посмотрел в прицел, сразу увидев раненого в ногу пехотинца в форме РВС Огрании, к которому медленно полз товарищ, и отвёл винтовку в сторону. Раненый и его товарищи сегодня спасутся.
Он увидел летящий вдали вертолёт, а рядом с шоссе холм, на котором стояла зенитка, а под ним грузовик. На нём стоял станковый автоматический гранатомёт, да и миномёт видно.
Снайпера такие могут уничтожить быстро, но сержант всё же нацелился туда.
— П-пристрелянная лишь бы винтовка была, — промычал он.
И нажал на спусковой крючок.
Дискремские солдаты на грузовике услышали далёкий выстрел, а гранатомётчик упал. Каска, в которой осталась половина его головы, отлетела в сторону.
Оставшиеся тут же поняли, откуда стрелял снайпер, и начали направлять оружие туда. Хлопнули дымовые гранаты, закрывая всех плотной завесой, а один занял позицию за автоматическим гранатомётом. Двое других начали разворачивать миномёт.
А солдат-зенитчик Юра, который смотрел на зенитку и тела товарищей, повернул голову вниз, на врага, и сжал кулаки. Он поднялся, перешагнул тело товарища, взяв с собой кассету, и побежал к зенитке.
— Извините, господин лейтенант, — проговорил он, оттаскивая труп командира, и сам сел на его сиденье.
Кассета со щелчком встала на место, зенитчик начал вращать рычаги, направляя спаренную установку вниз, и нажал на педаль.
Та-та-та!
Загорский инстинктивно вжимал голову в плечи, когда снаряды из автоматического гранатомёта взрывались совсем рядом, но пытался достать хоть кого-то.
И тут… грузовик разнесло вдребезги, а остальные залегли.
— Зенитка! — обрадовался сержант и выстрелил. — Сейчас-сейчас, только ст-т-треляй, родной. Я с ними разберусь.
Он снял того, кто пытался обойти зенитку с другой стороны, затем другого. А зенитная установка, разметав взвод внизу, направилась в небо…
— Сбили эту срань! — закричал Ермолин. — Сбили!
Хвост вертолёта только что оторвался после длинной очереди, и обломки рухнули на землю, после чего над ними поднялось облако огня и дыма.
— Горите, суки! — Ермолин опустил пулемёт и пихнул Джамала в плечо. — Ну ты видал, пустынная морда?
— Не мешай мне вести! — огрызнулся тот. — Там наши впереди…
— Сейчас мы их, — проговорил Загорский. — Не дойдёте.
В прицел трофейной винтовки попала Чёрная Стража из Дома Накамура, целое отделение. Сержант определил среди них сержанта и попал ему прямо в грудь. Остальные залегли…
Радист, увидев, как упал один из врагов, чуть не выронил взведённую гранату. А затем подумал и швырнул её в сторону врага.
— Тюльпан, это Заря-3, ответьте, приём! — крикнул он в гарнитуру, когда раздался взрыв.
— Слышу тебя, Заря… — раздался хриплый от помех голос. — Есть цели? Говори уже!
Радист схватил книжку с координатами, которую заполнял покойный командир, и начал выкрикивать цифры.
И вскоре прижал голову к земле, когда над головой пронеслось звено штурмовых истребителей. А колонну «Преторианцев» накрыли бомбы…
А через несколько минут над дорогой показалась летающая крепость…
Восточное море. Подводная лодка ПЛР-21 имперского флота…
— Поднять перископ! — распорядился капитан.
Когда посмотрел в него, то на его бородатом лице появилась улыбка.
— Есть! Авианосец Дай-Рюдзин. Вот я тебя и увидел.
— Нас засекли! — запаниковал старпом. — Надо уходить…
— Второй аппарат — пли! — приказал капитан.
И дождавшись отчёта о пуске торпеды, тут же заорал:
— Срочное погружение!
Вскоре акустик доложил, что не слышит шума винтов авианосца, зато слышит вторичные взрывы и разрушение корпуса. Правда, потом прибыл эсминец, и наблюдать стало невозможно.
— Это вам за наш флот, — произнёс капитан. — Малый ход, курс на запад. Уходим.
— Командир, правый трак разорван! — прокричал мехвод.
Зорин протёр окровавленное лицо и сам глянул в перископ. Враг осторожно подбирался к их позициям.
— Третий, отходи! — приказал он и по внутренней добавил: — Заряжай фугасы. К нам идут.
— Я вас не слышу, командир! — отозвался третий по рации.
— Отходи, кому говорят!
— Я вас не слышу.
— Всё он слышит, — произнёс Зорин. — Мои же ребята. Не бросят. Заряжай, Сёма, прикроем.
Он сам начал палить из пулемёта через пульт, чтобы хардосы залегли. А десантные БДР-49 вели неравный бой с врагом.
— Полягут же все, — проговорил Зорин.
— Командир! — вдруг закричал оператор. — Смотри! Ты видишь?
Зорин припал к перископу.
— Мы с тобой, видать, сдохли… и попали в кино. Да ты смотри! Всё же пришёл полковник… вот старый козёл. А это… откуда?
«Центурионы» с правого фланга были атакованы. Танки Т-12 «Волк» со знаками Третьей Мардаградской бригады выходили из-за холма, ведя шквальный огонь по бронетехнике дискарей, а за ними…