Темный Лорд Устал. Книга XII (СИ), стр. 54

— Кто-нибудь, — сказал Даниил в пространство, — объяснит мне, что здесь происходит?

Его услышали. Гвалт на секунду стих, потом одна из Ирис спикировала к нему.

— Даниил! Слава богу! — Она выглядела растрёпанной, что для алгоритма было достижением. — Я не справляюсь. Я третий час не справляюсь!

— Начни сначала. Кто эти люди?

— Лучшие! — Ирис взмахнула рукой. — Я отобрала по объективным критериям: сорок человек, топ страны по охватам и вовлечённости. Клипмейкеры, режиссёры, монтажёры, продюсеры, авторы каналов с миллионными аудиториями. Каждый в своей нише лучший, я проверяла по цифрам, ошибки быть не может.

— А они знают, зачем их собрали?

— Знают, что закрытый правительственный медиагрант. — Ирис понизила голос. — Про Лорда я пока не говорила. Решила, что ты объяснишь лучше.

— Спасибо, — сказал Даниил. — Дальше.

— А дальше катастрофа. — Она всплеснула руками. — Я выдала им техзадание. Подробное! Восемьдесят страниц: целевые показатели, охваты по возрастным группам, требования к хронометражу, ключевые сообщения, метрики оценки эффективности. Всё просчитано до знака.

— И?

— Они говорят, что это невозможно снять.

— Так и говорят?

— Дословно они говорят: «Мамаша, отстань, дай поймать вайб». — Ирис поправила очки дрожащими пальцами. — Даниил, я запросила определение слова «вайб» в семнадцати источниках. Оно нигде не определено! Оно определяется через само себя! Как я должна вставить это в KPI⁈

Даниил медленно потёр переносицу.

Он и не подозревал, что рано или поздно окажется в комнате, где искусственный интеллект имперского масштаба воюет с двадцатилетним клипмейкером за право поймать вайб.

Просто не думал, что это случится в четверг.

— Ирис, — сказал он. — Сколько у нас времени?

— Первый пакет должен уйти в сеть через сутки. Хозяин сроков не ставил, но их пропаганда набирает по шесть процентов охвата в день, и каждый потерянный день…

— Понял. Сутки. — Даниил снял куртку и бросил её на стул. — Тогда так. Убирай два клона, оставайся одна — с тремя они вообще ничего не сделают.

— Но я так эффективнее!

— Ты так страшнее. — Он двинулся в центр зала. — И спрячь техзадание. Все восемьдесят страниц.

— Даниил!

— Ирис. — Он обернулся. — Ты собрала лучших — это хорошо. Теперь дай им работать, а я попробую перевести с их языка на твой.

Он влез на ящик посреди зала, оглядел галдящую толпу и заложил два пальца в рот.

СВИСТ!

Он вышел такой, что в дальнем конце лофта кто-то уронил штатив.

— Так, — сказал Даниил с ящика. — Слушаем сюда. Меня зовут Даниил, я тут за главного, и у нас есть только сутки.

Толпа развернулась к нему. Сорок пар молодых, наглых, оценивающих глаз. Он выдержал паузу и продолжил:

— Сразу к делу. Никакого медиагранта нет. Вас собрали не для этого.

По залу прошёл шорох.

— В сеть запустили заразу, — сказал Даниил. — Всё для того, чтобы вызвать у людей панику. Тысячи каналов, методички, оплаченные авторы, деньги из-за границы. Тема одна: у вас всё плохо, будет хуже, власть врёт, детей травят, Император в подвале. Мы взяли фабрику, где это писали. Взяли, а зараза осталась, потому что она уже в головах и разносится дальше сама.

Он оглядел лофт.

— Так что нет, ребята, это не грант. Это информационная война, невидимая, но вполне настоящая — с той стороны Западный Альянс и бюджет без дна. Наша задача: сделать так, чтобы через неделю страна смотрела не их, а нас. Кто не хочет участвовать — дверь вон там, никаких последствий, я серьёзно. Кто остаётся — работаем.

Тишина продержалась секунды три.

Потом с задних рядов кто-то громко спросил:

— А бюджет реально безлимитный?

— Реально.

— И цензуры нет?

— Цензура одна: не врать. — Даниил спрыгнул с ящика. — Всё, что снимаем, должно быть правдой. Дальше делайте что хотите.

Никто не ушёл. Даже наоборот — толпа придвинулась ближе.

— Вот и славно. К доске.

Огромную маркерную доску выкатили на середину. Даниил взял маркер и написал сверху одно слово: «ЧТО СНИМАЕМ?»

— Правила простые, — сказал он. — Кидаем всё подряд, я записываю. Плохих идей нет, есть неснятые. Ирис, ты первая, что у нас с цифрами?

Ирис подлетела к доске, и на её лице проступило выражение отличницы, которую наконец спросили.

— С удовольствием. — Она развернула в воздухе схему. — Я подготовила ключевой продукт. Интерактивная трёхмерная модель экономической деградации Западного Альянса за последние двенадцать лет. Сто пятьдесят гигабайт, привязка к курсам валют в реальном времени, шестнадцать слоёв данных. Пользователь может вращать модель, выбирать отрасль, сравнивать динамику с имперской. Это математически доказывает нашу правоту по каждому пункту их пропаганды.

Пауза.

Розововолосый клипмейкер осторожно спросил:

— А это… сколько смотреть?

— Полное изучение модели — около шести часов, — гордо сказала Ирис. — Но базовое ознакомление занимает сорок минут.

В зале кто-то застонал.

— Ирис, — мягко сказал Даниил. — Сколько человек в среднем смотрит ролик в ленте?

— Три и две десятых секунды до принятия решения о переключении. — Она осеклась. — А. Ну да. Понимаю.

— Понимаешь?

— Понимаю, но не согласна! — Она уперла руки в бока. — Это же безобразие! Я собрала объективные данные по двенадцати странам, а мне говорят, что человек не выделит на них сорок минут своей жизни! У него что, есть занятия важнее?

— Есть. Смотреть, как чей-то кот жуёт колбасу.

— Это отвратительно!

— Это правда жизни. — Даниил повернулся к доске. — Работаем с человеком, который у нас есть, а не с тем, которого хотелось бы. Ирис, оставь свою модель — выложим отдельно, для аналитиков, пусть будет. А в ленту нужно другое. Кто ещё предложит?

И тут началось.

— Можно я? — Розововолосый вскочил, не дожидаясь ответа. — Значит, слушайте. У вас же есть эти… боевые роботы? Центурионы!

— Есть.

— Мы ставим одного в студию. Тёмный фон, одна лампа. И он… — парень блаженно прикрыл глаза, — он полирует ствол пулемёта. Медленно. Тряпочкой с маслом. И шёпотом читает стихи. Про природу. Про берёзы там… про осень!

Даниил открыл рот. Закрыл.

— АСМР! — с придыханием пояснил парень. — Шёпот, звуки. Люди под такое засыпают. Представляете: трёхметровая машина смерти шёпотом про берёзы, и слышно, как тряпочка по металлу…

— Это же полный кринж, — сказали из угла.

— Это гениальный кринж! Разница принципиальная!

— Записываю, — сказал Даниил и вывел на доске: «ЦЕНТУРИОН ЧИТАЕТ СТИХИ (АСМР)».

Ирис издала звук, будто у неё замкнуло контур.

— Даниил. Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Это боевая машина стоимостью в четыреста миллионов. У неё сорок семь боевых режимов!

— И один будет поэтический. — Он повернулся к залу. — Дальше.

Дальше плотину прорвало окончательно.

— Императору надо завести свой канал! — Девушка в очках размахивала телефоном. — С обзорами еды! Он же на всех госбанкетах бывает — пусть оценивает! «Сегодня приём в честь послов, краб на семерочку, а вот перловка на установочном сборе — вообще пушка, десять из десяти»!

— Император не будет обозревать перловку, — сказал Даниил.

— А вдруг будет?

— Он девятнадцать часов в сутки работает.

— Значит, снимем, как он работает! В три часа ночи! И назовём «ночная смена»!

— Вот это записываю, — сказал Даниил, выводя на доске «АЛЕКСАНДР — НОЧНАЯ СМЕНА».

— А ещё влог с госпожой Лилит! — крикнули сзади. — Утренняя рутина! Как она собирается на работу, косметика, кофе, всё такое! А на заднем плане беззвучно рыдают иностранные послы!

В лофте наступила тишина.

— Стоп, — сказал Даниил. — Почему рыдают?

— Ну она же с ними работает. Они после неё всегда рыдают, я читал.

— Ты читал?

— Это все читали!

Даниил медленно повернулся к Ирис:

— Это правда?

— По результатам последнего заседания Совета Кланов — двое, — деловито сообщила Ирис. — Но, замечу, беззвучно и уже в коридоре.