Гонец в преисподнюю, стр. 46
Перед моими глазами стояла та давняя история в моей семье.
Она мешала мне увидеть истину.
А на самом деле никакого фуккацу не было.
Начальник Канасуку умер от болезни.
Теперь я ясно это вижу.
Судья:
Рад, что вы это поняли,
господин старший дознаватель.
Я не приму ваше дело к рассмотрению.
А вы впредь не будьте в чём-либо уверены заранее.
Торюмон Рэйден:
Благодарю вас,
господин судья,
которого я знаю, как родного.
Я обязательно учту это на будущее.
И служитель побежал по краю сцены в обратном направлении, закрывая занавес.
* * *
О да, я непременно учту это на будущее. Правда, у меня оставалась ещё одна возможность проверить свои не подтвердившиеся догадки. Язык Окинавы — родной для начальника Канасуку. В отличие от Катацумури, который с трудом мог связать на нём несколько слов. По возвращении стоит отправить в дом семьи Канасуку секретаря Рюхо, дабы выяснить, насколько хорошо жених госпожи Тэры говорит на окинавском. И заодно — на китайском.
Стану ли я это делать?
Вернусь — тогда и решу.
Наутро мы с Фудзи отправились в обратный путь. Я ехал, наслаждаясь прекрасной погодой, и не знал, какие новости ждут меня в Нахе.
Глава седьмая
Незнание закона не освобождает от последствий
1 «Мне нет прощения!»
— Господин старший дознаватель!
— Рады вас приветствовать!
— Надеемся, ваша поездка прошла удачно!
— А у нас тут столько новостей! С ума можно сойти!
— Молчать!
Тишина воцарилась не мгновенно, но достаточно быстро. Да, следовало сперва заехать домой, увидеть жену, сестру и дочку, помыться, переодеться — и лишь потом являться на службу. Но самый короткий путь в загородную резиденцию пролегал через город, и как раз мимо дзайбан-бугё. Как было не заглянуть?
Вот, заглянул на свою голову.
— Во-первых, рад всех вас видеть.
Я был и правда рад. Даже не ожидал, что за эти дни успею соскучиться не только по семье, но и по сослуживцам.
— Во-вторых, всем запомнить на будущее: новости мне сообщает секретарь. Это его прямая обязанность. Дознаватели докладывают только о проводимых ими дознаниях. Остальные могут обращаться ко мне по вопросам, какие напрямую касаются их службы, — если эти вопросы нельзя решить без моего участия.
Я выдержал паузу, убедился, что все внимают, и веско закончил, как печать поставил:
— Нечего устраивать базар в управе!
В дверях кабинета я задержался, обернулся через плечо:
— Рюхо-сан! Зайдите ко мне. Расположившись за столом, поднял взгляд на секретаря:
— Итак, что за новости? Докладывайте по порядку.
— Да, господин старший дознаватель! По порядку — это по времени поступления новостей? Тогда первая новость: госпожа Тэра вышла замуж.
Новость, конечно. Но какое отношение она имеет к нашей службе? Делать Рюхо замечание я не стал, напротив, уточнил:
— Замуж за Катацумури?
— Совершенно верно. Он теперь Канасуку Катацумури. Свадьба состоялась через два дня после вашего отъезда. Вас хотели пригласить, приходили в управу, но вы уже уехали.
— Я передам им свои поздравления и подарки.
— Нижайше прошу прощения, но с этим стоит повременить.
— Почему?
— Через день после свадьбы Канасуку Катацумури сошёл с ума.
— Даже так?! Вы уверены?
— Полностью! Сам я его не видел, а семья Канасуку всеми силами старалась это скрыть. Но до меня дошли слухи…
— Стоит ли доверять слухам?
— Их подтвердила госпожа Ифа.
— Каким же образом?
— Вчера она ворвалась в нашу управу с просьбой о помощи. Хотела видеть вас, причём немедленно.
— Меня?! Я не лечу безумцев! И я не выдержал, сорвался:
— Невиданная дерзость! Неслыханная глупость!
— Простите, господин, но госпожа Ифа другого мнения. Она уверена, что только вы в силах помочь несчастному Катацумури! По её словам, речь идёт о…
— Фуккацу!
В дверях стояла госпожа Ифа. Шёлковое кимоно перламутрового цвета с узором из нежно-розовых листьев, высокая причёска в лёгком беспорядке, лицо разрумянилось от волнения — в тон узору. Я бы, наверное, залюбовался, не будь я так возмущён и разгневан её неподобающим появлением.
— Как вы смеете?!
Госпожа Ифа упала на колени. Ткнулась лбом в пол.
— Врываться без разрешения?! — буйствовал я. — Перебивать доклад секретаря?!
— Мне нет прощения! Виновата, тысячу раз виновата! Накажите меня, как я того заслуживаю! Только выслушайте, умоляю!
В её голосе было столько неподдельного отчаяния, что гнев мой улетучился.
— Говорите.
— Фуккацу! С мужем Тэры случилось фуккацу!
— Вы уверены, что произошло фуккацу?
— Да, господин! Это свело его с ума!
— Это случилось уже после свадьбы? Катацумури кого-то убил?
— Нет, господин! Это случилось до свадьбы!
— Когда же?
— Когда в храме Кикоэ-огими умер мой муж.
Неужели мои подозрения оказались верными? А последующие выводы — ошибочными?!
— Поднимитесь и рассказывайте. Фудзи!
— Я здесь, господин!
Из-за дверей боязливо выглянула маска карпа.
— Займи своё место и веди протокол.
— Да, господин!
* * *
— …Воля начальника Канасуку — закон для нас, слабых женщин. Мой муж и господин распорядился, чтобы Тэру выдали замуж за человека по имени Катацумури из храма Кикоэ-огими. Разве могли мы с Тэрой ослушаться?
— За слугу из храма Кикоэ-огими.
— Да, господин!
— Вам не показалось это странным?
— Немного, господин. В своём распоряжении… В завещании мой муж упомянул, что Катацумури — достойный человек, оказал ему важные услуги, и он желает устроить его судьбу.
— Допустим. Что было дальше?
— Катацумури привезли в Наху. Он поначалу не хотел ехать, но его уговорили. И мне, и Тэре он неожиданно понравился. Умный, всё схватывает на лету, и притом с характером!
— Молодой и хорош собой?
— Это тоже сыграло свою роль. Когда я его узнала получше, я перестала удивляться распоряжению начальника Канасуку. Лучшего мужа для Тэры просто не найти! Вот только…
Госпоже Ифе не хватило воздуха, а может, горло свело от волнения. Я выждал, пока она успокоится, и велел:
— Продолжайте.
— Благодарю, господин! Но Катацумури вёл себя странно.
— Как именно?
— Забывал имена мальчиков. Забывал, о чём с ним только что говорили. Посреди разговора замолкал и смотрел в стену, будто уходил в медитацию. И взгляд у него был пустой. И лицо… Не лицо, оплывший воск.
Помню. Видел.
— Вас это насторожило?
— Да. Но мы с Тэрой думали — это из-за того, что на него свалилось. Жил при храме, в тишине, покое, а тут большой город, незнакомые люди, свадьба! Есть от чего голове кругом пойти… Мы надеялись, это пройдёт со временем.
— Не прошло?
— Увы. На свадьбе он выпил лишнего и пытался сбежать.
— Сбежать?!
— Никого не узнавал, кричал, чтоб его оставили в покое…
Я вспомнил, что собирался выяснить.
— На каком языке он кричал?
— На чистоземельском.
— А до того на каком языке вы с ним говорили?
— По-разному. Когда на вашем, когда на нашем. Бывало, что и на китайском.
— Он хорошо знал все языки?
— Здешний и ваш — очень хорошо. Китайский ¬хуже.
— Итак, он пытался убежать со свадьбы?
— Такой позор! Наша семья едва не потеряла лицо. Хорошо, что мальчики его скрутили и увели по-тихому. Он дрался как лев, они еле справились! Мы сказали гостям, что жених перебрал, что ему надо отдохнуть. Тоже позор, но меньший. Церемония к тому времени закончилась, гости тоже были пьяны, им было не до жениха с невестой…
— Что дальше? Катацумури пришёл в себя?
— Пришёл. Он с трудом вспомнил свадьбу, и то лишь когда увидел Тэру, свою жену! О попытке побега и драке он вообще не помнил. Я уверена, он не притворялся!