Гонец в преисподнюю, стр. 10

Он засмеялся.

— Не моя вина, — повторил Нагусику. — Кого это интересует? Виноват всегда тот, кто выполняет приказ, а не тот, кто отдаёт.

Я правильно сделал, что захотел встретиться с ним наедине. В присутствии сыновей он бы не был столь откровенным. По той же причине я не взял с собой Широно, а стражника оставил на улице.

Поединок.

То, что сейчас происходило между нами, можно было назвать одним словом — поединок. Его откровенность обезоруживала, подпускала поближе, на рискованную дистанцию. Впрочем, у меня тоже имелись свои способы совладать с его мастерством. Я пришёл не для дружеской беседы.

Я сказал, что в доме было темно? Дверь в комнату осталась открытой, из внешнего коридора проникало достаточно света, чтобы мы не нуждались в фонарях. Лицо Нагусику словно вырубили из камня, это было не лицо, а известняковая стена, какую на Окинаве ставят перед воротами для защиты от ураганных ветров. Следовало сломать эту стену, снести до основания — и только потом зайти в открытые ворота, ступая по обломкам.

Во благо, да.

Но как же трудно достичь этого блага!

Тогда, в лесу, я не победил Нагусику с сыновьями. Ни я, ни Широно, хоть мы и держались неплохо. Его победил Кабаяма-младший, прибежав к нам вопреки приказу деда. Сегодня победа должна остаться за мной, и Нагусику обязан это запомнить, запомнить надолго, — если, конечно, я хочу добиться от него подчинения.

— Я собираюсь отдавать вам приказы, — сказал я.

2 «Вы шутите, господин старший дознаватель?»

— Я собираюсь отдавать вам приказы.

— Вы?

Он выпрямился:

— На каком основании, позвольте спросить?

— На том основании, что я намерен предложить вам службу.

Клянусь, он едва не выронил чашку.

— Службу?!

— Да. Вы уже знаете, что в Нахе учреждена управа Карпа-и-Дракона?

Разумеется, он знал. Он назвал меня старшим дознавателем. Но я давал ему время привыкнуть к мысли о службе, сжиться с ней.

— Вам нужны дознаватели? — он поднёс чашку к лицу, вдохнул терпкий пар. — Вряд ли я подхожу для такого дела. Я ничего не смыслю в фуккацу.

Расстояние между нами стало приемлемым. Настала пора действовать.

— Мне не нужны дознаватели, — я тоже понюхал чай. — Вернее, нужны, но вы не тот человек, какой подходит для такой работы. Мне нужен архивариус.

И снова он чуть не выронил чашку. Отлично, похвалил я себя. Нагусику пропустил два удара подряд, это большое достижение.

— Архивариус?!

— Вы оскорблены? Уверяю вас, это нелёгкая и ответственная работа.

— Архивариус, — с невыразимым презрением произнёс он. — Ну да, на что я ещё гожусь теперь?

Перебирать бумажки — это была мечта всей моей жизни.

И тогда я нанёс третий удар.

— В Акаяме, — я наклонился вперёд, — там, где я служил раньше, архивариусом служит некий господин Фудо. Случись вам сойтись с ним в рукопашной схватке, я бы поставил на Фудо. На плетях или палках — то же самое.

Нагусику долго молчал.

— Я согласен, — хрипло бросил он, словно боялся, что ещё миг, и он откажется. — Мои сыновья справятся с дровами и без меня.

— Для ваших сыновей у меня тоже есть предложение. На воротах, ведущих в управу, должна стоять стража. Ваши сыновья отлично подойдут для этой работы.

— Стража?

Нагусику расхохотался:

— Кому на Окинаве взбредёт в голову напасть на управу Карпа-и-Дракона?

— Никому. Но это традиция. Если к воротам является посетитель, стража выясняет, кто он и зачем пришёл. Далее стража решает, пропустить его дальше или задержать, надо ли доложить о нём секретарю, пока посетитель ждёт у ворот — или пусть идёт в управу и сообщает о себе сам. Также дознаватели и секретарь управы дают страже разные поручения, мелкие и не очень. Ваши сыновья справятся с такими обязанностями?

— Полагаю, что да.

— Ваше жалованье, ваше и сыновей…

— Это не имеет значения, — перебил он меня. — Сейчас мы согласны на любое, что бы вы ни предложили.

Да, он сильно изменился. Я надеялся, что прежний Нагусику ещё живёт в этом усталом, измученном опалой и бедностью человеке, и мне удастся вернуть его назад, под свет солнца.

— Вы грамотны?

— Разумеется.

— На двух языках?

— На трёх.

— Я обязан был спросить. Вам придётся изучить должностные уложения, чтобы в будущем вводить в курс дела младших дознавателей. В архиве есть копии разнообразных дел. Их вы также изучите самым подробным образом, чтобы понимать нюансы фуккацу. Когда происходит необычный случай, старший дознаватель вместе с архивариусом и секретарём собираются на совет. Обсуждают сложившуюся ситуацию, ищут выход из положения.

Он оживал на глазах. Даже глаза заблестели!

— Вы шутите, господин старший дознаватель? Откуда в местном архиве возьмутся копии дел? Уложения — это я понимаю, но дела? Дело моей дочери было первым на Окинаве!

— Я вам говорил про архивариуса Фудо?

Я тихо засмеялся. Это было для Нагусику неожиданностью, он напрягся, ожидая продолжения. Если противник напряжён, говаривал сенсей Ясухиро, это уже половина вашей победы.

— Так вот, — продолжил я, улыбаясь, — вчера, будучи в Нахе, я заглянул в архив моей управы. Там лежат копии дел, уверяю вас! Копии дел, случившихся в Акаяме лет за десять, а может, больше. Архивариус Фудо очень предусмотрительный человек, и я рассчитываю, что вы не уступите ему ни в чём.

— Ну хорошо, копии архива вам прислали из Акаямы…

Он был сильный человек. Он ещё сопротивлялся, пытаясь найти брешь в моей обороне. На должность архивариуса Нагусику уже согласился, но пытался уличить меня хоть в чём-то, что принесло бы ему удовлетворение, как удачный удар, попавший в цель.

— Младших дознавателей, — он ударил кулаком в ладонь, — вам тоже пришлют из Акаямы? Из Эдо? Киото?!

Я подмигнул ему:

— Об этом не беспокойтесь. Главное, изучите архив, а младшего дознавателя я вам обеспечу. Он начнёт в должности помощника, а там видно будет. Кстати, однажды, насколько я знаю, вы отказали ему в обучении. Надеюсь, теперь отказа не будет?

Нагусику понял не сразу. А когда понял, сдался.

— Хотите ещё чаю? — спросил он. — И скажите, как мне следует обращаться к вам?

Я поразмыслил.

— Когда мы наедине, или с нами кто-то из наших сослуживцев, называйте меня по имени. Поступайте точно так же в присутствии членов моей или вашей семьи. При посторонних, высших или низших, в особенности если мы разговариваем о делах, я для вас господин старший дознаватель. Вы меня поняли, Тинэн-сан?

Он кивнул:

— Я вас понял, Рэйден-сан. Только и я теперь для вас больше не Нагусику. Хорошо?

— Почему? — удивился я.

— Моя фамилия Нагусику на языке Чистой Земли звучит как Мияги. Если я служу Карпу-и-Дракону, я — Мияги Тинэн. Так будет правильно, да?

— Так будет правильно, господин Мияги, — согласился я.

Он набрал в котелок чистой воды, подвесил его над жаровней.

— Я договорюсь, — сказал я, ожидая, пока вода закипит, — чтобы вам выделили жильё в Нахе. Когда служащие управы покидают Наху и обитают в загородной усадьбе, вы можете жить здесь, в деревне, или в доме, куда поселили Широно.

— Он не будет против? — поинтересовался Нагусику.

Нет, Мияги. Мне следовало привыкать.

— Не будет, Тинэн-сан. Напротив, он обрадуется. Дом большой, Широно там будет скучно одному. Но когда мы будем заниматься делами в Нахе, вы не сможете каждый день ездить из деревни в город и обратно. Это займёт слишком много времени.

И тут ударил он.

— У меня есть дом в городе, — Мияги сыпанул в чайник горсть заварки двух сортов. — Он расположен в Сюри, рядом с королевским замком. Сюри считается отдельным городом, но по факту это просто район Нахи. Если наша управа…

Наша управа, отметил я.

— …если наша управа расположена в пределах дзайбан-бугё, до моего дома там недалеко. Но, к сожалению, я не могу вернуться домой.

— Почему?!