Месть и любовь травницы (СИ), стр. 37
Охраняют заброшенный павильон чисто символически.
Стражник у калитки – это просто старый евнух, которого поставили сюда, чтобы он не мешался под ногами.
Если он проглотит моё снотворное, мы спокойно уйдем днем, пока не начался обыск, наша часть сада далеко от красивых дорожек и прудов с лотосами, по которым гуляют остальные.
А вернемся в ночь, после обыска, когда наш павильон уже обыщут, стражник, даже если его там поставят, уйдёт спать, и мы сможем беспрепятственно вернуться.
К сожалению, когда в павильоне, где по записям должны быть люди, никого не найдут – это не добавит проблем моему любимому господину.
Решат, что нас просто убили, а на это у него право есть. Или мы сами умерли тут от холода и болезней, а запись об этом сделать просто забыли.
Прошло, наверное, около получаса, я уже начала волноваться, когда расслышала шаги Сяо Мэй.
Девочка шла быстро, но я слышала, как она тяжело дышит то ли от быстрой ходьбы, то ли от страха.
— Стоять! — раздался скрипучий голос евнуха. — Куда прешь? Покажи-ка, что в корзинке.
Я прижалась к стене, стараясь дышать тихо, голос был совсем рядом
— Я возвращаюсь с кухни, господин страж, — голос Сяо Мэй дрожал, но она старалась говорить твёрдо. — Тётушка Ван дала мне угощение для моей госпожи. Мы давно не ели сладкого, она больна, и я хотела её порадовать.
— Больна, говоришь? — евнух усмехнулся. — А чего так много? Пироги, мясо, лепёшки... Для больной-то?
— Тётушка Ван пожалела нас, господин страж, в павильоне еды почти нет, а госпожа ослабла.
— Ну, больной много не надо, — я услышала, как он что-то вытаскивает из корзинки. — Это я забираю и это тоже. Остальное можешь оставить, проваливай.
— Но как же... господин страж, это ведь для моей госпожи... — голос Сяо Мэй стал тоньше, почти жалобным.
— А я сказал — иди! — он повысил голос. — Не то я заберу всё и тебя заодно. Скажу, что ты воровала еду из кухни, думаешь, кто-то поверит словам девчонки против моих?
Послышался всхлип, потом торопливые шаги, Сяо Мэй пробежала мимо меня, а я бесшумно двинулась следом, держась в тени.
Сяо Мэй ждала меня дальше по дорожке, сжимая корзинку, из которой торчал только край лепёшки и кусок мяса.
— Он забрал почти всё, госпожа, — прошептала она, и голос её дрожал. — Только немного осталось...
— Это не важно, — я подошла к ней и обняла. — Главное, что он съел то, что мы хотели, ты никого не встретила по пути?
— Нет, все сидят по своим покоям, даже слуги без особой надобности не высовываются, сад пуст.
Мы выждали полчаса, а потом я отправилась проверить, уснул ли страж. Тихо подошла к старым воротам и заглянула в щель.
Евнух сидел на лавке у калитки, жевал пирог и что-то бормотал себе под нос.
Через несколько минут он зевнул и потёр глаза, потом зевнул еще раз, шире, и его голова начала клониться набок.
Я смотрела, не дыша. Снотворное действовало – он качнулся, медленно завалился на бок и затих.
Подала знак рукой остальным и они приблизились.
— Он спит, — выдохнула я. — Надо уходить.
Юнь подошла, тоже посмотрела на спящего евнуха.
— Ты уверена, что он не проснётся?
— Я дала достаточно, чтобы он проспал пару часов, когда проснётся, будет думать, что просто разморило от сытной еды, со стариками такое бывает.
Запор снаружи был просто деревянным бруском, опускающимся в паз, я поддела его ножом через щель в рассохшихся досках, приподняла и тихо толкнула створку.
— Сяо Мэй, иди впереди и подай знак, если кого- то заметишь.
Глава 45
Сяо Мэй скользнула наружу первой, за ней Юнь, и я закрыла калитку за собой, опустив брусок обратно в пазы.
Старый евнух спал, прислонившись к стене спиной, видно решил, что устал, присел сначала, а потом его окончательно сморило. Проснется и даже не поймет, что его усыпили…
Наш заброшенный павильон находился в той части сада, что редко знавала посетителей.
Господин Пэй любил пускать пыль в глаза своей роскошью, но на всю усадьбу его доходов не хватало.
Поэтому здесь, далеко от глаз гостей, было немного запущено, не так, конечно, как в нашем павильоне. Но дорожки тоже постепенно зарастали травой. Дикие сливы мэйхуа превратились в кусты и разрослись так, что кое-где приходилось обходить их стороной.
Ухаживали за этим местом без должного внимания и заботы, но зато старые деревья и густой подлесок укрывали нас от чужих взглядов.
— Иди, проверь дорожку к кухне, не идет ли кто, — шепнула я, подталкивая Сяо Мэй.
— Никого, — радостно крикнула Сяо Мэй на весь сад.
Юнь вздрогнула, а я лишь на секунду прикрыла глаза, не давая себе разозлиться, она еще маленькая…
Мы двинулись вдоль стены, углубляясь в самую дальнюю часть сада, здесь не было аккуратных дорожек и прудов с лотосами.
Только небольшой ручей, заросли бамбука вдоль внешней стены и колючие кусты гранатов.
Я знала, что где-то здесь находится большая искусственная гора с гротом, служанки в моей прошлой жизни иногда бегали сюда на тайные свидания, но сейчас, когда в доме стража, вряд ли кто-то посмеет таиться там.
Вскоре мы вышли на небольшую поляну, перед нами возвышалась огромная композиция из серо-голубых камней — цзяшань.
Мастера сложили их так искусно, что издали они казались настоящим горным хребтом.
Особенно теперь, когда пористые камни, изъеденные водой, с глубокими трещинами и впадинами заросли так же, как старые, замшелые камни вокруг.
Кое-где их оплетал дикий плющ, а у основания рос мох.
Я знала о таких сооружениях, но никогда не видела их так близко.
— Сяо Мэй, помоги мне раздвинуть ветки. Там внутри должна быть пещера.
Мы принялись раздвигать заросли плюща, но Юнь остановила нас, коснувшись моего плеча.
— Нет, — она покачала головой, осматривая место. — Здесь не будет безопасно.
Я обернулась и удивленно посмотрела на неё.
— Почему? Это единственное место, которое я знаю, здесь есть грот, мы можем спрятаться до вечера.
— Этот грот слишком заметен, — Юнь рассматривала сильно заросший вход. — Любой, кто знает о таких местах, проверит его – стражники не дураки. Они знают, что в цзяшань можно спрятаться, если они увидят, что плющ обломан, то заглянут внутрь. А нам придется сделать дыру, слишком плотные заросли, мы не протиснемся.
— Я знаю место лучше, — Она обошла меня и двинулась дальше, туда, где заросли были совсем непролазными.
Я замешкалась, не зная, стоит ли рисковать, каждую лишнюю минуту в саду нас могли обнаружить. Вдруг стража будет обыскивать сад именно сейчас?
Но Юнь обернулась и посмотрела на меня уверенным взглядом.
— Ты мне доверяешь?
Неужели она решилась показать мне, где находится тот ход, что ведет отсюда?
Я колебалась всего мгновение, потом кивнула и пошла за ней.
Юнь вела нас через заросли, уверенно пробираясь между кустами и камнями.
Она явно знала этот путь, ни разу не сбилась с направления, хотя тропинки здесь давно не было, только замирала иногда, осматривая сад.
Через несколько минут мы вышли к ещё одной каменной композиции.
Она была меньше первой и выглядела более старой и запущенной.
Камни здесь почти полностью скрывал мох, а у основания росли густые кусты дикой сирени, скрывающие нижнюю часть от посторонних глаз.
Юнь остановилась перед большим валуном, который на первый взгляд казался частью общей композиции.
Она провела рукой по его поверхности, нащупывая что-то, чего я не видела, потом надавила и камень медленно, почти бесшумно сдвинулся в сторону, открывая узкий проход, ведущий в темноту.
— Этот вход, — сказала Юнь, поворачиваясь ко мне. — Не думаю, что кто-то еще помнит об этом месте, госпожа точно не знала, разве что кто-то из старых слуг, но они скорее всего давно мертвы. Идём.
Я шагнула за ней в темноту.
Внутри было прохладно, Сяо Мэй вошла следом, и Юнь закрыла камень за нами, снова нажав что-то на каменной стене.