Месть и любовь травницы (СИ), стр. 29

Я подошла ближе, стараясь держаться в тени, и стала наблюдать.

Слуги бегали туда-сюда, кто-то кричал изнутри, а на лицах гостей читалось любопытство.

Привратник уже собирался отмахнуться от меня, когда я шагнула к нему и, низко поклонившись, сказала:

— Господин, я травница, вижу, у вас суета. У меня есть настойка, которая за пять минут успокоит любого буяна. Или если у кого-то разболелась голова от веселья...

Он посмотрел на меня с недоверием, но я видела, как дрогнул его взгляд. Внутри снова кто-то закричал, и привратник чертыхнулся.

— Жди здесь, — буркнул он и скрылся внутри.

Я стояла у входа, чувствуя на себе взгляды прохожих.

Секунды тянулись бесконечно.

Но через минуту дверь снова открылась, и привратник махнул мне рукой.

— Иди за мной. Хозяйка хочет тебя видеть.

Я шагнула внутрь, меня накрыло волной шума, музыки и запахов.

Но я не смотрела по сторонам, я шла за привратником по длинному коридору, заставленному дорогими вазами и шёлковыми ширмами, и думала только о том, что этот визит очень поможет мне.

Хозяйка встретила меня в полумраке задней комнаты, затянутой тяжёлыми шёлковыми занавесями.

Женщина лет сорока, одетая в тёмно-пурпурный халат, расшитый золотыми пионами, в руках держала веер и нервно обмахивалась им.

— Ты травница? — спросила она, не тратя времени на приветствия. — Мне сказали, у тебя есть средство от буйных гостей?

— Есть, госпожа, — я низко поклонилась, стараясь говорить ровно и уверенно. — Есть один порошок, если добавить его в вино, любой буян успокоится за несколько минут. Если и не уснёт, то станет тихим и покладистым.

Хозяйка прищурилась, изучая меня.

— А от головной боли?

— Тоже есть, — я сделала шаг вперёд и поставила корзину на пол. — Но мне нужно знать для кого он, если головная боль от похмелья, то зелье будет одно, а если от усталости и стресса, то другое.

Она молчала, и я чувствовала, как она взвешивает каждое моё слово.

Потом резко махнула веером.

— Хорошо. У меня сейчас в верхней комнате один гость перебрал вина и буянит. Кричит, что его обманули, грозит разбить всё, что видит. Мои вышибалы не могут с ним справиться не покалечив, а он из знатных военных, сильный, пьяный и злой. Если ты сможешь его утихомирить, я заплачу.

Я кивнула, — мне нужно подойти к нему и пусть кто-нибудь принесёт вино.

Хозяйка на мгновение задумалась, потом повернулась к служанке, стоявшей у дверей.

— Принеси вино и отведи эту девушку наверх.

Служанка низко поклонилась и жестом указала мне следовать за ней.

Она сбегала за подносом и мы пошли по узкой лестнице. С каждым шагом шум становился громче.

На втором этаже было ещё более оживлённо — смех, звон посуды, женские голоса, поющие под аккомпанемент лютни.

Но всё это перекрывал один злой голос.

— Вы все — мошенники! Где эта тварь? Она украла мои деньги!

Я остановилась у двери, за которой бушевал скандал, и взглянула на служанку с подносом.

Та протянула мне его, фарфоровый кувшин-чжиху, утопленный в чаше с горячей водой, чтобы рисовое вино не остывало, несколько закусок и чаша.

Я отлила немного в маленькую пиалу, добавила в неё немного своего порошка, потом перелила все обратно в кувшин.

— Откройте дверь, — сказала я.

Служанка толкнула дверь, и я шагнула внутрь.

В комнате было светло, горели свечи, а на столе стояли остатки пиршества.

Посреди комнаты стоял мужчина лет тридцати, широкоплечий, в дорогом халате, но растрёпанный и с красным лицом.

Он обернулся на скрип двери и уставился на меня с яростью.

— Ещё одна! — заорал он. — Все вы одинаковые! Хотите меня обмануть!

Я опустилась на колени, держа поднос обеими руками.

— Господин, я всего лишь служанка, принесла вам в подарок вино. Хозяйка просит прощения за недоразумение и дарит вам лучшее из её коллекции.

Он замер, глядя на меня с подозрением. Я подняла голову и встретила его взгляд, стараясь говорить мягко и спокойно.

— Хозяйка уже ищет ту девушку, она вернёт ваши деньги.

Он переводил взгляд с меня на поднос и обратно. Потом, внезапно успокоившись, шагнул вперёд, взял кувшинчик и залпом сделал три огромных глотка.

— Если ты врёшь... — начал он, но я только улыбнулась.

— Я не вру, господин, присядьте, отдохните, все будет хорошо.

Он посмотрел на меня ещё мгновение, потом тяжело опустился на стул.

Его плечи расслабились, дыхание выровнялось и через несколько минут он уже сидел, положив голову на стол, тихо бормоча что-то неразборчивое.

Я выскользнула из комнаты и закрыла за собой дверь. Служанка смотрела на меня с уважением.

— Он спит? — спросила она.

— Нет, пока просто дремлет, проследите, чтобы его уложили спать на бок, это очень важно.

Я вернулась вниз, и Хозяйка уже ждала меня у лестницы, на её лице сияла довольная улыбка.

— Ты справилась, — сказала она, протягивая мне маленький холщовый мешочек, который звякнул монетами. — Вот твоя плата. И если тебе ещё понадобится работа... у нас здесь всегда найдётся клиент, который перебрал вина.

Я взяла мешочек и низко поклонилась.

— Благодарю, госпожа. Я запомню вашу доброту.

Она кивнула, уже отворачиваясь к другим делам, и я поняла, что аудиенция окончена.

Глава 36

Главная жена дала мне время оценить новые условия жизни и только через неделю прислала ко мне служанку.

— Госпожа велит приготовить тебе то средство, что ты делала для Фан, — Надменная девушка швырнула мне в лицо мешочек серебра. А потом и пайцзы.

— Разрешение на выход для твоей служанки, — Сяо Мэй подняла все и настороженно посмотрела на меня.

Я медленно кивнула и она прицепила бирку на пояс.

— Я должна предупредить. Госпоже не следует пользоваться этим средством, оно опасно, — звонкая пощечина обожгла мою щеку.

— Как ты смеешь решать, что следует, а что не следует делать госпоже!

Я молча поклонилась.

Когда служанка госпожи ушла, я добавила к серебру еще из своих запасов, нельзя упускать такой шанс приобрести что-то для себя.

К сожалению, на бирке было указано, что служанка идет за ингредиентами и травами, так что купить что-то по мимо этого я не могла.

Стража на воротах проверит покупки.

Но всегда можно что-то придумать.

Поэтому я добавила в список несколько самых дешевых ингредиентов типа гусиного жира, их продавали в керамических плошках и горшках, по крайней мере мы больше не будем есть из одной чаши…

Лекарство я приготовила и без сожалений добавила в него то, что не даст госпоже забеременеть. Больше она не сможет казнить ни повитуху, ни служанку, присматривающую за младенцем.

В прошлой жизни она винила всех, хотя на самом деле виноватых не было…

Она всегда рожала раньше срока, и дети были слабыми и больными.

Дни шли один за другим, я договорилась с лекарем из дома удовольствий и он снабжал меня простыми необходимыми мне лекарствами.

Евнух Чжоу, оценив эффект моего чая, тайно снабжал меня всем необходимым.

Чая он брал много, видимо, выменивал или продавал другим евнухам, но мне это было на руку, я не хотела, чтобы посетители ко мне ходили весь день.

Взамен он ни разу не отказал мне в просьбе и я смогла посадить свой огород.

Я привыкла к новому ритму жизни: утром — травы и уборка, днём — приём посетителей, вечером — ужин и сонный порошок для Сяо Мэй и Юнь. А ночью — побег в город.

Я ходила в дом удовольствий три-четыре раза в неделю.

Хозяйка, которую все звали госпожа Чэнь, уже привыкла ко мне и встречала без лишних вопросов.

Я лечила девушек — у кого болел живот, у кого была лихорадка, у кого начиналась простуда. Иногда я успокаивала буйных гостей, иногда просто сидела на кухне и заваривала травяные чаи для уставших куртизанок.

Дом удовольствий был удивительным местом. Днём он казался обычным зданием — тихим, закрытым, с зашторенными окнами.