Иномирная колючка его высочества (СИ), стр. 12

Она не хотела здесь оставаться, насколько мне было известно из ее вчерашних откровений. Тогда зачем решила подставить другую девушку? Отомстила ей за что-то? Вполне возможно, учитывая местные нравы. Змеи кусают друг друга.

Дариан продолжал беззвучно ухахатываться, утирая выступившие слезы, а я все смотрел и смотрел на уверенную дикарку в изумрудном платье, не в силах отвести взгляд.

«Что ж, увидим, что ты покажешь на своем выступлении. Очень тебя прошу, не передумай и останься верна своему первоначальному плану — покинуть этот отбор как можно скорее. Не лишай меня удовольствия наблюдать за тем, как ты будешь беситься, пытаясь вырваться из моей паутины!»

11. Флористика с клыками

Кира

А пантерочка-то моя, как оказалось, обладала весьма специфическим, но потрясающим чувством юмора. Устроить такое... так беспощадно и в то же время справедливо! Я мысленно аплодировала своей магии. Это был поистине оригинальный ответ на хамство первой из трех жертв, под чьи многослойные юбки успешно внедрились мои теневые диверсанты.

Было невероятно сложно не засмеяться. Точнее, не загоготать в голос, от столь оглушительного, раскатистого «высказывания» леди ди Олиар. Но я, как истинный профессионал, привыкший сохранять лицо даже при падении акций на бирже, смогла сдержать этот порыв. Не хватало еще, чтобы на меня пала хотя бы тень подозрения.

Поэтому я стояла и держала физиономию кирпичом. А вот мои «соперницы» не утруждали себя манерами. Они не стыдились поливать в слезах убегающую аристократку самыми грязными шепотками и ехидными смешками. Причем активнее всех в этом публичном линчевании участвовали именно те две куклы, с которыми леди ди Олиар буквально вчера стояла в обнимку у экипажей, пытаясь унизить меня.

«Вот такой порой бывает жестокой жизнь, — философски хмыкнула я про себя, наблюдая за этим клубком змей. — Найти настоящего, преданного друга очень сложно. А тех, кто готов при первой же трудности или репутационном риске повернуться к тебе пятой точкой... Таких большинство. И грош цена вашему элитному нетворкингу».

Очередь неумолимо двигалась вперед. И вскоре настал черед второй обладательницы моего теневого «подарочка» — той самой надменной блондинки, что вчера интересовалась моим происхождением.

Она гордо выплыла на середину лужайки, взмахнула руками, намереваясь, видимо, создать какую-то грандиозную световую иллюзию. С ее пальцев сорвались золотистые искры, формируя красивый, переливающийся купол. И в этот момент шарик Тьмы под ее подолом активировался.

Эффект превзошел все мои ожидания. Раздался громкий, неприличный звук лопнувшей струны, и из-под пышного платья блондинки ударил мощный, направленный вверх поток воздуха. Ее многослойные юбки мгновенно взлетели выше головы, накрыв девушку.

На всеобщее обозрение предстали не только длинные и кривые ноги аристократки, но и ярко-розовые панталоны, щедро украшенные легкомысленными рюшами.

Конкурсантки дружно ахнули, а затем лужайка взорвалась хохотом. Блондинка, ослепленная собственным подолом, истошно завизжала, запуталась в кружевах и с глухим стуком рухнула на траву, барахтаясь там, как перевернутый жук. Распорядитель, красный как рак, бросился помогать ей подняться, после чего девица, рыдая в голос, позорно бежала с площадки.

Я лишь слегка прикусила изнутри щеку, чтобы не улыбнуться.

Следом за ней на эшафот взошла рыжая баронесса. Она явно нервничала после провала подруг, но отступать было некуда. Девушка решила продемонстрировать грацию: она начала танцевать, сплетая из Света длинные, сияющие ленты.

Она сделала изящный пируэт, второй... и тут мой третий диверсант нанес удар. Тьма материализовалась в крошечную, невидимую подножку. Рыжая споткнулась на ровном месте. Ленты из Света, потеряв контроль, спутались в тугой узел, обмотались вокруг ее подюжек, и девица с грацией мешка с картошкой рухнула прямо в центр созданной ею же иллюзорной цветочной клумбы. Раздался громкий треск рвущегося шелка — ее роскошное платье разошлось по шву на спине, являя миру жесткую шнуровку корсета.

Хохот стоял такой, что с ближайших деревьев с возмущенным карканьем взлетели птицы. Рыжая, пунцовая от стыда, закрыла лицо руками и на четвереньках поползла прочь с площадки.

«Тройной страйк. Идеальная зачистка конкурентов», — мысленно поставила я галочку в своем чек-листе.

— Леди Кирия де Валери! — наконец, раздался слегка осипший после череды скандалов голос распорядителя. Он смахнул пот со лба платком и с опаской посмотрел на меня. — Вы готовы?

Я степенно кивнула.

Мой выход.

Плавным, грациозным шагом, с идеальной осанкой, которой позавидовала бы любая топ-модель, я поднялась на площадку-возвышение. Встала ровно по центру. Я не обращала ни малейшего внимания на презрительное фырканье и злобный бубнеж, мгновенно поднявшийся за моей спиной среди оставшихся девиц. Пусть шипят.

Я повернулась лицом к полупрозрачной ширме. Знала, была уверена, что за ней прямо сейчас сидит тот самый старший павлин Империи и во все глаза наблюдает за процессом. Именно его мне и нужно было «впечатлить». Да так, чтобы он по пути к себе в покои после отбора вытряхивал из штанов, а утром первым же указом выписал мне путевку домой.

Едва заметно, одним уголком губ, я ехидно улыбнулась.

В груди мощным, горячим ураганом закружилась магия. Она билась о ребра, пульсировала в венах, мечтая вырваться на свободу и показать себя во всей красе.

«Ты же помнишь, что нужно делать?» — мысленно обратилась я к ней, расслабляя плечи.

Магия отозвалась мгновенно. Ответила гудящей вибрацией, которая растеклась по всему телу. Она уверяла, что не подведет. От ясного осознания того, что эта невероятная сила понимает меня, подчиняется мне и действует со мной заодно, в душе разлился странный, щемящий трепет. Это было что-то сказочное, глубокое. Чувство абсолютного единения со своей сутью, которое невозможно было описать сухими терминами. И мне это чертовски нравилось.

Эмоции бурлили, но разум оставался холодным. Я не стала закрывать глаза, продолжая буровить тяжелым взглядом центр ширмы. Плавно подняла руки ладонями вверх.

Из моих пальцев густым, тяжелым потоком полилась Тьма. Она не была грязной или пугающей, как говорили сплетники. Она была совершенной. Дымчатые пряди сплетались между собой, переливаясь глубоким перламутром всех мыслимых оттенков фиолетового, лилового и иссиня-черного.

Магия медленно, словно тяжелый бархат, опустилась к моим ногам. Трава под ней исчезла. Тьма превратилась в иллюзию темных, глубоких, плещущихся вод. По поверхности этого жутковатого водоема пошла рябь, и прямо из черной глубины на глазах начала прорастать черно-фиолетовая кувшинка.

Я медленно поднимала руки, и вместе с ними тянулся вверх стебель. Развела ладони в стороны, задавая масштаб. Лилия начала стремительно увеличиваться в размерах. От нее исходила густая, искрящаяся черная дымка.

Когда гигантская кувшинка доросла мне чуть выше колен, ее плотные, словно отлитые из обсидиана лепестки дрогнули и начали со зловещим шорохом раскрываться.