Иномирная колючка его высочества (СИ), стр. 13

За моей спиной кто-то из аристократок испуганно ахнул. Кто-то тонко взвизгнул, пятясь назад.

Лепестки распахнулись полностью, и из сердцевины цветка, сотканная из чистейшей Тьмы, бесшумно выпрыгнула огромная пантера.

Она была великолепна и ужасающа одновременно. Ее призрачная шерсть искрилась фиолетовыми разрядами, а огромные лиловые глаза горели разумным, хищным огнем. Габаритами зверюга не уступала хорошему пони.

Пантера грациозно приземлилась на мощные лапы прямо перед ширмой. Мышцы из Тьмы перекатывались под кожей. Зверь принял угрожающую позу, прижав уши, резко подался вперед, прямо к скрытым за магическим полотном судьям, оскалил длинные, полупрозрачные клыки и издал громкий, раскатистый, пробирающий до костей рык.

От этого звука, казалось, завибрировал сам воздух, а парочка особо впечатлительных конкурсанток сзади с тихим стоном хлопнулись в обморок прямо на стриженый газон. Распорядитель отчаянно икнул и поспешно отошел на несколько шагов.

«Моя ты умница! — довольно подумала я, протягивая руку и дожидаясь с улыбкой, когда моя пантера подойдет и ткнется своим носом мне в ладонь. — Показала себя во всей красе!»

Я с наслаждением вдохнула свежий воздух. План выполнен на двести процентов. Ну теперь-то, после проявления с моей стороны такой вопиющей наглости и агрессии, как демонстрация хищного зверя, рычащего на судейскую ложу, меня точно вышвырнут с отбора в ту же секунду! Скорей бы! Мне еще нужно успеть собрать вещи до обеда.

12. Принц(ы) под впечатлением

Ривиан

Раскатистый, пробирающий до самых костей рык заставил завибрировать даже защитную ширму, за которой мы сидели.

Я замер, не смея вздохнуть и буквально не в силах оторвать глаз от столь невероятного, завораживающего зрелища. Пантера... Настоящая, живая пантера, сотканная из чистейшей Тьмы! Эти прекрасные, гордые и смертоносные животные жили на наших землях в глубокой древности, но давно вымерли, оставив после себя лишь нечеткие рисунки да сухие описания в библиотечных фолиантах.

А сейчас эта ожившая легенда стояла прямо передо мной. Мощные мышцы перекатывались под призрачной шкурой, по которой то и дело пробегали искрящиеся фиолетовые разряды. От мощи, исходящей от этого фантома, по моей спине побежали крупные мурашки. Я напрочь забыл о том, где нахожусь. Забыл про отбор, про судейский долг и про то, что мне нужно давать ответ распорядителю. Все мое внимание было приковано к девушке в изумрудном платье, которая играючи подчинила себе такую колоссальную силу.

Рядом раздался судорожный, хриплый вздох.

— Боги... — прошептал шокированный Дариан, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники кресла. Глаза брата были размером с имперские золотые монеты. — Я влюблен... Навеки влюблен!

Я даже не нашел в себе сил привычно фыркнуть на его выходку.

Распорядитель на площадке отходил от шока долго и мучительно. Он слился цветом со своим напудренным париком и непрерывно икал, боясь пошевелиться. Конкурсантки сбились в кучу, словно испуганные овцы, и смотрели во все глаза на то, как жуткая, гигантская зверюга, способная одним ударом лапы снести человеку голову, грациозно разворачивается и подходит к Кирии. Девушка протянула руку с легкой, почти ласковой улыбкой, и этот сгусток смертоносной магии, словно ручной домашний котенок, преданно ткнулся влажным носом ей в ладонь.

«А она точно хотела покинуть отбор?» — мелькнула в голове здравая мысль, пока я наблюдал за этой идиллией.

Да после такого грандиозного представления, демонстрирующего невероятный магический потенциал и железный контроль, мой отец взял бы ее к себе в наложницы без всякой очереди! Выгнать ее сейчас означало бы расписаться в собственной слепоте и глупости.

Я моргнул, сбрасывая наваждение, и заметил, как магия Кирии начинает истончаться. Огромная пантера плавно распалась на тысячи фиолетовых искр, превратилась в легкую дымку и окончательно растаяла в теплом воздухе, не оставив после себя и следа.

На лужайке повисла оглушительная тишина. Все присутствующие явно находились под глубочайшим впечатлением.

Дариан просидел неподвижно еще пару секунд, а затем внезапно подорвался с кресла и решительно шагнул в сторону ширмы, явно намереваясь выйти прямо к дикарке. Ну, оно и неудивительно — она смогла его зацепить. И, признаться честно, не только его.

Но я не позволил брату этого сумасбродства. Моя рука молниеносно метнулась вперед. Я стальной хваткой перехватил Дариана за запястье и с силой дернул назад, усаживая обратно в кресло.

— Пусти! — возмущенно шикнул он, пытаясь вырвать руку.

— Сядь на место! — произнес я ровным, ледяным тоном, не терпящим возражений.

— Но я...

— Если сейчас же не сядешь и не успокоишься, на следующий день отбора я тебя не возьму! — припечатал я.

Угроза подействовала мгновенно. Дариан обиженно засопел и откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди и всем своим видом выражая крайнюю степень возмущения моей тиранией.

На площадке распорядитель, наконец, справился со своим дыханием. Он громко, с присвистом прокашлялся, привлекая к себе внимание. Кирия, сохранив невозмутимое выражение лица, грациозно склонилась в идеальном поклоне, отдавая дань уважения судьям, и величественно покинула центральное возвышение, возвращаясь на свое место с краю лужайки.

— Чокнутая! — вдруг нервно выпалила одна из претенденток.

Кирия даже не повернула головы. Она лишь бросила на посмевшую раскрыть рот девицу один короткий, мимолетный, но такой тяжелый взгляд, что та мгновенно вздрогнула и с писком вжалась в соседку, прячась за ее перьями.

«Дикарка», — мысленно хохотнул я, замечая, что мои губы растягиваются в улыбку.

Распорядитель торопливо кивнул сам себе, промокнул взмокший лоб платком и на подгибающихся ногах направился к нашей скрытой ложе, чтобы я вынес окончательный вердикт.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как внутри разгорается азарт охотника. Мне до дрожи в руках не терпелось посмотреть на лицо этой самоуверенной девицы в тот момент, когда она узнает, что остается во дворце. Посмотрим, лукавила ли она тогда на балконе, заявляя, что не желает обслуживать «принцевские хотелки».

Когда распорядитель приблизился, я молча протянул ему из-за ширмы заранее подготовленный лист бумаги. Напротив каждого имени в списке стояла либо аккуратная галочка, либо жирный прочерк. Я не стал долго раздумывать. Те три пустоголовые куклы, что позорно сбежали с площадки сверкая панталонами и разорванными корсетами — к чему, я уверен, моя темная дикарка приложила свою изящную ручку, — получили заслуженные минусы. Остальные пока оставались для массовки.