Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик (СИ), стр. 11
Перед нашими глазами выросла [Башня Испытаний].
Она походила на колоссальную ступенчатую пирамиду из черного базальта, уходящую вершиной прямо в фиолетовый грозовой разлом на высоте пяти километров. По ее граням бежали ослепительно-яркие красные руны, а воздух вокруг дрожал от колоссальной концентрации маны.
И в этот момент небо над всем пятисоттысячным городом разорвало багровой вспышкой.
Прямо в воздухе, заслоняя облака, вспыхнул гигантский голографический циферблат с системными письменами:
[Внимание! Развертывание глобального объекта «Башня Испытаний Сектора 7-F» завершено]
[До начала протокола «Санитарная Очистка сектора» осталось: 167 часов 42 минуты]
[Условие выживания сектора: Прохождение Башни до 5-го яруса и ликвидация Хранителя]
[В случае провала таймера: Сегмент подлежит тотальной дезинтеграции]
Буквы горели так ярко, что отбрасывали кровавые тени на разрушенные больничные корпуса.
Люди позади меня замерли в оцепенении. Семеновна тихо всхлипнула, прижав к груди коробку с бинтами. Даже старый егерь Степан Ильич побелел, глядя на этот пылающий приговор.
— Неделя… — тихо, почти беззвучно произнесла Алина. — Нам осталась всего неделя.
Я сплюнул на потрескавшийся асфальт, поправил лямку подсумка с тяжелыми костяными плитами Мясника и крепче перехватил рифленую рукоять верного газового ключа.
— Не нам, девочка, — спокойно сказал я, глядя прямо на черную пирамиду Башни. — А им.
Я повернулся к отряду:
— Толкайте тележки. Идем к промзоне через частный сектор. Наша цель — станция метро «Заводская». Там под землей гранит, рельсы и тонны отличного советского чугуна. А у нас как раз много работы.
Глава 5. Дорога на Заводскую
Асфальт больничного переулка остывал под серым, безжизненным небом.
Мы двигались колонной по двое, прижимаясь к глухим кирпичным заборам частного сектора. Четыре оцинкованные тележки тяжело громыхали резиновыми колесами по выбоинам. Звук этот на пустой, вымершей улице казался неестественно громким, но бросить груз означало добровольно подписать себе смертный приговор на второй день пути.
Без медикаментов Воронова раненые загнутся от сепсиса к вечеру. Без провизии из пищеблока мы начнем жрать траву через двое суток. А без броневых листов и ядра Мясника в моей тележке любая попытка закрепиться на новом месте превратится в цирк с конями.
Я шел во главе отряда. Трубный ключ № 3 лежал на плече, как привычный ломик на заводской смене.
Мысленно я открыл окно персонажа. Четыре свободных очка, полученные за четвертый и пятый уровни, требовали грамотного вложения. Сила и выносливость после поглощения Мясника и так подскочили до семнадцати единиц — для ближнего боя пока хватало за глаза. А вот мозги и сенсоры требовали немедленной калибровки.
[Распределение характеристик: ]
— Интеллект (Инженерный): 14 — > 16
— Восприятие: 12 — > 14
[Подтвердить распределение? (Да/Нет)]
— Подтверждаю, — скомандовал я про себя.
В висках тонко звякнуло. Сетчатку прочистило: палитра окружающего мира стала резче, глубже. Я начал различать малейшие колебания фиолетового тумана в воздухе, слышать стрекот насекомых в сотне метров за заборами и улавливать вибрации почвы от далеких шагов тварей на соседних улицах.
А в голове мгновенно выстроились расчеты. Вес тележек — триста сорок килограммов на четверых. Скорость движения группы — четыре километра в час. Запас хода раненых без привала — сорок пять минут. Дистанция до наземного павильона станции метро «Заводская» через промзону — три с половиной километра.
Если не сбавим темп — дойдем за час. Если на пути не встанет какая-нибудь скверна.
— Виктор, притормози, — негромко позвала Алина, поравнявшись со мной.
Она держала пустой карабин на ремне через плечо, а в правой руке сжимала полуметровый обрезок водопроводной трубы с косым срезом — временную дубинку.
— Что такое?
— «Сайга» пустая. С этой железкой, — она тряхнула трубой, — я в ближнем бою против своры долго не протяну. У тебя в тележке дробь была?
Я заглянул в третью тележку. В ящике из приемного покоя действительно лежала коробка, изъятая из оружейного шкафа дежурного милиционера: два десятка охотничьих стреляных гильз двенадцатого калибра, банка старого бездымного пороха «Сокол» и пачка капсюлей «Жевело». Пуль не было.
— Стой, колонна, — скомандовал я, подняв кулак. — Привал три минуты. Степан Ильич, тыл держи. Док, проверь повязки у травматологических.
Люди с облегчением опустили ручки тележек. Раненые тяжело привалились к кирпичной кладке забора, жадно глотая воздух.
Я опустился на колено перед тележкой.
[Обнаружены компоненты боеприпасов: Гильзы 12к x20, Порох, Капсюли]
[Доступна функция: «Инженерный синтез скверны»]
[Использовать материал: Осколки костяной брони Терзателя (Ранг F) в качестве поражающих элементов?]
[Расход энергии Реактора: 15 ед.]
— Синтез, — скомандовал я.
Пальцы задвигались с машинной точностью. Мой шестнадцатый уровень интеллекта выдавал траектории и навески пороха без всяких весов.
Я засыпал порох в пластиковые гильзы, капсюли вставали в гнезда под легким нажимом пальца. А вместо свинцовой дроби в пыжи пошли острые, мелко наколотые газовым ключом пластинки костяной брони чумного вожака.
Перед завальцовкой я коснулся дульца каждой гильзы пальцем, пуская тонкую струйку фиолетовой энергии из Реактора.
Порох внутри зашипел, приобретая темно-базальтовый оттенок. Эссенция энтропии пропитала зерна нитроцеллюлозы, увеличивая давление форсирования втрое и придавая заряду свойства магического распада.
[Создан боеприпас: Патрон 12/70 «Игла Энтропии» x10]
[Качество: Кастомное (Оружейное)]
[Урон: 40–55 (Кинетический + Пробитие брони + Разложение плоти)]
[Особенность: Повышенная баллистическая плотность, бесшумный выхлоп]
Я протянул десять тяжелых черных патронов Алине:
— Заряжай. Много не стреляй, береги на крайний случай. Навеска злая, отдача будет взрослой.
Глаза девчонки блеснули. Она ловко, отработанными движениями биатлонистки загнала патроны в коробчатый магазин «Сайги», пристегнула его к ствольной коробке и с резким металлическим лязгом передернула затвор.
— Теперь поговорим, — сухо улыбнулась она, взяв оружие на изготовку. — Двинули?
— Двинули.
Частный сектор встретил нас зловещей, мертвой тишиной.
Деревянные избы с резными наличниками стояли с распахнутыми настежь дверями. В огородах догнивала неубранная капуста. На одной из калиток висела разорванная куртка почтальона, залитая бурой засохшей кровью. Ни кошек, ни воробьев. Вся мелкая живность либо вымерла в первые минуты удара волны маны, либо послужила кормом для более крупных мутантов.
Мы почти миновали перекресток с улицей Железнодорожной, когда мое возросшее Восприятие забило тревогу.
Шорох. Мелкий, сухой, множественный.
По ту сторону забора из профнастила, в заросшем яблоневом саду, двигалась стая.
Я поднял руку, останавливая группу:
— Внимание. Слева по курсу.
Профнастил заскрежетал. Через край забора, с легкостью преодолевая двухметровую высоту, одна за другой перемахнули пять тварей.
Это были бывшие кавказские овчарки и алабаи из частных дворов. Но Система перекроила их до неузнаваемости.
Шерсть вылезла клочьями, обнажив бугристые багровые мышцы, оплетенные черными венами. Лапы удлинились, обзаведясь прямыми костяными шпорами, а морды раскололись вдоль на три части, превратившись в трехлепестковый капкан, усаженный кривыми клыками.
[Одичавшая гончая пустошей (Мутация скверны)]
[Ранг: F]
[Уровень: 2]
[Количество: 5]
[Состояние: Голод / Загонная охота]
Твари не лаяли. Они рассредоточились полукругом, отрезая нам путь к улице, и припали к потрескавшемуся асфальту.